Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги

Кризис охлократии ― преддверие народовластия

30 марта´07 11:36 Просмотров: 238 Комментариев: 0
От россионских политолухов достаточно часто звучит:

«Кризис демократии в России кое-кого заставляет задуматься о пригодности нашей страны к такой форме правления».

Говорить исключительно о формах, умалчивая при этом о содержании, — это характерное свойство иллюзорного мышления. Хотя действительно бывают обстоятельства, в которых, оперируя формами, приходят к содержательно адекватным выводам, но такое возможно только в одном случае: когда есть взаимное соответствие форм и содержания.

Если же есть некий кризис, то кризис в общем случае является следствием и выражением утраты взаимного соответствия форм и содержания; а также, возможно, — выражением утраты соответствия и форм, и содержания обстоятельствам, в которых их кто-то — в силу иллюзорности своего мышления — пытается поддерживать. Поэтому, анализируя так называемый «кризис демократии», никто не в праве ограничиваться описанием исключительно форм «демократического» правления, не затронув при этом содержания правления вообще, и демократического правления, в частности.

Иллюзорное мышление позволяет — иногда — констатировать факты и приходить к жизненно важным вопросам, но никогда не позволяет объяснить взаимосвязи фактов и дать такие ответы на поставленные вопросы, которые позволяют исчерпать кризис и избежать такого рода кризисов в будущем.

«Демократия — это власть большинства, и она может принимать совершенно разные виды», — продолжают политолухи.

На наш взгляд, для жизни общества в преемственности поколений гораздо важнее, к каким последствиям приводит власть, а не то, какие виды она способна принимать.

Большинство, как правило, не внемлет предостережению меньшинства (пусть даже представленного единственной ответственной личностью), избирает кого-то одного или группу (партию), на кого участники большинства перекладывают каждый свою долю ответственности за общие судьбы, после чего те, кому доверены общие судьбы, доводят страну до катастрофы.

Например, германцы в 1933 году большинством избрали Гитлера, чем закончилось ― известно. С той же грядки ― древний случай с городом Троей. Начнём с Кассандры: если оставить в стороне её конфликт с Аполлоном в том виде, как он описан в мифе, то она — единственная из множества своих соотечественников и соотечественниц — достаточно объективно видела политические перспективы и предостерегала большинство («демос» и «аристократов») от избранного ими политического курса, приведшего к войне, к разрушению Трои, к гибели и порабощению того большинства, которое отвергло предостережение Кассандры, и того меньшинства, которое Кассандру не поддержало.

То же касается и итогов многих других примеров «видов демократии»,то есть последовательность действий и порядок наступления однокачественных по своему характеру событий, ― во всех случаях один и тот же.

Этот алгоритм с одинаковым успехом реализуется при любой форме правления: «олигархии» — власти немногих, «монархии» — власти одного,«демократии» — власти якобы большинства, отождествляемого с народом в целом, «аристократии» — власти лучших, если эллинским терминам подыскивать соответствующие русскоязычные по смыслу.

Если же говорить о содержании правления, то все эти формы и виды власти можно назвать эллинским же термином, в котором по умолчанию и выражен конфликт формы и содержания во всех этих видах общественного правления: всё это «охлократия» — власть толпы, от «охлос» — толпа, и «кратия» — власть.

Реально же толпа к осуществлению власти ни над чем, включая и себя самоё, не способна и может быть только подвластной заложницей обстоятельств, порождаемых в отношении неё подлинными её властителями.Чтобы понять, почему это так, следует вспомнить, что В.Г.Белинский дал следующее определение: «Толпа есть собрание людей, живущих по преданиюи рассуждающих по авторитету… Такие люди в Германии называются филистерами, и пока на русском языке не приищется для них учтивого выражения, будем называть их этим именем» ― В.В.Одинцов, «Лингвистические парадоксы». М.: Просвещение. 1988. Стр 53.

Если же не ограничивать себя требованием «учтивого» лексикона, но не предназначенного для однозначного понимания выражения мысли, а называть вещи своими именами, то таких «людей» следует называть «охломонами» («один из толпы» — от «охлос» и «монос» — один), «толпарями», биороботами, зомби, поскольку их поведение детерминировано авторитетом предания и культивирующих его «элитарных» персон. И, отдавая предпочтение «авторитету» предания и персон, а не своему разумению по жизненным обстоятельствам, они не могут выйти из алгоритмов поведения, предписанных преданием, точно так же, как не может сам выйти из программы компьютер или станок с программным управлением.

Общность предания является фактором социальной организации, сплачивающим толпу воедино и позволяющим управлять ею через авторитеты: предания, вождя-основоположника, вождей-наследников и верных толкователей. Предание может быть сколько угодно преднамеренно и непреднамеренно изолгано по сравнению с тем, что было и есть в жизни на самом деле. Разные предания сплачивают разные толпы и позволяют отличать, например, заведомо леворадикальные толпы от псевдо правых.

Правые действительно — не толпа, а думающая соборность. Поэтому напрасно некоторые называют свой политический светский или церковный блок с применением слова (корня) правый (например, «Правое дело», «Православная церковь» и т. д.), пытаясь возглавить ― фактически ― толпу.

