Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги

Учитель

28 февраля´08 8:54 Просмотров: 537 Комментариев: 3

посвящается родному Ростовскому Пед. Институту

Огромный амфитеатр был пуст за исключением человека в первом ряду. Он сидел и задумчиво смотрел на жёлтый песок арены. Складки морщин избороздили сухую, опалённую солнцем кожу его лица, огрубевшую под ветрами долгих походов. Сквозь смоляную черноту волос струились серебряные ручейки седины. И было трудно угадать его возраст. Со стороны могло показаться, что ему больше сорока, хотя всего месяц назад ему исполнился тридцать один год.
Предводитель Орды сидел погруженный в свои мысли.
Враги проклинали и ненавидели его. Он был беспощаден, коварен, а главное — необыкновенно удачлив. Военная фортуна спасала его в, казалось, самых безнадёжных битвах.
Собственные же солдаты боготворили его за храбрость, неутомимость, ну и, конечно, за справедливую щедрость – большая часть завоеванной добычи делилась между воинами согласно их чинам и заслугам.
Месяц назад он покорил последнюю из стран на западном побережье материка, который теперь весь, от края до края, лежал под железной пятой Орды. Впереди его ждал Вейлир – остров-государство воинов.
Моркайн, повелитель Орды, сидел на ступенях амфитеатра и размышлял, ожидая вестей. Звук приближающихся шагов отвлёк его, и он поднял голову.
— Мой повелитель… — Джадда, начальник личной стражи, прижав правую руку к сердцу, склонился в почтительном поклоне.
— Говори, — Моркайн коротко кивнул.
— Мы привели его. Он здесь, Великий Хан.
— Скольких мы потеряли? – глаза хозяина Орды сузились. – Могу поспорить не меньше двадцати воинов моей личной стражи.
— Я верю, что Повелитель прав в своей бесконечной мудрости, но не стал бы на его месте спорить.
— И почему же, мой верный Джадда?
— Все воины живы. Он не стал оказывать сопротивления и пришёл сюда с нами добровольно.
— Вот как? — Моркайн был удивлён, но быстро поборол свои эмоции, — Расскажи подробнее.
— Мы легко нашли его, мой господин. В этом городе, похоже, каждый знает, где живёт Мастер Зейн. Его дом находится в горах, недалеко отсюда. Где-то в часе пути. Когда мы пришли к Мастеру, он пропалывал сорняки в огороде и, казалось, не был удивлён нашему появлению. Мы сказали, что Великий Хан хочет видеть его немедленно.
— И что же он?
— Попросил нас дать ему немного времени, чтобы собраться. Потом покормил кур, переоделся и сказал, что готов отправиться пред очи Великого Хана. Лошади у него не было, поэтому одному из воинов пришлось уступить на время свою, а самому сесть на коня к одному из товарищей.
— Как же ты доверился ему и дал лошадь? – Хан попытался сделать изумлённое лицо.
— Мой повелитель, я старый вояка, повидавший и жизнь и смерть. Глаза мои могут отличать воина от плута. Мастер Зейн – воин.
— И где же сейчас этот воин-огородник? – Моркайн пренебрежительно усмехнулся.
— Как я уже говорил, он здесь, Повелитель. И да простится мне моя дерзость, Господин может сам проверить, не обманывают ли начальника стражи его собственные глаза.
— Что ж, приведите его.
— Может быть, стоит его связать?
— Брось, Джадда, меня защищает моя стража – полсотни лучших воинов Орды. И ты во главе.
— Да, но про Мастера Зейна ходит столько легенд…
— И поэтому ты считаешь своего Повелителя беспомощным ребёнком? – Моркайн начал закипать.
— Нет. Великий Хан – лев среди воинов.
— Тогда перестань спорить и приведи мне Зейна.
— Слушаюсь, мой Господин. – Джадда дал знак воинам, чтобы те привели пожилого наставника, а сам кивнул лучникам, стоявшим напротив. Те вытащили из колчанов стрелы и наложили их на тетиву коротких луков.
Прошло несколько секунд и из темноты прохода, по которому раньше на арену выводили на бой рабов, вышел человек, сопровождаемый бойцами личной стражи хана. Моркайн с интересом посмотрел на него. Перед властителем Орды стоял воин, не имевший равных на всём континенте. Тот, о ком слагались легенды, а людская молва приписывала способности героев-полубогов из древних легенд. Зейн также с интересом рассматривал Великого Хана – человека сумевшего завоевать полмира. Моркайн первый нарушил молчание:
— Знаешь, почему ты здесь?
— Нет, Великий Хан, — голос воина был спокоен.
Моркайн попытался почувствовать иронию в обращении «Великий Хан» скрытую в интонациях Зейна, но, не уловив её, продолжил:
— Из всех завоёванных стран эта далась мне труднее остальных. На её покорение у меня ушло четыре с половиной года. Ты догадываешься почему?
Воин молчал, и Моркайн, сделав недолгую паузу, продолжил:
