Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги

Один вечер. Она.

30 января´07 0:58 Просмотров: 496 Комментариев: 9
Телефон дребезжал на столе уже минут 5, кто-то настойчиво прорывался в ее сознание. В голове крутилась мысль: "Я крашу глаз – отстаньте!". Но телефон – это раздражитель, это связь с внешним миром, она посмотрела на экран – так и есть, подруга.

Она нажала зеленую кнопочку:
- Привет, любимая. Я тут глаза слегка крашу.
- Привет, Мася. Подождут твои глаза, - она приготовилась слушать еще одну вереницу ненужной информации, которую должна была выслушать, иначе ей тоже будет некому выпихнуть в свое время вереницу своей ненужной информации.
Она уже давно поняла, что любой обмен должен быть взаимным. А невзаимный обмен называется – груз. А груза ни она, ни люди из ее окружения не терпят. Особенно чужого. Иногда, прежде чем взять – надо чего-то дать. Это она поняла давно, потому часто делала то, что ей не нравилось, но в перспективе могло бы принести не плохие дивиденды.
- Представляешь? Он совсем не такой, как все! Я уверена, что в этот раз все получится, - трещал голос в телефонной трубке.
- Слушай. Я сегодня в половине девятого освобожусь. Можем пересечься и спокойно поговорить.
- А давай в девять?
- Хорошо. В девять в нашем баре.
У нее со всеми подругами и подружками были свои определенные места. Все эти места находились недалеко друг от друга, потому от одной исповеди к другой было легко передвигаться. Как раз пока пройдешься по свежему воздуху успеваешь забыть ненужное и отложить "на полочку" памяти нужное.
В колонках играло:

В ніч, коли виходиш ти
полювати на кохання,
пам’ятай, що воно
може статися востаннє.
На столі, на кухні сіль,
змішана з твоїм бажанням,
ти змети зі стола
власні сни і сподівання.
В місті вже давно нема
тих, хто плаче на світанку,
зупинись не шукай –
не побачиш їх.
Це не твоя земля
і не твоя любов,
це не твої слова
і не твоє ток-шоу.
Довго стоїш одна
на невідомому вокзалі,
але приходить знов
поїзд "Чужа любов".

