Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги

«ПОБЕДА ИЛИ ПОРАЖЕНИЕ» (рассказ)

28 января´08 19:24 Просмотров: 336 Комментариев: 0

В победе зла – падение твое.
В добре твоем – спасение твое.
А.Джами, персидский философ



«ПОБЕДА ИЛИ ПОРАЖЕНИЕ»
рассказ


Боль. Большая, бесконечная душевная боль. Больше ничего, только боль. И он идет, чувствуя только это и не думая ни о чем. Лишь изредка в голову приходят мысли. Лишь изредка, одна в несколько минут. Боль заглушила все мысли. Он не может ее подавить, она сильнее его, она поглотила его без остатка, всю душу. И теперь он не может больше ее вынести, не в силах. Он решил, что больше этой боли не будет. Очень скоро. Очень скоро ее больше не будет…

Он идет медленным ритмичным шагом, наклонив свою голову вниз и поджав плечами воротник шерстяного плаща, засунув руки в карманы. На него падают редкие капли дождя. Он слышал, что сегодня должен пойти ливень. Волосы со лба встряхивает легкий ветер, бьющий прямо навстречу. Голова вся мокрая, плащ пока еще полусухой. Но теплота плаща не согревает его душу ни на сколько. В душе давно поселилась боль, а сейчас она неисчерпаема, неудержима. Холодная, ледяная.

Вокруг темнота, вокруг уже давно ночь. Его часы попискивают каждый час, но скоро эти звуки исчезнут навсегда. Пока он их слышит. Он их слышит, как спящий слышит глухой звон будильника, одновременно продолжая видеть свой сон. Его жизнь и его сны стали очень жестоки. Боль сожгла его изнутри. И он больше не может так.

Он идет навстречу неизвестному. Он идет, смотря себе под ноги, ожидая того, что для него, как он решил, совсем неотвратимо. Он идет по железнодорожному пути. Он ждет. Ждет своего часа.

Дождь очень слабый. Ему хочется, чтобы пошел сильный дождь, чтобы начался ливень. Ему будет легче ждать. Ему будет легче ждать встречи …
Ботинки чуть-чуть поблескивают, они начищены до предела. Он долго их чистил перед тем, как выйти из дому.

Он долго их чистил и долго думал, что делать дальше, как дальше жить, чувствуя, как его душа разрывается на части, а страшная боль сжигает его внутри. Он вышел из села поздно вечером, чтобы никогда не вернуться. Завтра его будут вспоминать, но он не знает как. Никто не будет по нему плакать. Никто. Он уверял себя в этом. И потому ему самому захотелось плакать, он готов был зарыдать. Но нет больше слез. Большое горе безмолвно. Большое горе, думал он, нельзя вынести вообще…

Он идет уже не один километр. Он не стал подавлять свою боль водкой. Он мог напиться, но не сделал этого. Почему не напился, он не знал. И он не знал, почему вчера от него ушла жена – женщина, которую он очень любил. Она ушла к другому, написав в последней записке причину – из-за нелюбви к нему. Она написала все, что о нем думает, и ему стало ясно, как он ничтожен в ее глазах. Но он не знал, почему. Он хотел бы знать, почему он ничтожество. Ее настоящее представление о нем было большим открытием…

Два месяца назад в их семье погибла дочь, и ей было всего десять лет. Ее смерть принесла грузовая машина, мчавшаяся через деревню. Она погибла на месте происшествия, и много слез пролилось тогда. Он думал, что это горе никогда не забудется, оно останется в памяти живым. Живым навечно. Маленькая Мария, в чем виновата она перед судьбой? Почему так случилось, почему мир так жесток… Почему именно она?

Они жили бедно, но не настолько, чтобы просить у кого-то подачки. Они привыкли к этому. Он ездил в большие города подработать, а жена с дочкой оставались одни – недели, месяцы – совершенно одни. Он привозил им выручку, и этого было достаточно, чтобы жить. И вот, несколько дней назад в дороге его ограбили. Избили. Полуживого посадили в машину и вывезли на окраину города, где сбросили в канаву. Он не говорил ей этих подробностей. А она даже не стала настаивать. Она все больше и больше замыкалась в себе, даже до того, как погибла дочь.

