Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги

Мудак Николай Константинович был человек неплохой, но

11 января´08 15:10 Просмотров: 264 Комментариев: 0
Мудак


Николай Константинович был человек неплохой, но совершеннейший мудак.

На иного посмотришь -- ведь свинья свиньей: и в штору высморкается, и
всех женщин за ягодицы перещиплет, и сироте копеечку не подаст, но при этом
не мудак. Люди к нему тянутся, в коллективе его уважают и женщины на него не
сердятся.
А Николай Константинович, хоть и вежливый, и поздоровается, и слова
грубого никогда не скажет, а мудак, и все тут. Люди на него как посмотрят
повнимательнее, так у них сразу кожа на лбу складками собирается. Вот как-то
зашел Николай Константинович в церковь свечечку поставить, а там поп всех
кадилом обмахивает. Всех обмахнул, а как до Николая Константиновича дошел,
так даже споткнулся. Посмотрел на него внимательно, кадило придержал и ушел
в другой угол махать.

Из-за своего мудачества Николай Константинович постоянно попадал в
неприятные истории.
Например, стоит он в очереди за постным маслом, а на него сверху со
ступенек человек валится. Должно быть, этому человеку зачем-то понадобилось
со ступенек свалиться, подумает Николай Константинович и посторонится, чтобы
не помешать. А человек всю морду себе об асфальт и разобьет вдребезги --
припадок у него, оказывается. Вся очередь тут же на Николая Константиновича
нападет: почему, мол, человека не словил? Наверное специально хотел
полюбоваться, как он об асфальт морду разбивает? Ну и накостыляют Николаю
Константиновичу по шее да еще из очереди прогонят.
Или лежит, бывало, кто-нибудь в луже, а Николай Константинович мимо
идет. Уже и за угол повернет, а его хвать за шиворот: почему не остановился,
сукин сын? Может человеку с сердцем плохо? Почему не поинтересовался, мудак?
И опять накостыляют.
Даже те люди, которые к Николаю Константиновичу поначалу неплохо
относились, и те рано или поздно вдруг посмотрят внимательно, сморщатся и
скажут: "Ну и мудак же ты, Николай Константинович!"

А однажды на службе, где работал Николай Константинович, кто-то украл
деньги. Не десять рублей, и не сто, а какие-то огромные тыщи, которых и за
пятьдесят лет не заработаешь. И все на службе знали, что украл их один
пьяница, которого все любили, потому что он кому хочешь последнюю рубаху
отдаст. Жалко было всем этого пьяницу -- у него же детей семь штук и жена
беззаветная труженица на швейной фабрике.
В общем, сговорились все и, когда пришла милиция, показали пальцем на
Николая Константиновича: он, дескать, ботинки себе ни с того ни с сего новые
как раз вчера купил, неизвестно с каких барышей.
Николай Константинович отказывался, конечно, говорил, что на ботинки
полгода копил, но милиция посмотрела на него, поморщилась и отдала его под
суд. В суде прокурор тоже сморщился и потребовал Николая Константиновича
расстрелять. Защитнику Николай Константинович тоже не понравился, но работа
есть работа -- выхлопотал он ему кое-как десять лет строгого режима.

Ну, в тюрьме и хорошему-то человеку не сладко, а уж про мудаков что
говорить.
Хлебнул там Николай Константинович от сих и до сих, но ничего, живой
остался, хотя и не сказать, чтобы очень здоровый. И мало того, что живой
вышел, да еще и секрет с собой вынес, который перед смертью ему бывший дьяк
рассказал, такой же бедолага, как Николай Константинович: про несметный
клад, который закопали в лесу нехорошие мужички, да тут же друг друга и
порешили подчистую.

За такие секреты, конечно, и гроша жалко, да есть видно оно, мудацкое
счастье, а то совсем бы уже ни одного мудака не осталось на всем белом
свете.
Вот и откопал Николай Константинович две закатанные трехлитровые банки,
по горлышко набитые заплесневевшими долларами в роще недалеко от залива, как
дьяк описал.
Высыпал Николай Константинович доллары в полиэтиленовый мешок, развел
костерок, выпил портвейну и поклялся страшной клятвой отомстить всем, кто
его несправедливо в тюрьму упрятал и жизнь его погубил.

Мстить Николай Константинович решил не просто так, а с подковыркой:
чтобы наверняка они знали, от кого к ним гибель пришла и за какие
прегрешения. Просто так пырнуть их ножичком Николаю Константиновичу было
неинтересно -- совсем его мудачество в тюрьме махровым цветом расцвело.
Вот и стал он строить планы. Начать решил с того пьяницы, вместо
которого его в тюрьму посадили.
Разыскал он его в бараке на краю города: к тому времени этот пьяница
совсем уже вдрызг пропился, квартиру сжег, и жена от него ушла. Купил
Николай Константинович пять бутылок водки, пять бутылок самого ядовитого
метилового спирта, какого только можно купить за деньги и пришел к тому
пьянице в гости. А тот как раз валяется на полу со спущенными штанами, лужу
напустил и скулит, потому что похмелиться ему не на что. Налил ему Николай
Константинович стакан -- ожил алкаш. Сели они выпивать. Николай
Константинович слегка только водочки пригубит, а тот прямо стаканами в
глотку заливает, все не нажрется досыта.