Она докрасила глаз и критично взглянула на себя. Нет, все-таки что-то в ней было, какой-то неуловимый штрих, а какой она так еще и не поняла. Несколько минут выбиралась одежда и оценивалась обувь. Итак, ву-а-ля! Перепроверить все ли взяла, прокрутить в голове список встреч, включить плеер и вылететь из дому, аккуратно прикрыв дверь.
Пока она ждала лифта, исполнила обязательный ритуал верчения перед стеклом общей двери и пританцовывания. В лифте мило поздоровалась с соседкой, спешащей выгулять старого пса. Когда-то она играла с этим псом во дворе. Теперь она улыбнулась ему и похлопала по голове, улыбнулась грустным глазам и вполуха послушала рассказ хозяйки, о том, как старина болеет.
Она легко выпорхнула из подъезда в холодный воздух. Дежурная сигарета в кармане подкурена и впереди лестницы. Много лестниц, множество ступеней, по которым надо пробежать с легкостью, вприпрыжку.
До дороги она уже докурила и теперь ждала дежурные 5 минут маршрутку. Маршрутки, как всегда, не было – пришлось ловить машину. Грустный водитель улыбнулся на ее "Добрый вечер" и согласился подвезти. Она начала разговор обычным вопросом:
- А у Вас в машине курят? – прежде, чем задавать вопрос нужно исследовать взглядом машину на предмет пачек сигарет и зажигалок. Если их нет – вопрос можно не задавать. Если они есть – это повод для беседы.
- Курят.
- Вот и хорошо. Приятно не нарушать привычек.
- А это у Вас привычка?
- К сожалению, - прозвучал ответ, немного приглушенный шумом, ворвавшимся сквозь приоткрытое окно.
- А какие еще есть привычки у столь милой девушки? – разговор завязался и потек легко и ненавязчиво. Разговорить человека – вот это она любила, вывести на разговор, задать вопросы, узнать что-то новое, узнать чужую жизнь. В этом была вся она. Через несколько минут, выйдя из машины, она отсеет ненужное и оставит только то, что когда-то ей пригодиться. Ту частичку этого человека, которую вставит, будто диамант, в композицию кольца какого-то характера. Интересные обороты речи, пословицы, цитаты, мнения, даже истории – вот это копилось в ней и цвело.
Центр города встречал яркими огнями. Сегодня ей почти в самое сердце, сегодня ей на Саксаганского. Там у нее ужин с приятелем. Потом на Дворец спорта – там выпить кофе и обсудить несколько институтских вопросов и узнать, как у человека дела. Потом на Бессарабку, там съесть суши и поговорить о сексуальных изысках одной знакомой, а потом, к девяти на Майдан, приготовится выслушать долгую исповедь. Итак, до 21.00 еще 5 часов. А на улице уже сумерки. Она попросила остановить за 100 метров до места встречи. Нужно было немного пройтись. Давно знакомый интерьер, легкая улыбка официанткам.
- Привет. Давно ждешь? – все привычно. Она знает, о чем они будут сейчас говорить, ей становится немного тоскливо, но радость жизни гонит прочь серую тучу. Ей нужно жить, нужно двигаться, нужно летать и бегать. В этом вся она, в смехе и улыбках, в движении. Ни минуты тишины, ни секунды покоя в этом городе, иначе она свихнется.
- Нет, только пришел. А ты как всегда.
- Да, бегу, бегу и все время не успеваю.
- Ты сама говорила...
- Что? – она решительно забывала 80 процентов того, что говорила и уж тем более никогда не помнила, что именно и кому именно говорила.
- Что боишься опоздать на собственные похороны.
- А.. Да.. Было дело.
Подошла официантка, она быстро продиктовала заказ – чай и пирожное.
- Мне кажется, ты питаешься одними пирожными.
- Ты мужчина – тебе положено так думать.
Она флиртовала всегда и со всеми. Особенно с мужчинами. Особенно с холостыми и симпатичными мужчинами. Это был стиль ее жизни, стиль поведения. Быть любезной вовсе не трудно, но это еще не означает, что можно переступать черту. А черта была большой и жирной.
Разговор зашел о бизнесе, об экономике, она любила говорить о делах своих друзей, слушать о сотрудниках, слушать об их работе. С тех пор, как она не работала – временно и вынужденно – ей было решительно скучно жить – институт не занимал все ее время, а ее что-то должно было поглощать на все сто. Потому она тешила себя хотя бы разговорами о чужой работе и какими-то идеями. Хотя она всегда слыла жуткой лентяйкой, но это до тех пор, пока что-то не увлечет ее, тогда все вокруг горит, кипит, кричит – она приводит в действие свой механизм.
Время пролетело незаметно. Время у них всегда пролетало незаметно. Она узнавала для себя много нового и полезного с практичной точки зрения, а ее приятель узнавал, что об этом говорят ученые мужи и новинки всякой литературы. Они делились планами и надеждами, а потом разбегались на несколько недель, а чаще месяцев, каждый по своим адресам.
Она вышла в холодный вечер и почувствовала, как тоска засосала под ложечкой, как невыразимо захотелось расплакаться и сказать кому-то: "Я устала, я хочу прочь с этого города, я хочу вон с этой планеты, я хочу от всех, кто любит меня. Я чертовски устала. Мне надоело улыбаться. Мне вообще все надоело. Я не вижу смысла в том, что я делаю. Я потеряла цель. Я потеряла глобальную цель происходящего. Заберите меня с этой планеты хоть в ад, хоть в рай. Хуже уже не будет!"
- Тебя подвезти? Ты куда сейчас?
- Я на Дворец. Я пройдусь, хорошо? Удачного вечера.
- И тебе не болеть!

