Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги

Клетка

2 февраля´07 11:00 Просмотров: 555 Комментариев: 8
В городе Ю жил странный человек. Его главная странность (а мелкие никто даже не пытался считать) заключалась в том, что он жил в клетке. В самой обычной клетке. Она находилась в одном из многочисленных подвальных помещений муниципалитета, которые использовались как склады или архивы. Клетка имела размеры 3 х 4 метра и занимала одну четвёртую часть помещения. Высота была 2,5 метра, пол состоял из добротных, хорошо подогнанных досок, стены и потолок – решётчатые, из продольных и поперечных железных прутьев диаметром 10 миллиметров, расположенных на расстоянии 20 сантиметров друг от друга. В одной из стен была сделана небольшая (1 х 1,5 метра) дверца. Внутри клетки находились: письменный стол, стул, довольно жёсткий матрас, маленькая подушка и чудо современной техники – биотуалет. Это компактное и главное автономное устройство позволяло эксплуатировать себя в течение недели, без всяких внешних признаков недовольства. Как же далеко зашла наука в удовлетворении своих потребностей! И кроме всего вышеперечисленного, внутри клетки находился её обитатель – известный и популярный писатель Тим Смит.
Вообще-то писатель жил в клетке не по своей воле, а отбывал в ней пожизненное заключение за какое-то преступление. Однако, какое именно – было неизвестно, так как в бумагах оно было не указано, а сам заключённый по этому поводу отмалчивался (впрочем, как и по остальным поводам). А из бумаг выходило следующее: писатель, известный под творческим псевдонимом Тим Смит (настоящее имя утеряно), специальным решением муниципалитета приговорён к содержанию в клетке. Он имеет право покидать её раз в неделю на один час для мытья, стрижки и бритья. В остальное время он обязан находиться в клетке, и никто не может в неё войти без разрешения писателя. (На памяти современников такого разрешения никто не получал.) Содержится Тим Смит за свой счёт и вправе распоряжаться всем своим годовым доходом в 1000 крон. (В городе Ю невеста с годовым доходом в 500 крон уже считалась хорошей партией.) Неизрасходованная часть в конце года поступала в бюджет города. А так как писатель вёл аскетичный образ жизни и редко выходил из 2 крон в месяц, то муниципалитет искренне сожалел, что у них нет ещё одного такого же заключённого. Только два раза за последние десять лет писатель «потратился»: в первый раз потребовал сменить подгнивший пол (это обошлось в 40 крон, так как пришлось доставать редкие породы деревьев); а во второй раз, в помещение, где находилась клетка завезли на временное хранение партию охотничьих ружей, но их вид привёл писателя в такой неописуемый ужас, что на следующий день он выкупил у города всю партию, приказал переплавить ружья на грабли и лопаты и раздать их фермерам (эта шутка стоила 250 крон). Если не считать этих двух случаев, муниципалитет вообще почти не вспоминал о странном заключённом. Только сторожа приносившие еду, иногда внимательно наблюдали за писателем, чтобы потом в пабе, за кружкой доброго Ю-нского пива, рассказать друзьям и знакомым о непонятном жителе города Ю.