А когда Николай Константинович видит, что вот сейчас тот под стол
свалится и захрапит, спрашивает он его тихо: "Узнал ли ты меня?" Тот еще
слегка соображал, присмотрелся он и вздрогнул: "Узнал", -- отвечает. "Так
вот, -- говорит ему Николай Константинович, -- много я по твоей милости горя
хлебнул, да Бог тебе судья, я на тебя зла не держу. Пей, сколько влезет. Вот
тебе еще пять бутылок водки в знак моего прощения".
Надел шапку и вышел из дома. Обернулся, перекрестился: "Ну, вот и
первый" -- говорит.
Только все вышло совсем не так, как ожидал Николай Константинович.
После третьей бутылки метилового спирта треснуло что-то в голове у
пьяницы, явился к нему белый ангел и наплевал ему в морду. От этого тот
немедленно очнулся на уже горящем матрасе. От обиды на белого ангела бросил
он пить напрочь, устроился на работу, честным трудом заработал много денег и
купил себе участок совсем недалеко от города, десять минут ходьбы от
электрички.

"Ну, хорошо, -- подумал Николай Константинович, когда про это узнал. --
С этим мы еще разберемся". А пока занялся вторым -- тем сослуживцем, который
всех подговорил на него пальцем показать.
Разузнал Николай Константинович его телефон и пригласил в ресторан
посидеть, мол, обиды не держу и хочу это отпраздновать. Тот пришел, конечно
-- кто же от дармового ресторана откажется.
Посидели, покушали, вспомнили знакомых, выпили за каждого. Под конец
достает Николай Константинович двести долларов и с официантом
расплачивается. И еще пятьдесят на чай дает. "Ты разбогател, смотрю" --
завидует сослуживец. "Да уж, -- отвечает ему Николай Константинович, -- уже
даже не знаю, куда деньги девать. Я секрет один знаю, хочешь покажу?"
Подходят они к наперсточнику, с которым Николай Константинович заранее
сговорился. Достает Николай Константинович сто долларов, угадывает где
шарик, выигрывает двести. Ставит двести -- выигрывает четыреста. Потом
восемьсот, потом тысячу шестьсот. Наперсточник плачет, карманы выворачивает:
"Ай-ай, шайтан! Детишки кушать что будут!" Рассмеялся Николай Константинович
и все деньги обратно наперсточнику отдал.
"Как ты это делаешь? -- удивляется сослуживец, -- Нельзя ведь у
наперсточника выиграть, я точно знаю!" "А я слова волшебные знаю, --
отвечает Николай Константинович, -- Если по этим словам наперстки слева
направо отсчитывать, то всегда угадываешь. Хочешь, скажу одно слово, раз уж
мы такие друзья? Но помни, что одного слова только на четыре игры хватает".
Сказал Николай Константинович сослуживцу на ухо какое-то дурацкое
слово, распрощался, сел в такси и как будто уехал домой. А сам за углом
остановил машину и подсматривает. Видит: сослуживец тут же назад к
наперсточнику со всех ног бежит.
В общем, сначала, как Николай Константинович с наперсточником
договорился, выиграл его сослуживец бешеные деньги, а потом стал
проигрываться в прах. Все деньги до копейки проиграл, пиджак, часы, и
побежал домой -- за ордером от квартиры. Николай Константинович уже руки
потирает, но дома жена сослуживцу такой ордер показала, что ему пришлось на
неделю бюллетень брать, потому что на улицу выйти неудобно.
Через неделю выпустила его жена за продуктами, тот конечно сразу
побежал искать наперсточника, но на том месте где был наперсточник, сидит
тетка в желтой телогрейке и через мегафон билеты какой-то телевизионной
лотереи продает. Делать нечего -- накупил он на все деньги билетов, заполнил
их слева направо по волшебному слову и в ящик бросил.
А в воскресенье выиграл он по этим билетам трехкомнатную квартиру в
Москве, автомобиль Рено, поездку на двоих в Испанию, куклу барби и
двенадцать миллионов рублей. Даже лотерея от такого выигрыша чуть не
закрылась. Но отдали ему все честно. По телевизору показали и потихоньку
предупредили, что если еще раз его в этой лотерее заметят, то пусть не
обижается.
Опять ничего у Николая Константиновича не вышло. "Ладно, -- думает он,
-- что-то я в этот раз перемудрил. Да не беда -- никуда они не денутся, вот
только еще одно дельце закончу, и займусь ими как следует".