Как я, мама, шла на богомолье,
Шла одна я через чисто поле.
Только дуб зелёный, дуб зелёный
Без подруг, чтоб быть поближе к Богу,
Да не ту я выбрала дорогу

Только дуб зелёный, дуб зелёный

Я на тропке горной притомилась,
Прикорнула я под сенью дуба,
А когда средь ночи пробудилась,
Крепко обнимал меня мой любый.

Только дуб зелёный, дуб зелёный

Пригорюнилась я, как пошло светати,
Так сподобилась я Божьей благодати.

Только дуб зелёный, дуб зелёный.

- Привет. Давно ждешь?
- Да от меня собеседница только что упорхнула.
- Слушай. Ты книгу не забыл?
- Нет. Держи. Я знаю, ты любишь сразу по делу, а потом поболтать. Но вопрос.
- Давай.
- Что изменилось?
- А что, что-то изменилось?
- Ты какая-то другая.
- Волосы распустила. Не обращай внимания.
- Нет, действительно. Что произошло?
- Да так. Неважно.
- Ты влюбилась?
- С чего ты взял?
- А почему бы и не предположить?
- Не надо. Давай по делу. А то у меня еще две встречи. А на тебя и подругу всего три с половиной часа осталось. Полчаса, пока дойду до Бессарабки. То есть итого три. Минус 20 минут...
- Можешь не продолжать. Я тебя знаю давно и хорошо. Ты как всегда. Значит, смотри, вот на этой и этой странице я отметил... – дальше долго-долго разговаривали о мужах науки и о самой науке. Потом просто выпили кофе и поговорили о его очередных отношениях "навсегда", он опять завязал с жизнью а-ля Казанова и решил построить серьезные отношения с перспективой на брак. Такого рода отношения он заводил регулярно, каждые два месяца. С девушками он расставался каждые полтора месяца. Потом два дня холостой жизни, ничем не обязывающий секс, а потом опять... И каждый раз он уверял всех, что эта та самая единственная.

С гранатою в кармане, с чекою в руке,
Мне чайки здесь запели на знакомом языке.
Я подходил спокойно - не прятался, не вор,
Колесами печально в небо смотрит круизер.

Когда туман растаял и проныла луна,
Со смены не вернулась молодая жена
Вода отравится, погаснет свет, утихнет звук.
К тебе я больше не вернусь - такой теперь я друг.

Уходим, уходим, уходим,
Наступят времена почище,
Бьется родная, в экстазе пылая,
Владивосток две тыщи.

В объятиях полупьяных женщин гибли моряки,
Тельняшки рвали и кололи прямо на груди.
Не сердце остановится, не будет слышен стук.
Ты свой последний танец танцевал уже без рук.

Быть может, откопают через тысячу лет
В фантиках от жвачки и осколках монет,
Где вылизан весь берег, не дошел до волны,
Где рельсы вылезали из кармана страны

Уходим, уходим, уходим,
Наступят времена почище,
Бьется родная, в экстазе пылая,
Владивосток две тыщи.

Уходим, уходим, уходим,
Наступят времена почище,
Бьется родная, в экстазе пылая,
Владивосток две тыщи.

Уходим, уходим, уходим,
Наступят времена почище,
Бьется родная, в экстазе пылая,
Владивосток две тыщи.