Писатель вёл чёткий распорядок дня и при желании по нему можно было сверять часы. Вставал он ровно в 6 часов, как будто в его голову был встроен будильник. Умывшись холодной водой (в требованиях Тима Смита, которые были приложены к Делу вместе с разрешением муниципалитета их удовлетворить, была даже указана температура) из кувшина, который ставился вместе с завтраком за десять минут до пробуждения писателя (одно из требований было о том, чтобы как можно реже видеть людей), он осуществлял утренний туалет и принимался делать зарядку и дыхательные упражнения. Приведя себя в состояние (по крайне мере внешне) полного изнеможения, писатель тем не менее бодро справлялся с лёгким завтраком и садился за работу. Он писал. Чётко, быстро, без усилий, как хорошо отлаженный механизм. В час дня наступало время думать. До обеда писатель ходил по клетке, сидел на столе, лежал на полу, лазил по прутьям и висел вниз головой. Очевидно, он внешне олицетворял творческие замыслы, которые клокотали в его голове. В три часа дня был обед, плотный, из трех блюд, после которого писатель около получаса отдыхал, лежа на подстилке. Затем опять, до 10 часов вечера, работал, прерываясь (как и во время дообеденной работы) только на гимнастику для затекших мышц. С 22 до 23 – писатель медитировал. Он ложился на спину, вытягивал руки вдоль тела и закрывал глаза. И каждый раз, наблюдавшие за этим сторожа спорили – спит или не спит? Но, как вы догадываетесь, данная загадка до сих пор не решена. В 23-00 писатель открывал глаза, вставал, ужинал (ужин, как и завтрак был легким) и ложился спать.
Такой режим дня писатель соблюдал без выходных и отпусков. Только по пятницам было одно изменение в графике: с 19-00 до 20-00 пленник покидал клетку для мытья и бритья (а раз в месяц, еще и стрижки). По словам сторожей, в момент, когда писатель переступал порог места своего заключения, его покидали спокойствие, аристократизм и отрешенность от внешнего мира. Он становился суетливым, раздражительным и беспокойным. При этом, обычно управляясь быстрее, чем за час, в клетку писатель входил ровно в восемь вечера, при этом, вновь, преображаясь в себя прежнего.
Писатель писал не только быстро, но и хорошо (что в наше время – большая редкость). К его произведениям, безупречным по стилю и языку, подходило только одно определение – сказки. (Хотя, в предисловиях автор утверждал, что речь идет о реальных людях и событиях, но при этом погружал читателей в мир идеальной красоты, жертвенной доброты и вечной всепобеждающей любви, что, согласитесь, в природе не существует). Не смотря на то, что писатель был против вышеуказанного определения, и в каждом принесенном ему издании его романов демонстративно вычеркивал слово «сказка», издатели снова и снова, с упорством достойным быка на корриде, дабы не смущать умы жителей города Ю, приписывали ненавистное автору слово. Впрочем, читатели и не собирались принимать написанное Тимом Смитом за правду – это было бы уже слишком. Достаточно и того, что разборчивая публика признала писателя популярным, а значит, за такую честь, он должен творить ей в угоду. Конечно, никто и не подозревал – о чём же действительно писал человек, известный под именем Тим Смит. Дамы (замужние, незамужние и даже вдовы) считали, что это «любовные романы», мужчины утверждали, что это «героические баллады». Как-то раз группа аристократов даже направилась к самому автору, чтобы он, раз и навсегда, определил жанр своих произведений. Но, простояв у клетки, аристократы не дождались не только ответа, но и вообще какой-либо реак¬ции на их приход (если не считать короткой снисходительной усмешки, но нельзя было достоверно сказать – относилась ли она к аристократии или к произведению над которым в тот момент работал писатель). Назвав жителя клетки «грубияном и снобом» оскорбленные знатоки и ценители литературы удалились. Кстати, как утверждали сторожа, после их ухода писатель полчаса находился в состоянии истерики от гомерического хохота. Но сторожам, конечно, никто не поверил.
Вполне вероятно, что автор популярных романов сотворил бы еще немало «пищи для ума» и спокойно умер бы от старости в своей клетке, но случилось так, что в городе Ю появился новый начальник муниципалитета. История сохранила только его имя – Ханс. Ханс был молод, энергичен и относился к тому типу людей, которые считают себя «реформаторами и реорганизаторами Вселенной». В результате чего, в городе Ю его до сих пор вспоминают с дрожью. Но я не буду касаться всех его «реформ», а расскажу только то, что касается Тима Смита.
