Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги

Загадка противоположностей

11 июня´07 23:10 Просмотров: 310 Комментариев: 0
Он был всегда гладко выбрит. Высокий и чистый лоб, как воротники его рубашек, всегда свежих и отглаженных. Он высокий и немного худощавый, с коротко стрижеными волосами и небольшими бакенбардами, подчеркивающими скулы. Его глаза почти никогда не скрывали очки, только в очень ясные солнечные дни.
Каждое утро он щепетильно подбирал одежду, он редко носил галстуки, но всегда отличался тем безупречным внешним видом перспективного молодого менеджера среднего звена. Когда он шел с друзьями пить обязательно вино и всенепременно в ресторанчик, где их обслужат по средним ценам, он надевал джинсы или брюки, которые купил в магазине, не в дорогом бутике, но в хорошем магазине.
Если он решал развлечься с друзьями – шел в клуб, где играл хороший ди-джей в тот вечер, там они покупали фена или кокаина на всю компанию и, словно герои голливудских картин о золотой молодежи, втягивали порошки в кабинках туалетов, растерев их по пластиковой кредитке и нюхая через новую 100-долларовую бумажку.
На его теле почти не было растительности. Точнее она была, но очень светлая. Или очень бритая. Но кожа казалась гладкой.
Он всегда заботился о том, как поворачивает голову и как смотрит на человека, он выучил книгу Алана Пиза наизусть и всегда пользовался ее милыми рекомендациями. Он всегда следил за своим взглядом. Он всегда следил за своими манерами и лексиконом, никогда не сморкался в общественных местах и следил за запахом изо рта. Его дыхание – гибрид реклам Ментоса и Дирола. Его зубы – это Колгейт и Орбит без сахара, который восстанавливает кислотно-щелочной баланс.
Под его ногтями никогда не было грязи. На его руках не было мозолей. Его тело было чистым и белым, его осквернял только шрам от вырезанного когда-то аппендицита.
В общем и целом, он был идеальным будущим семьянином и прекрасным отцом, он был перспективным, добрым, аккуратным и многообещающим.

Он брился только тогда, когда у него было настроение и время. А еще перед свиданиями с девушками, с которыми всенепременно хотел переспать. У него был высокий лоб, прорезанный преждевременными морщинами, помятый, как его футболки, вытянутые на скорую руку из комода. Не высокого роста, кривоногий и худощавый, но тем не менее таковым не казался за счет некоторой мускулатуры. Он носил странную стрижку или даже прическу. Но на голове было что-то странное. И, как говорили некоторые, не здоровое. Его глаза почти всегда скрывались за стеклами очков.
По утрам у него редко оставалось время даже подумать, что ему одеть, часто он надевал то, в чем был вчера, предварительно обсмотрев одежду на предмет явно видных пятен и запаха под рукавами. Его гардероб был смешан из вещей, купленных на рынках из надобности и в дорогих магазинах из импульсивности. Ему было все равно, куда он идет – на работу или к друзьям, форма одежды особо не отличалась.
Если он хотел уразнообразить вечер – он звонил друзьям, они пили пиво в парках и водку у него дома. Иногда они доставали каких-то колес и глотали их сидя на полу под какой-то клубняк, как герои фильмов о загубленной американской молодежи. Утром он просыпался часто в объятьях малознакомых женщин, или же женщин, которых знал давно, но это еще не означает, что лучше.
Он умел себя вести, знал все правила хорошего тона и этикет, прочел несколько десятков книг о психологии, влиянии на человека, как правильно говорить и думать, что делать, и ему было откровенно плевать на свои манеры. Точнее, он совершенно не следил за ними, предоставляя окружающим воспринимать его таким, как он есть или не воспринимать вообще. Он не затруднял себя подбором слов и выражений, он не верил рекламе и врачам, ему было плевать, чем пахнет у него изо рта, пернет он или отрыгнет, ему было плевать, что окружающие думают об этом.
Его руки знали многое, на них была шершавая кожа. На его левой лопатке красовалась татуировка, а волосатые ноги были избиты от бесконечных детских игр в футбол, лазанья по деревьям и последуюшего лазанья по горам.
В общем и целом, он был антигероем любой сказки о принце, забытым Амуром и Венерой, наглым, своевольным и абсолютно спокойным на счет собственного будущего, потому что у него не было будущего. У него было только настоящее.

К кому бежит Та, что пляшет в дождях? К кому идет Та, что не знает пути? И к кому она все же прийдет?
Пожаловаться
Комментариев (0)
Реклама
Реклама