Эту песню она слушала всегда, когда на нее наваливалась тоска. Она заводила, она заставляла двигаться. И она вышла из одного кафе и побежала в другое. К другому человеку. В вечном движении. Именно из-за этого движения ей всегда нравилось в Храме. Она заходила туда нечасто, но там было очень хорошо. Там было спокойно. Там она могла разглядеть себя под микроскопом. Проходя мимо то или иной кафешки или скамейки, она вспоминала, связано ли с ними что-то. Вот здесь она пила шампанское, когда... А вот здесь она когда-то целовалась с... Вот тут она первый раз признала себя... А здесь вкусная Маргарита. Сюда она заходила. Весь город был частью ее. Она облетела уже весь центр. Она оставила везде нестойкий и нежный запах своих духов. Она срочно отсеивала информацию и освобождала временную память. Она отвлекалась. Все, что важно, запомниться само. Вдруг она увидела пса и котенка. Они лежали рядом в арке на какой-то картонке, на асфальте. Она остановилась. Пробежалась глазами в поисках магазина и увидела тот на противоположной стороне.
Звонок.
- Я задержусь на 20 минут. Подожди немного. У меня тут срочное дело.
Она перебежала в неположенном месте улицу и зашла в магазин. Там было пусто и сонно. Она подбежала к витрине и окликнула продавщицу:
- Добрый вечер! А можно я у вас мясо и йогурт куплю?
Полная женщина улыбнулась. Улыбнулась удивительно мягко, обычно она привыкла, что это угрюмые люди.
- Покупайте, вам какое?
- Мне 300, нет 400 грамм вот этого копченого мяса. И маленький кефир. А у Вас есть одноразовые стаканчики и ножницы?
- Есть.
- А можете одноразовый стаканчик побольше и дайте, пожалуйста, на две минуты ножницы.
Она умело вырезала тарелочку со стаканчика, за чем не без интереса наблюдала женщина. Она уже собрала кефир, мясо и тарелочку, когда услышала женский голос:
- А Вам это все зачем?
- Собаку и кота кормить.
- Своих?
- Ничьих.
Она вернулась к арке, быстро отдала собаке на съеденье мясо, предварительно забрав целлофан, который пропах мясом, чтоб та его не съела часом. Потом налила кефир котенку. Там оставалось еще. Она достала стикер и приклеила на баночку надпись: "Долейте в тарелочку, пожалуйста. Это котенку". Она, конечно же, не надеялась на людей, но успокаивала свою совесть. К слову, стикеры, ручка, ежедневник и еще куча мелочей, иногда так нужных, всегда была у нее в сумке. Она побежала дальше.

У меня были проблемы;
Я зашел чересчур далеко;
Нижнее днище нижнего ада
Мне казалось не так глубоко,
Я позвонил своей маме,
И мама была права -
Она сказала: "Немедля звони
Человеку из Кемерова".

Он скуп на слова, как де Ниро;
С ним спорит только больной.
Его не проведешь на мякине,
Он знает ходы под землей.
Небо рухнет на землю,
Перестанет расти трава -
Он придет и молча поправит все,
Человек из Кемерова.

Адам стал беженцем,
Авель попал на мобильную связь,
Ной не достроил того, что он строил,
Нажрался и упал лицом в грязь;
История человечества
Была бы не так крива,
Если б они догадались связаться
С человеком из Кемерова.

Мне звонили из Киева,
Звонили из Катманду;
Звонили с открытия пленума -
Я сказал им, что я не приду.
Нужно будет выпить на ночь два литра воды,
Чтоб с утра была цела голова -
Ведь сегодня я собираюсь пить
С человеком из Кемерова.

