Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги

Про Бюро утерянного Детства

30 сентября´05 15:00 Просмотров: 251 Комментариев: 0
Где-то в центре Москвы, где старинные переулки сплетаются в такую хитрую паутину, что никто, кроме моего давнишнего знакомого Порфирия Федотыча, не может ориентироваться на местности, да и сам он, мне кажется, больше хвастается, на первом этаже старинного особняка уютно расположилось Бюро утерянного Детства. В нём работают три старушки, причём абсолютно бесплатно. Хотя нет, не то, чтобы бесплатно совершенно, это я, как всегда вру, но я не со зла. Старушки работают в Бюро за хорошие эмоции, которыми они питаются. А ещё они там работают просто потому что в какое-то серьёзное место и на серьёзную должность, например, в Государственную Думу депутатом или консьержкой в элитное жильё, или, на худой конец, кассиром в общественный туалет на Манежной площади детей не возьмут. Пусть даже этим детям лет восемьдесят или около того.

Старушек зовут Клёпа, Груша и Мася. Клёпа добирается до офиса на зонтике. Дело в том, что любимая книга Клёпы про Мэри Поппинс. Клёпа читала её триста восемьдесят четыре раза и в данный момент перечитывает в триста восемьдесят пятый. Зонтик достался ей от бабушки Анфисы, прожившей до девяносто семи лет и имевшей странное, по мнению соседей, увлечение прыгать с двадцатого этажа блочной многоэтажки, раскрыв этот самый зонтик и радостно хохоча.

Груша живёт в сталинском доме, на чердаке. Иногда, вернее каждое утро, она поёт песни Аллы Пугачевой про миллион алых роз и айсберг, когда принимает душ. Все жильцы дома при этом очень пугаются и верят в привидения, чем несказанно Грушу смешат. Любимая загадка Груши: "Висит груша, нельзя скушать" (ответ - Тётя Груша повесилась - прим. автора).

Мася поселилась в старом домике в лесопарке Сокольники. Все посетители парка искренне считают, что этот домик скоро будет снесён, и на его месте построят кафе быстрого питания имени Нани Брегвадзе, где будут подавать шаурму с курой, крольчатиной и маринованным огурчиком. Вместе с Масей живут три кошки чёрного цвета, которых она подобрала из жалости, зная, что чёрных котят население любит не очень, две собаки, больше напоминающие смесь енота с медвежонком, один попугай по имени Иннокентий Смоктуновский и черепаха Фрося.

Каждый день старушки прибывают в Бюро утерянного Детства в восемь утра и тут же принимаются за свои обязанности, испив какао и обсудив совершенно непотребную работу дворника Порфирия Федотыча, который и есть мой знакомый, не помню вот только, откуда я его знаю. После какао они разбирают вновь прибывшую партию потерянного Детства, стряхивают с него пыль, бережно штопают дыры в детском смехе, оттирают пятна грязи с наивности и аккуратно раскладывают Детство по полкам.

Выполнив черновую работу, старушки с нетерпением ждут, когда же хозяева придут за пропажей. Вот только в последние несколько лет, а то и десяток.... нет, даже пару десятков... Так вот, в последние годы в Бюро никто не приходит, если, конечно, не считать застенчивого гастарбайтера из бывшей союзной республики по имени Будулай, который ежедневно посещает сотрудниц Бюро в надежде обрести потерянный двадцать два с половиной года назад кошелёк со ста рублями. Кошелёк, вопреки ожиданиям, не находится, и Будулай каждое утро ужасно расстраивается. При этом он смущённо пожимает плечами, берёт от жалостливой Маси кружку с тёплым молоком и булочкой и идёт на излюбленное место у ближайшего метро, где садится на подаренный Масей коврик, ставит опустошённую кружку из-под молока перед собой и занимается сбором подаяний под видом невинно угнетённого сторонника Ходорковского. Подаяний он получает не так чтобы много, поэтому до сих пор надеется найти тот самый кошелёк...

Из-за малого спроса на потери старушки в последнее время стали хворать, редким образом исхудали и уж было потеряли всякую надежду на пользительность собственной работы, как вдруг, буквально вчера, в дверь Бюро раздался стук.