Если бы он был внимательнее, заметил бы, что она меняется… Она не хотела с ним говорить, а потом она ушла. Навсегда. «Ты не мужчина», - закончила она в записке. Это сказала та, какую он страстно любил, за которую был готов отдать жизнь. Он шел тяжело дыша, вспоминая это, закрывая глаза, в которых стояли слезы.

Мужчины не плачут, слышал он раньше. Мужчина должен быть сильным и переносить любую боль. Любые страдания. Однако ему было все равно. Он вспомнил, кто так любил говорить. Какие это были мужчины, что в их жизни было свято, чем они жили.

Ведь они топили свои проблемы в спиртном. Или срывали злость на других людях. Он же тогда каждый раз подсознательно чувствовал, что зла в мире стало больше, намного больше. Теперь, после всех несчастий, обрушившихся на него в короткий срок, у него в душе поселилось отчаяние, а врата разума тоже открылись навстречу злу, приглашая его внутрь. Когда вокруг одни несчастья, зло поселяется в душе. Ты становишься грубым, деспотичным, лицемерным. Ты становишься злым. Если ты доволен жизнью и рад ей, зло не проникнет в твою душу, а если наоборот...

Он не хотел, чтобы в его душу проникло эта чернь. Он чувствует, что жизнь его трагедия, и он не сможет ее вынести. Он никому не нужен, он не нужен самому себе. И ему незачем жить. Жизнь для него значила одни страдания. Он уже упивался ими, уже не мог представить, как можно было жить в прошлом без них. Если он не продолжит идти, зло придет в его душу. Потому что зло порождает зло.

Мир жесток и беспощаден, подумалось ему. Этот мир – мир несправедливости, где невежественные и лихие люди выживают и побеждают в жизни. Он всегда стоял на позиции гуманизма и добра, но что дало это ему? Чем ответила ему жизнь? Он решил, что должен уйти. Уйти от всего.

Часы пикнули вновь. Он взялся за рукав и взглянув на них, посмотрел назад, различая во тьме только слегка отблескивающие рельсы. Он удивился, что поезда так долго нет ни на его пути, ни на параллельном. Хотя он шел уже тридцать минут, ожидая своего часа нетерпеливо. Ничего, скоро придет его час.
Грядет момент истины.

Как ему поступать правильно он не знал. Его чувства, мрачные, жалящие в самое сердце, захлестывали разум, который пытался что-то возражать им. Он решил, что не будет жалеть о такой никчемной и никому не нужной жизни. Но он жалел, продолжал сильно жалеть. Он больше так не может, он не может больше жалеть…. Скоро все пройдет. Он успокаивался этим чуть-чуть.

Где он окажется после смерти, он не знал. Где он окажется после горячо ожидаемой встречи с кое-чем? Его мозг рисовал ему прошлые картины – его свадьба, рождение дочери, светлые, яркие картинки, как из детских «разукрашек». Кто уже выкрасил их в черный цвет? Почему все настолько печально?

Он оторвал взгляд от своих шагающих ног и посмотрел вдаль. Терпенья уже нет. Он сейчас побежит навстречу. Или, может, лучше лечь вот прямо здесь, положив руки и ноги на рельсы и уставиться прямо в небо, на эти далекие звезды? Замедлил шаг, остановился. Посмотрел на часы, потом под влиянием непонятного импульса, сдернул ремешок с руки и со всей силы грохнул часами о рельсу. Они вдребезги разлетелись, а краешек стекла царапнул мизинец. Он лег на рельсы, положив руки и ноги так, как ему представилось удобным. Затылок больно упирался в гравий. Теперь он смотрит на звезды. И не думает ни о чем. Ни о чем.