Из этой песни она узнала, что после изрядной доли алкоголя стоит выпить много воды, тогда на утро не так плохо. Она подпевала БГ и летела вперед.
Вот уже она попала в Японию. В один из любимых суши-баров.
- Привет. Давно ждешь?
- Да в порядке уже.
- Как дела?
- Нормально.
- Ты извини. Просто форс-мажор случился.
- Бывает. Слушай...
- Давай я заказ быстренько сделаю, и поговорим, чтоб нас не дергали, а?
- Хорошо.
- Мне Калифорнию с... С чем бы? А вот эти давайте. Сливовое вино – 100 грамм. И чай. Просто зеленый чай без любых добавок. Так что у тебя? – вернулась она к собеседнице.
- Я вот решила заняться одной штукой.
- Чем?
- Тантра-йогой.
- Мамочки... и что тебя сподвигло?
- Ну, это не совсем я решила, это Макс решил, а я ничего против не имею. Ты говорила...
- Что?
- У тебя знакомый занимается...
- А. Да. Сейчас.
Звонок.
- Привет. Не отвлекаю?
- Привет. Нет. Ты что хотела?
- У меня к тебе дело на сто мильйонов.
- Давай сто мильйонов.
- На.
- Давай дело.
- Ты же тантрой занимался?
- Занимался.
- А контактики имеешь?
- Имеешь.
- А продай телефончики да впечатления собственные.
- А деньги гони.
- Я ж тебе уже дала сто мильйонов.
- Думал - забыла. Значит пиши.
Она быстро записала на листе ежедневника номера телефонов, имена, явки, пароли, впечатление информатора.
- А тебе для себя?
- Нет, но считай для себя.
- Лучше всего туда и туда, если для начинающих. Там теоретический курс хороший.
- Ага. Спасибо. Может, как-то пересечемся?
- Как-то да. Но чуть позже. У меня неделя завалена.
- Тогда созвонимся.
Она знала, что ни на этой, ни на следующей, ни даже через месяц они не встретятся, и была тому весьма рада.
Она быстро обсудила с подругой полученную информацию, пересказала услышанное и принялась за роллы. Разговор потек мягко, лениво и непринужденно. Так было убито чуть больше час, а потом, потом опять движение.
Опять на холод и вперед.

Негодяй и ангел
сошлись как-то pаз
за одним и тем же столом.
Негодяю пришло четыре туза,
а ангел остался с вальтом,
и он отстегнул свои крылья
от плеч
и бросил на зелень сукна;
и небо с улыбкой
смотрело на них
сквозь муть и плесень стекла.

Негодяй засунул крылья в карман
и понес их сдавать в ломбард,
и на эти деньги купил себе
колоду крапленых карт,
возвратился назад
и ему предложил
снова поставить на кон;
а небо украдкой смотрело на них
из-за высоких окон.

Все кончилось так,
как должно было быть -
у сказок счастливый конец,
дракон умирает убитый копьем,
царевна идет под венец.
Негодяй торгует на рынке пером
и пухом из ангельских крыл,
а ангел летит высоко-высоко -
такой же крылатый, как был.

Какая у этой басни мораль?
А морали нет никакой -
один родился рогатым, но
пернатым родится дугой.
И каким ты был,
таким ты умрешь:
видать, ты нужен такой
небу, которое смотрит на нас
с радостью и тоской.

Давно уже перетоптанный путь от Бессарабки до Майдана. Ей уже становилось скучно. Ей надоело. Ей все ужасно надоело и хотелось заболеть. Ей вообще надоело забивать голову ерундой. Ей было ужасно скучно. Она забыла подумать о главном и утратила глобальный смысл.
Вдруг зазвенел телефон.
- Привет.
- Привет.
- А ты где?
- А я еду. А ты где?
- А я иду. Ты как?
- Хорошо. Скучаю.
- И я скучаю.
- Мы завтра увидимся?
- Обязательно.
- Я, правда, соскучилась. День дурацкий.
- Что дурацкого?
- Все. Плохо и скучно.
- Завтра мы увидимся.
- Завтра мы обязательно увидимся.
- Напишешь мне вечером.
- Напишу.
Глобальная цель. Большой смысл. Цель. Смысл. Это вертелось в ее голове.
Она вошла в следующий круг.
- Привет. Давно ждешь?
- Нет. Только зашла.
- Заказ, а потом поболтаем?
- Давай так.
- Красное сладкое вино и какао. Только очень сладкое. Самое сладкое, какое есть.
- Белое сухое и латте.
- Ну, рассказывай о своем герое-любовнике...
И опять потек разговор: имена, слова и фразы, буквы и звуки, дежурные ответы и вопросы, - все это уже было. Все уже слышалось когда-то. И говорилось. Уже ничего не удивляет. Уже все было. И навязчивые строчки в голове:

Чоло вже знавіснілої чаклунки,
В якої все було давно.