Итак, в скором времени, писатель привлек внимание нового начальника, который никак не мог понять – кто этот человек и что он делает в клетке. И если все предыдущие главы муниципалитета были «бумагопослушные», и найдя документ о необходимости содержания Тима Смита в клетке – успокаивались, то Ханс относился к «бумагоНЕпослушным», и ему было недостаточно короткого (без объяснений) указания от предыдущих начальств. Он не поленился (а когда дураки ленились?) раскопать все архивы и собрать всю бумажность относящуюся к этому делу. Проделав титанический труд Ханс получил следующую картину: 26 лет назад, тогдашний начальник муниципалитета Оскар Бун подписал указание о пожизненном заключении в клетку двадцатилетнего студента юридического института называющего себя Тимом Смитом, согласно решению Ю-нского городского суда № 2468/741. Ханс обнаружил и вышеуказанное решение, в котором говорилось о необходимости изоляции Тима Смита, в связи с его невменяемостью и опасностью для общества. Странность заключалась даже не в том, что признанный невменяемым писал книги (сумасшедшие иногда руководят государствами), а в том, что в одном документе говорилось о человеке – Тиме Смите, а в другом – о «называющем себя Тимом Смитом». Эта юридическая тонкость могла означать наличие двух различных людей. А поскольку писатель живущий в клетке производил впечатление в меру вменяемого человека, Ханс сделал вывод, что узник – это тот, к которому относилось указание муниципалитета, но не тот, о котором говорилось в решении суда. Следовательно, не существовало никаких оснований для содержания писателя в клетке.
В один далеко не прекрасный день (с утра моросил нудный осенний дождь), представитель муниципалитета торжественно объявил «плененному творцу», что он свободен. Реакция писателя была вполне предсказуема – отсутствие всякой реакции. Судя по игнорированию открытой двери, «именуемый Тимом Смитом» не собирался покидать клетку. Но Ханс, как и все «реформаторы Вселенной», был необычайно упрям, и если он решил сделать кого-то свободным, то противиться было бесполезно. Он дал указание – в пятницу, когда писатель покинет клетку, закрыть её. Но, как будто предчувствуя такой подвох, Тим Смит (?) не стал выходить и в пятницу. Тогда ему перестали давать пищу. Но через трое суток, когда стало понятно, что житель клетки каким-то странным образом спокойно существует без еды, Хансу не осталось ничего другого, как дать свободу силой. Писатель сражался как лев, но его вытащили и отвезли на снятую муниципалитетом квартиру, а клетку, от греха подальше, распилили на куски.
Через четыре дня писатель, известный под именем Тим Смит, умер. За этот срок он успел написать свою последнюю книгу «Предсмертные рассказы». Книга была совершенно не похожа на предыдущие произведения и отличалась заумностью и скукой. Однако, поскольку она была последней, её раскупили в первый же день, и спрос был настолько большим, что пришлось делать два дополнительных тиража. А самого гениального автора, ушедшего в зените славы, провожали со всяческими почестями, сокрушались о недоданной любви, наградили десятком посмертных званий и зарыли на центральном кладбище. На постаменте, установленном на деньги верных поклонников, поместили эпитафию: «Он был сыном своего народа».
Начальник муниципалитета Ханс, как и большая часть граждан города Ю, приобрёл экземпляр «Предсмертных рассказов». Он даже честно попытался их прочесть, но застрял в первом же предложении. Дабы производить впечатление грамотного и современного человека, Ханс решил хотя бы запомнить пару-тройку названий. И вот, листая довольно увесистый литературный труд, он вдруг наткнулся на рассказ «Клетка» с необычным подзаголовком, который просто обязывал главу города прочитать его, не смотря на все лингвистические заросли. Что он и сделал.

