Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги

Пауло Коэльо

28 мая´07 0:11 Просмотров: 251 Комментариев: 1
«Всю свою жизнь я воспринимала любовь как осознанное и добровольное рабство. И обманывалась – свобода существует лишь в том случае, если явлена и показана. Тот, кто отдается чувству без оглядки, тот, кто чувствует себя свободным, тот и любит во всю силу души.
А тот, кто любит во всю силу души, чувствует себя свободным.
И по этой причине, чтобы я ни делала, как бы ни жила, что бы ни открывала для себя – все бессмысленно. Я надеюсь, что эта пора быстро пройдет – и я вернусь к себе самой, отыскав мужчину, который будет меня понимать и не заставит страдать.
Что за чушь я несу? Любящий никогда не причинит боли любимому; каждый из нас ответственен за чувства, которые испытывает, и обвинять в этом другого мы не имеем права.
Потеря тех, в кого я влюблялась, прежде ранила мне душу. Теперь я убеждена: никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.
Вот она, истинная свобода – обладать тем, что тебе дороже всего, но не владеть этим.»

«Никому не хочется вносить хаос в свой устроенный мир. Многие способны предвидеть эту угрозу и умеют укреплять гнилые стропила так, чтобы не обвалилась ветхая постройка. Этакие инженеры – в высшем смысле.
А другие поступают как раз наоборот: бросаются в страсть очертя голову, надеясь обрести в ней решение всех проблем. Возлагают на другого человека всю ответственность за свое счастье и за то, что счастья не вышло. Они всегда пребывают либо в полном восторге, ожидая волшебства или чудес, либо в отчаянии, потому что вмешались некие непредвиденные обстоятельства и все разрушили.»

«Мне хочется сделать для него то, что он сделал для меня. Я долго думала и поняла – самые важные встречи устраивают наши души, еще прежде, чем встретятся телесные оболочки.
Как правило, эти встречи происходят в тот миг, когда мы доходим до предела, когда испытываем потребность умереть и возродиться. Встречи ждут нас – но как часто мы сами уклоняемся от них! И когда мы приходим в отчаяние, поняв, что нам нечего терять, или наоборот – чересчур радуемся жизни, появляется неизведанное и наша галактик меняет орбиту.
Все умеют любить, ибо получают этот дар при рождении. Кое-кто распоряжается им довольно искусно, большинству приходиться учить заново, воскрешая в памяти приемы и навыки, но все – все без исключения! – должны перегореть в пламени былых страстей, воскресить былые радости и горести, падения и подъемы – и так до тех пор, пока не нащупают путеводную нить, таящуюся за каждой новой встречей… Да, эта нить существует.»

«Мы на вокзале. Мы с тобой незнакомы и ждем поезда. Но вот случайно я встретилась с тобой глазами и не отвела их. Ты не знаешь, что я пытаюсь сказать, ибо хоть ты и умен, и способен увидеть исходящий от человека свет, но недостаточно чуток, чтобы разглядеть, что же освещает этот свет….Мои глаза устремлены на тебя. И может быть я спрашиваю себя:»Где я могла встречать этого человека?» А может быть, я просто рассеяна. А можеть быть, боюсь не понравиться тебе, допуская, что ты знаешь меня. Я оказываю тебе услугу, позволяя несколько мгновений пребывать в сомнениях и решить, как себя вести.
А может быть, все совсем просто, проще некуда – я хочу встретить мужчину. Может быть, я пытаюсь убежать от любви, причиняющей одни страдания. Может быть хочу отомстить за неверность, за только что случившуюся измену – и вот отправилась на вокзал на поиски незнакомца. Может быть, я хочу на одну ночь стать проституткой, чтобы внести разнообразие в опостылевшую мне рутину. А может быть, я и самом деле – проститутка, вышедшая на ежевечерний промысел.»

«Ну, раз уж перед тобой такой интеллектуал, надо бы сослаться на Платона. Тот утверждал, что при начале времен мужчины и женщины были сотворены не такими, каковы они теперь, - это было существо единое, но с двумя лицами, глядевшими в разные стороны. Одно туловище, одна шея, но четыре руки и четыре ноги и признаки обоих полов. Они словно срослись спинами.
Однако ревнивые греческие боги заметили, что благодаря четырем рукам это существо работает больше, а два лица, глядящие в разные стороны, позволяют ему всегда быть настороже, так что врасплох его не застанешь, а на четырех ногах можно и долго стоять, и далеко уйти. Но самое опасное – будучи двуполым, ни в ком оно не нуждалось, чтобы производить себе подобных.
И Зевс, верховный олимпийский бог, сказал тогда:»Я знаю, как поступить, чтобы эти смертные потеряли свою силу».
И ударом молнии рассек существо надвое, создав мужчину и женщину. Таким образом народонаселение земли сильно увеличилось, но при этом ослабело и растерялось – отныне каждый должен был отыскивать свою потерянную половину и, соединясь с ней, возвращать себе свою прежнюю силу, и способность избегать измены, и свойство работать долго и шагать без устали. И это-то вот соединение, когда два тела сливаются в одно, мы и называем сексом.»