Она не могла отделаться от мысли, что с некоторых пор ей стало скучно жить среди людей, люди перестали быть для нее чем-то новым и интересным, она перестала даже удивляться.
- Ты меня слушаешь? – ее вырвали из потока мыслей.
- Да, - она судорожно пыталась вспомнить, о чем же ее спросили или ей сказали.
- Спрашиваю, как твой мальчик?
- Все хорошо. Не хотела бы об этом.
- Точно все хорошо? По тебе что-то не скажешь.
- Все в порядке. Он удивляет.
- Тебя?
- Меня. А что меня уже и удивить нельзя?
- Он талантлив.
- Все. Закрыли тему. Ну что, будем разбегаться?
- Ага. Давай. Счет просить?
- Проси, - в этот момент она увидела старого знакомого и улыбнулась ему и махнула рукой, он подошел к ним, они перемолвились несколькими словами, чмокнулись в щечку и разбежались.

На уровне грязных танцев
Альфонсов с пустыми штанами
На уровне фальши в постели
Мы были знакомы едва ли.

Я молча шнурую ботинки
А спички мне больше по нраву.
Глотаю мороз и рябину
И выдыхаю отраву

На уровне сказок про верность
На уровне посланных на хер.
В обнимку с испачканным небом
А время толковейший знахарь

Твой фантик стирает годами
Начинкой плюётся невкусно
Возможно уже пошловата
А впрочем была безыскусна

На уровне грязных танцев
Альфонсов с пустыми штанами
На уровне фальши в постели
Мы были знакомы едва ли.

Я молча шнурую ботинки
А спички мне больше по нраву.
Глотаю мороз и рябину
И выдыхаю отраву

Ведомый кусает за горло
И вьётся верёвкой по шее
Так страшно к тебе прикоснуться
Так странно всё, так же жалею

Убогую злобу и хитрость
Улыбку, которой не верю
И хочется дать тебе денег
И закричать, не болей там

А дальше, забудь моё имя
А дальше по разным мишеням
Досадно одно - наследили
Досадно одно - не успели.

Она вошла в квартиру. Родители уже засыпали, у них все еще негромко работал телевизор.
- Спокойной ночи, - сказала она, закрывая двери.
Она, не раздеваясь, повалилась на постель и стала смотреть в потолок. В голове была святая пустота, в которой летал единственный вопрос – а где смысл? Зачем это все? Пустоту вырвал звук СМС. "Доброй ночи, Маська." Она улыбнулась и нащупала сознанием смысл. Она улыбалась впервые за вечер по-настоящему. Она смотрела в потолок и улыбалась.
Пожаловаться
Комментариев (9)
Отсортировать по дате Вниз
Devushka_    30.01.2007, 15:21
Оценка:  0
Devushka_
да...каты рулят :02:

ты ж знаешь по каким причинам я плакаю.
по сугубо эгоцентричным))
sakhno    30.01.2007, 11:09
Оценка:  0
sakhno
харасьо
Живая_    30.01.2007, 11:09
Оценка:  0
Живая_
намана
Devushka_    30.01.2007, 08:35
Оценка:  0
Devushka_
прочитала одну пятую.
уже плакаю.
Живая_    30.01.2007, 08:35
Оценка:  0
Живая_
так плохо?
Devushka_    30.01.2007, 08:17
Оценка:  0
Devushka_
Ну очень много буков, это еще мягко сказано(с)
щас бу читать :02:
Живая_    30.01.2007, 08:17
Оценка:  0
Живая_
я ж говорю - зато я умею пользоваться катом...
Сенсимилья  (аноним)  30.01.2007, 01:12
Оценка:  0
Сенсимилья
Ну очень много буков, это еще мягко сказано=)
Живая_    30.01.2007, 01:12
Оценка:  0
Живая_
зато я умею пользоваться катом.
Реклама
Реклама