Следующее дело у Николая Константиновича было совсем другое: на этот
раз он решил отблагодарить защитника, который его от расстрела спас.
Наученный опытом, не стал он сильно мудрить, а просто засунул по одной
бумажке в щель под дверью адвоката десять тысяч долларов сотенными и
записку: так, мол, и так, спасибо вам от такого-то.
А через два дня того адвоката нашли на кухне с головой в духовке. Что?
Почему? Так и не выяснили.

Николай Константинович, как узнал про адвоката, пересчитал свои деньги
(осталось у него ровно пятьсот долларов), пошел в магазин, купил ящик водки,
пришел домой, запер все двери, задернул шторы и пил неделю беспробудно.
Когда водка кончилась, вышел из дома, купил еще ящик и пил еще неделю. Через
месяц пришел хозяин квартиры с милицией и выбросил Николая Константиновича,
который к тому времени мог только на полу лежать, на улицу. Николай
Константинович кое-как заполз в подвал и стал бомжом.

Жизнь у бомжа не такая уж и тяжелая: главное, утро пережить, а там
бутылочек насобирал, напился -- вот и счастье. К вечеру очухался -- кругом
все пиво пьют: там бутылочку бросят, там из пластмассового стакана не
допьют.
Одно Николай Константинович знал точно: если он к кому-то подойдет и
попросит пустую бутылочку оставить, то ее лучше об стену разобьют, но ему не
отдадут. "Иди, -- скажут, -- иди. Нечего тут над душой стоять, мудила".
Поэтому надо подкараулить, когда бутылку в урну кинут и сразу хватать, пока
другие бомжи не забрали.
Иногда Николай Константинович даже, как нормальный человек, что-нибудь
в магазине покупал -- хлеба полбуханки или колбасы печеночной. Продавцы,
конечно, морщатся, не нравится им, как Николай Константинович пахнет, но
продадут -- деньги есть деньги.

Как-то раз Николай Константинович покупал себе дарницкого хлеба на
ужин, спиртом он уже в аптеке в метро запасся, а тут протискивается в
магазин Людмила Филипповна. Она тоже когда-то была нормальной женщиной, на
службу ходила, как и Николай Константинович, а потом что-то с ней такое
приключилось, вот и запила Людмила Филипповна. По вечерам она, как
наклюкается, так всем рассказывает, как дошла до жизни такой: пристанет к
какому-нибудь мужчине, который пиво пьет и несет околесицу про польскую
панночку, у которой в няньках служила. Тот, чтобы отделаться, ей пива и
оставит.
Но в этот день, видно, дела у Людмилы Филипповны шли плохо, потому что
была она почти не пьяная и с новым синяком. Протиснулась она бочком мимо
очереди, схватила бутылку водки и бросилась бежать. А в чеботах, да на два
размера больше, куда она убежит? Да хоть бы и без чебот, все равно свалится
через десять метров. Охранник в камуфляже даже не сильно быстро за ней и
припустил. Свалилась Людмила Филипповна, бутылку к груди прижала, лежит, не
шевелится. Охранник пнул ее по зубам -- отдавай, мол. А та только крепче
бутылку прижимает. "Ах ты, сука", -- говорит охранник и замахивается
дубинкой.
Тут Николай Константинович, который все это видел, поднатуживается и
блюет прямо на прилавок. Не то, чтобы он подумал так спасти Людмилу
Филипповну от охранника, он давно уже ничего не думал. Просто поднатужился и
наблевал. Продавщица как заголосит!
Охранник тут же, конечно, Людмилу Филипповну бросил и к Николаю
Константиновичу побежал. А тот что? -- стоит себе, полбуханки дарницкого в
руках держит.

Людмила Филипповна потихоньку очухалась, уползла куда-то к себе,
вылакала бутылку и заснула счастливая. А Николая Константиновича охранник
оттащил за шиворот к мусоросборнику и бросил там валяться на снегу.
Николай Константинович еще немного соображал и даже попробовал ползти в
свой подвал, но далеко уползти не смог, достал из-за пазухи спирт, он
почему-то не разбился, когда Николая Константиновича пинал охранник, выпил и
заснул.

Там его и нашли бомжи во время утреннего обхода помоек.
После того, как милиция унесла Николая Константиновича закапывать на
другой помойке, бригадир бомжей встал на ступеньку станции метро и произнес
речь:
"Сдох Колька, -- сказал бригадир. -- Был он мудак -- и сдох как мудак.
Да и хуй с ним!"



Тут остальное))

Я смеялсо, честна))
Пожаловаться
Комментариев (0)
Реклама