Разрушение авторитета предания или самого предания обращает толпу — всё бездумное и превозносящееся в самомнении о своей интеллектуальной мощи — в сброд, если толпа не начинает рассуждать самостоятельно по Со-вести, соборно.

И слово сброд должно быть принято социологией как строгий научный термин.

Рассуждение по «авторитету» — интеллектуальное иждивенчество — главное качество толпы. В нём проявляется стремление толпы жить чужим умом и готовыми рецептами, которые раздают подсунутые ей «авторитеты».

Своим умом решать свои же проблемы — жить по-людски — толпа не желает и, разочаровавшись в одних вождях, немедленно начинает ожидать новых авторитетных вождей. «Благодаря» своему бездумью толпа следует за вождём страстно, т.е. безответственно, неусомнительно веря в правоту вождя. Это порождает бездумную вседозволенность толпы, как в целом, так и каждого из толпарей

Надгосударственная глобальная мафия ― «мировая закулиса» (организация преступного мира, анонимно действующая методами бесструктурного управления уже около 3000 лет, получившая это название от ханаанского выражения «ма фи» ― «не имеется», «не существует», т.е. то, чего якобы вовсе и не существует, «миф» ― одним словом), или так называемые международные политические силы, строящие свою политику на предумышленной вседозволенности, представляют толпе ангажированного ими вождя (административного, партийного, церковного и т. д.), которого пасут.

В результате фактически мафия ведёт толпу за вождём-провокатором, куда ей угодно, даже на убой «не за понюх табаку». Собственно говоря, именно вследствие этого Гитлер и представляет собой «тот самый случай», ибо у него это получилось не как-то само собой, а во исполнение социального заказа этих самых «международных политических сил». Им было необходимо обелить космополитизм на фоне заказной имитации якобы национального образа мышления и политики, защищающей национальные интересы от их подавления политикой «международной» мафиозной эксплуатации. Собственно благодаря успеху этой глобальной постановки, современные «авторитеты»-политолухи например, и имеют возможность, в зависимости от конъюнктуры политического рынка, говорить и о России, и о США ― там и там ― одинаково: «наша страна» либо «эта страна». Имеют возможность заниматься пустыми рассуждениями на политические и культурологические темы, создавать разные телешоу типа «Реальная политика», «Времена», «К барьеру», «Клуб сенаторов» и т.д., которые дают им средства к существованию, от телерекламы в том числе, но одинаково никчемны для решения назревших и назревающих проблем в каждой из «этих» стран.

Но так же бездумно толпа участвует и в общественном объединении труда, не интересуясь ответственно в нём ничем, даже своим частным делом. Это даёт возможность организовать толпу в структуры некоего разобщённого, дезинтегрированного биоробота, в составе которого толпа способна как к созиданию, так и к разрушению. Но, созданное таким образом, — непрочно. Непрочно потому, что не выстрадано ни умом, ни сердцем созидателей, и не передано ни уму, ни сердцу их потомков; не осознано в толпе никем никак Добро, ни как Зло. Находясь своими различными подгруппами в структурах дезинтегрированного биоробота, программа действий которого размещена в памяти множества бездумных по Со-вести толпарей, толпа не перестаёт быть толпой ни в церковных, ни в партийных объединениях, ни в парламентах, ни в административных структурах, ни в профсоюзах, нигде.

Суть же нынешнего глобального кризиса не демократии, а парламентаризма состоит в том, что формы государственности, предназначенные для слива избыточной политической активности толпы, перестают быть работоспособными в этом качестве, поскольку тóлпы либо утрачивают интерес к чему-то ещё, кроме потребления, либо перестают быть тóлпами, в определённом В.Г.Белинским смысле слова «толпа».

Толпари ― потенциальные люди ― в России если и не все начинают думать,то все перестают бездумно доверять толпе ангажированных политических партий и их ангажированных лидеров. Они, в основном, больше не возлагают ― каждый свою долю ответственности ― ни на личности, ни на партии, вследствие чего россионские политические партии не выражают ничьего мнения, кроме субъективного мнения их лидеров.

И если толпе действительно для существования необходимы ангажированные и признаваемые ею политические лидеры и партии, то людям, образующих многонациональный русский народ, живущий по Со-вести, вся ангажированная «элитарная» массовка ― никчемна.

В этом и состоит ответ на вопрос, который также задают политолухи: «Почему Россия сегодня не в состоянии сформировать политические партии, хотя была ― в какой-то мере ― способна к этому до октября 1917 года?», считая его, в силу своей ущербной нравственно-мировоззренческой заточки, наиболее сложным и актуальным вопросом политики.

Это как раз, на наш взгляд, — самый простой вопрос политики, хотя данный ответ на него не всем приемлем. И потому политолухи готовы искать какой-то иной ответ на него, но ни за что не согласятся с тем, что:

В России, в форме кризиса традиционных «демократических» институтов, протекает крах глобальной охлократии и становление многонациональной соборности. Соборность думающих по Со-вести людей породит и соответствующие ей и подходящие для народовластия государственные формы, в которых будет невозможно осуществление свойственного охлократии троянского алгоритма саморазрушения общества во внешних войнах (в том числе и информационных) или внутренних конфликтах.
via
Пожаловаться
Комментариев (0)
Реклама
Реклама