- Можно? - донеслось из-за двери.
- Неужто Будулай опять? - недовольно вскинулась Груша, которая была не в духе из-за отсутствия горячей воды в связи с профилактическими работами.
- Не может быть, - вступилась добрая Мася, - Я ему уже давала булочку и молоко. Он очень интеллигентный человек.

В эту минуту дверь отворилась и в неё зашёл мужчина исключительно приятной наружности: в костюме, сшитом на заказ, таких же туфлях, в рубашке, с галстуком, портфелем крокодильей кожи, а про нижнее бельё я воздержусь рассказывать, так как неприлично, да и вообще я не видела. У человека было странным образом помятое лицо, обширнейшая лысина и потухший взгляд.

- Это химчистка? - властно обратился он к Клёпе.
- Не совсем... - улыбнулась она в ответ человеку.
- А что же? - удивился он с таким видом, будто каждая дверь в Москве обязана скрывать за собой именно химчистку и ничего больше. Ну, в крайнем случае, банк.
- Бюро утерянного Детства! - хором ответили старушки.
- Детства??? - недоверчиво вскинул брови человек, - Ну-с... и что же Вы можете предложить?
- Пётр Алентьевич Ползунок? - осведомилась Груша, дружелюбно улыбнувшись.
- Положим... - согласился посетитель.
- Номер ноль триста тридцать один... - отчеканила Мася, выкладывая на прилавок довольно потрёпанное Детство, - Потеряно в возрасте пятнадцати лет, в надежде стать таким, как все, то есть "не хуже других".
- Скажите... - заинтересовалась Клёпа, розовея от смущения, - А что значит быть "не хуже других"?
- Вести себя прилично! - отрезал Пётр Алентьевич, явно теряя терпение.
- Прилично - это как? - удивилась Груша.
- Женщина... - раздражённо бросил посетитель, - Неужели Вы в своём возрасте не знаете, что это значит?
- Нет... - покраснев, призналась Груша.
- Это значит... - терпеливо принялся объяснять Ползунок, - Вести себя, как принято, как подобает, как надо.
- А как надо? - по-детски изумилась Клёпа, - Где написано, как надо???
- Нигде! Вы же не прыгаете, например, с двадцатого этажа... Вот это неприлично!
- Странно... - расстроилась Клёпа, кинув быстрый взгляд на свой зонт.
- В общем, берите! - радушно предложила Мася, желая сгладить неловкость, и протянула Детство номер ноль триста тридцать один Петру Алентьевичу.
- Не надо мне! - воспротивился тот в ответ, - Бесплатный сыр в мышеловке, и я не верю в сетевой маркетинг.

Старушки непонимающе переглянулись.

- Скажите, - поинтересовалась Клёпа, - Как Вы отдыхаете?
- Езжу за рубеж... - мрачно отозвался Ползунок.
- И весело?
- Вполне... - неохотно отозвался он, - Если коньяк в баре приличный.
- Ну, а когда Вы веселились..?
- Что? - изумился Пётр Алентьевич, - Да Вы представляете, что такое работать? Да Вы знаете сколько я зарабатываю? Да Вы в курсе, что такое имидж?
- Ясно... - кивнула Мася и незаметно опустила Детство номер ноль триста тридцать один в портфель посетителя, - До свидания.

Через пятнадцать минут после этого разговора президент международной компании, имени которой автор не будет называть, чтобы не заниматься бесплатно рекламой, Пётр Алентевич Ползунок, висел на фонарном столбе и, весело размахивая портфелем крокодильей кожи, пел песню про то, как на поле танки грохотали. Пётр Алентьевич был безусловно счастлив, глаза его горели, лицо расправилось и даже лысина, казалось, немного обросла.

Старушки же с глубоким удовлетворением пили какао, упоминая по обыкновению дворника Порфирия Федотыча всуе, щёки их горели румянцем.

Мы слишком привыкли не верить в чудо. Мы забыли своё детство и живём по выдуманным правилам, хотя никто и никогда не сможет нам доказать, что такое правильно и что нет.

Когда вам грустно или ещё что, выйдите в центре Москвы, забредите вглубь старых переулков и найдите Клёпу, Грушу и Масю...
Пожаловаться
Комментариев (0)
Реклама