«Влюбленный занимается любовью постоянно, даже когда не занимается любовью. Когда встречаются тела, это значит лишь, что выплеснулось за край содержимое кубка. Они могут оставаться вместе часы и даже сутки напролет. Могут начать соитие сегодня, а завершить его завтра, а могут и не завершить, ибо слишком велико наслаждение. Ничего общего с одиннадцатью минутами.»

«У каждого человека –свое собственное желание, которое становиться частью хранимых им сокровищ и, хоть оно и способно отпугнуть кого-нибудь, обычно привлекает и притягивает того, кто важен этому человеку. Это чувство избрала моя душа, и чувство это столь могущественно, что может заразить все и вся вокруг меня.
Каждый день я избираю истину, с которой хочу жить. Я стараюсь быть практичной, профессиональной, эффективной. Но всегда и неизменно предпочла бы выбрать себе в спутники его – желание. Не по обязанности, не для того, чтобы убежать от одиночества, а потому что это – хорошо. Да, это очень хорошо.»

«Разумеется, ревность – это в порядке вещей, хотя жизнь уже успела научить ее, что не следует думать, будто кто-то кому-то может принадлежать. А тот, кто все-таки считает, что это так, просто обманывает сам себя. И потом, она не может совладать с ревностью, и у нее нет по этому поводу каких-либо свежих идей. И она не считает ревность проявлением слабости.
Самая сильная любовь – та, которая не боится проявить слабость. Как бы там ни было, если это – настоящая любовь (а не самообман, не способ отвлечься или провести время, ибо оно в этом городе тянется бесконечно), то свобода рано или поздно победит ревность, уймет причиняемую ее боль, потому что боль – тоже в порядке вещей. Каждый, кто занимался спортом, знает: хочешь добиться результата – будь готов к ежедневной дозе боли, к тому, что тебе будет плохо. Поначалу кажется, что это – совершенно ни к чему, что это приносит только ломоту в мышцах, но с течением времени начинаешь понимать: нет, это входит в программу, не испытав боли и ломоты, не сможешь обрести легкость и силу, а потом приходит минута, когда ты чувствуешь – без боли ты не достигнешь желаемого результата.»

«Мир получает наслаждение от страдания и боли. На первый взгляд – садизм, а на самом деле, если сообразить, что для счастья вовсе не нужно знать всего этого, а мы не отрываемся от зрелища чужой трагедии и порой страдаем из-за нее, - мазохизм.

Повторяю: это – в природе человека, это его суть. С тех. Пор как нас изгнали из рая, мы или страдаем, или причиняем страдания другим, или наблюдаем за этими страданиями. И с этим не совладать.»

«Но больше я не могу успокаивать себя этим, притворяться, будто все нормально, что это – просто такая полоса в моей жизни, период, этап. Я хочу забыть все это. Я нуждаюсь в любви. Мне надо любить – и ничего другого. Мне надо любить.
Жизнь слишком коротка – или слишком долга, - чтобы можно было позволить себе роскошь прожить ее так скверно.»

«Мужчины всегда пугаются, услышав из уст женщины:»Я хочу зависеть от тебя».

«Так бывает в кино – в самый последний момент, когда женщина уже готова сесть в самолет, появляется в полном отчаянии мужчина и под иронично-сочувственными взглядами служащих авиакомпании хватает ее в охапку, целует и возвращает в свой мир. Появляется надпись «Конец», и зрители расходятся, пребывая в уверенности, что эта пара отныне и впредь будет неизменно счастлива.
«В кино никогда не показывают, что было дальше», в утешение самой себе произнесла она. А дальше – брак, кухня, дети, секс по обязанности, пусть даже и супружеский, но все более редкий, а вот и впервые найденная записка от любовницы, и желание закатить скандал, а потом – обещания, что это никогда больше не повториться, потом вторая записка (уже от другой женщины), и снова скандал и угроза развода, но на этот раз муж уже ничего не обещает с такой определенностью, а всего лишь говорит что любит ее. Третья записка (от третьей женщины), а за ней обычно предпочитают промолчать, сделать вид, что ничего не происходит, ибо с мужа станется сказать теперь, что он ее больше не любит и она может уходить на все четыре стороны.
Ничего такого в кино не показывают. Фильм кончается раньше, чем начинается другой мир. Так что лучше не думать.»
Пожаловаться
Комментариев (1)
Еш    31.05.2007, 00:48
Оценка:  0
Еш
Коментариев не один восторг! 11 минут написана так что там добавить нечего ! Можно лиш цытировать!
например Это «Но больше я не могу успокаивать себя этим, притворяться, будто все нормально, что это – просто такая полоса в моей жизни, период, этап. Я хочу забыть все это. Я нуждаюсь в любви. Мне надо любить – и ничего другого. Мне надо любить.
Жизнь слишком коротка – или слишком долга, - чтобы можно было позволить себе роскошь прожить ее так скверно.»
Реклама
Реклама