КЛЕТКА
[Письмо начальнику муниципалитета Хансу]
В городе Ю жил странный человек. Его главная странность (а мелкие никто даже не пытался считать) заключалась в том, что он жил в клетке. В самой обычной клетке. Она находилась в одном из многочисленных подвальных помещений муниципалитета, которые использовались как склады или архивы. Клетка имела размеры 3 х 4 метра и занимала одну четвёртую часть помещения. Высота была 2,5 метра, пол состоял из добротных, хорошо подогнанных досок, стены и потолок – решётчатые, из продольных и поперечных железных прутьев диаметром 10 миллиметров, расположенных на расстоянии 20 сантиметров друг от друга. В одной из стен была сделана небольшая (1 х 1,5 метра) дверца. Внутри клетки находились: письменный стол, стул, довольно жёсткий матрас, маленькая подушка и чудо современной техники – биотуалет. Это компактное и главное автономное устройство позволяло эксплуатировать себя в течение недели, без всяких внешних признаков недовольства. Как же далеко зашла наука в удовлетворении своих потребностей! И кроме всего вышеперечисленного, внутри клетки находился её обитатель – известный и популярный писатель Тим Смит.

Ханс посетил чудо современной техники, заварил себе крепкий бразильский кофе и продолжил прогулку по белым страницам наполненным чёрными буквами. Он испытал приступ искренней радости, когда впереди забрезжила надежда окончания.

А самого гениального автора, ушедшего в зените славы, провожали со всяческими почестями, сокрушались о недоданной любви, наградили десятком посмертных званий и зарыли на центральном кладбище. На постаменте, установленном на деньги верных поклонников, поместили эпитафию: «Он был сыном своего народа».

Эпилог.
Вы думаете, что это безымянный писатель сидел в клетке? Глупцы – он же сбежал от вас. Это вы, вы живёте в огромной, грязной, вонючей клетке, в которую вы для удобства поместили ванны и помойки, цирки и столовые, заводы и курорты, роддомы и кладбища. Да здравствует самая большая в мире клетка, большая настолько, что пленники не видят её прутьев. И не обращайте внимания, если один из мнимобезликих Тимов Смитов вдруг начнёт, без причины, громко смеяться. Он просто дурак, потому что он «с той стороны клетки». Его клочок свободы мал – 3 х 4 х 2,5 метра, но ему этого достаточно, ведь человеку надо гораздо меньше, чем у него есть, хотя он считает, что ему надо гораздо больше.
В следующий раз не буду делать в стене дверь…
- Чушь какая-то, - сказал Ханс и, закрыв книгу, швырнул её в камин. Он допил кофе, отставил чашку в сторону и подписал лежащий на столе указ о начале перспективного строительства новых районов города. После этого, как человек с чувством выполненного долга, Ханс смачно зевнул и широко расправил затёкшие плечи, при этом, случайно, задев левой рукой один из прутьев клетки.
Пожаловаться
Комментариев (8)
Отсортировать по дате Вниз
Sky_violin*    22.04.2007, 23:34
Оценка:  0
Sky_violin*
спасибо, поэт! :01: :1: :4:
Atsuktuvas    22.04.2007, 23:34
Оценка:  0
Atsuktuvas
всегда пожалуйста!.. ))
Cheeky  (аноним)  18.02.2007, 19:07
Оценка:  0
Cheeky
Аватарка в тему :01:
Atsuktuvas    18.02.2007, 19:07
Оценка:  0
Atsuktuvas
Аватарка была раньше, но здесь они совпали полностью. )))
Ernst_Greber  (аноним)  04.02.2007, 00:46
Оценка:  0
Ernst_Greber
а случаем не о себе ты писал?)))))
Atsuktuvas    04.02.2007, 00:46
Оценка:  0
Atsuktuvas
ну, любое творчество отчасти автобиографично... )))
Ernst_Greber  (аноним)  03.02.2007, 18:11
Оценка:  0
Ernst_Greber
интересно! ведь правда же!)
Atsuktuvas    03.02.2007, 18:11
Оценка:  0
Atsuktuvas
Наверно...))
Реклама