Дождь прекратился, хотя нет, маленькие редкие-редкие капли. Вот одна попала прямо в глаз. Неприятно. Он сжал две рельсы руками. Как они накатаны. Какие они гладкие. Какие холодные. И неожиданно он поймал себя на том, что чувствует сильный аппетит. Как смешно. Но как бы ни было смешно, он вытянул из внутреннего кармана бутерброд с сыром. Он не хотел умирать совершенно несчастным. Пусть он умрет несчастным, но не голодным. Пусть он немножко доставит себе радости. Интересно утолять сильный голод ожидая смерти с минуту на минуту. Неотвратной смерти. Ведь она же придет все равно и очень скоро. Он продолжал лежать и есть свой бутерброд.

И ему не было страшно. Людям страшно умирать, а ему совершенно не страшно. Ему этого хочется. Жизнь дает ему больше страданий, чем радости. В последнее время у него нет никакой радости, и он почувствовал, что ему не нужно жить. Нельзя. Страшная боль внушила ему это. А он ей верил. Сознание, как паутина, в которую попал жирный шмель, разорвалось на части. Что ему нужно от жизни? Он уже ненавидел жизнь. Ей вечно нужно от всех и каждого, ему больше ничего от нее не нужно. Прощай. Прощай, мое самое дорогое и ценное, как многие любят говорить. Прощай, мое сокровище, думал он, ты мне не нужно и даром. Ему ничего не нужно. Ничего.

Глухой внутренний голос: остановись. Подожди. Не все так плохо.
Он мысленно простонал. Это неправда. Все ужасно. Все очень ужасно. Не нужно искать хорошего. Если есть что-то хорошее, то оно само бы пришло на ум. Но хорошего нет. Больше нет, не осталось. Он вновь подавил зов разума. Чувства жалости к самому себе и общий дистресс подняли его на ноги и он зашагал дальше. Быстро и уверенно. Все. Сейчас, сказал он себе, я покажу, что делают настоящие мужчины.

Вдалеке он увидел приближающийся огонек. Ему стало радостно от этого. Подходит конец сказки. Он раньше никогда не любил это слово, но теперь это самое лучшее слово для него. Самое богатое слово. В нем затаилось столько смысла! Столько значения… Он смотрел прямо. Поезд несется и гудит.
Следующая остановка – небеса. Конец страданиям. Конец боли. Конец прогулки. Он решил, что умрет гордо. Он решил, что надо бы улыбнуться всем назло, несправедливой жизни на зло, улыбнуться и умереть с улыбкой на устах. Плюнуть на все. Умереть сильным внутренне, несмотря на то, что зло жизни попыталось сжечь все-все внутри. Не выйдет. Его это не сломит. Он умрет, так, как он хочет!

А люди? Его соседи? Его друзья? Его родственники? Что они скажут? Интересно, что они почувствуют?… Они тоже почувствуют боль?… Да… твоя боль удвоиться, утроиться, умножиться в несколько раз. Ты уходишь, обратился он к себе, так и не сумев доставить счастье ни себе ни другим. Уходишь навсегда….
Но правильно ли это? – Внутренний голос колол его в самое сердце, вызывая совесть.

Поезд был близко. Засвистел пронзительный гудок, водитель в кабине дернул тормоз на себя...

Но еще мгновением раньше, решивший с собой покончить бросился в сторону...

Следуя мощному импульсу, он скатился с возвышенности, на которой проходил железнодорожный путь и поезд, замедлив движение, прогрохотал мимо.

Нет!!! Зло не должно победить! Бросаться под поезд – это признать, что зло в мире побеждает. Это значит – подкинуть еще чуточку дровишек в огонь жестокости и бездушия, горящий в этом мире. Это значит – согласиться быть жертвой зла. Но он не согласен со своей участью, он не признает поражение и он может и должен это доказать!

Он захотел выступить против того, что пригнуло его к земле и заставило страдать.
Он сильнее страданий, он сильнее отчаяния, сильнее своих чувств. И мир не добр и не зол, мир просто есть и для каждого он свой. Он не сдается, он не согласен быть жертвой зла, он бросает ему вызов!
Он твердо решил, что будет бороться и будет побеждать.

Никакого поражения… Он не признает.

Н-и-к-о-г-д-а больше!

2001 г.
Пожаловаться
Комментариев (0)
Реклама
Реклама