— Четверо твоих учеников собрали отряды ополчения, долгое время сдерживающие наступление моих передовых сил. Когда же я стянул из восточных степей основные войска, они объединили свои отряды в одну сплочённую, хорошо организованную армию.
— Видимо недостаточно сплочённую и организованную, — Зейн был серьёзен.
— Ты так считаешь?
— Иначе я бы сейчас продолжал заниматься своим огородом, а не стоял бы перед Великим Ханом.
— Не надо шутить. Тебе, я думаю, прекрасно известно, что численность воинов Орды десятикратно превосходила численность армии, возглавляемой твоими учениками.
Зейн ничего не сказал. Моркайн тоже замолчал и думал о чём-то своём. Наконец он снова заговорил:
— Ты воспитал воинов, сумевших оказать достойное сопротивление Орде. В начале этой кампании я имел под своим началом двести тысяч воинов. Сейчас их осталось около ста тридцати пяти тысяч. Чтобы победить ваше двадцатитысячное войско мне потребовалось потерять шестьдесят пять тысяч бойцов и больше четырёх лет времени. Мне даже не хочется думать, что было бы, если бы численность войск была равной.
— Ты был бы повержен, Великий Хан.
— Да, — неожиданно легко уступил Моркайн и снова погрузился в молчание, но спустя несколько мгновений продолжил: — Я убил всех твоих учеников. – Зейн молчал.
— И всё же одного я оставил, — Моркайн внимательно посмотрел на учителя воинов.
— Я догадываюсь, что в живых оставлен Итон.
— Ты верно догадываешься. И твоё присутствие здесь – часть моего плана.
— Могу я узнать замысел повелителя Орды?
— Естественно, — Великий Хан улыбнулся. – Видишь ли, среди населения вашей страны ходят сплетни, что Итон превзошёл в умении своего учителя, считавшегося лучшим воином этого мира со времён богов и героев.
— Может быть и так, — Зейн кивнул.
— Может быть, — согласился Моркайн. – Но я не хочу угадывать. Я хочу знать наверняка.
— И есть единственный способ проверить, — воин оставался спокоен.
— Верно, мастер Зейн. Единственный. Вы сразитесь. Завтра. Здесь.
Учитель воинского искусства некоторое время размышлял, а потом спросил:
— Я полагаю, что в случае моего отказа, нас с Итоном ждёт казнь.
— Так.
— А если откажется Итон?
В ответ повелитель Орды только пожал плечами, давая понять, что вопрос риторичен.
— Понятно, — Зейн снова задумался. – А что получит победитель?
— Жизнь.
— И ты не боишься оставить одного из нас живым?
— Нет. Страна захвачена. Один человек ничего не сможет изменить. Собрать новую армию не удастся – всюду за ситуацией в стране следят мои лазутчики. Покушений я не боюсь. Моя личная стража – преданные и очень опытные бойцы. Да и сам я не последний воин. Кроме того, ты должен понимать, что я — опора нынешнего порядка, убив меня, ты ввергнешь Орду в хаос междоусобиц, и новая волна войн захлестнёт твою страну.
— Всё верно. Тогда почему бы не оставить в живых и меня и моего ученика?
— Твой ученик, — резко бросил Моркайн, — стоил мне слишком дорого, чтобы жить. Но я готов простить его, если он уничтожит человека, научившего его воевать. Или же наоборот: твои ученики отняли у меня четыре с половиной года, но я готов простить тебя за них, если ты убьёшь последнего из своих воспитанников.
— И что потом? – спросил Зейн, как будто они разговаривали не о его жизни.
— Потом? – Моркайн мечтательно улыбнулся. – Потом я дам возможность войску отдохнуть. Коням нужны пастбища и отдых. А воинам требуется любовь женщин. Нужно ведь как-то тратить золото, добытое кровью и потом. Иначе, зачем воевать? Я же за это время найму специалистов в приморских городах и построю флот. Одновременно начну подготовку вторжения в Вейлир: нужно иметь запасы продовольствия, приготовить осадные машины, запастись стрелами и зажигательными снарядами.
— Хочешь стать властелином всей Ойкумены?
— Именно, — взгляд повелителя Орды затвердел. – Но вернёмся к тебе, мастер. Что скажешь о завтрашнем дне?
Зейн молчал, рассматривая пыль у своих сандалий. Наконец он ответил:
— Завтра, Великий Хан, будет бой.
— Замечательно. – Моркайн улыбнулся. – Я полагаю, мастер Зейн может быть свободен. Но только до завтра. С восходом солнца я буду ждать здесь. И помни, воин, если вдруг ты передумаешь, твой ученик будет проклинать тебя, умирая под пытками, а потом, когда он всё-таки умрёт, я пошлю людей разыскать тебя.
— Мой ученик не будет проклинать меня. – Зейн подарил хану тяжёлый взгляд. – И меня не нужно будет искать. – Воин повернулся и направился к выходу.
Моркайн сделал жест своим воинам, и те расступились.


* * *


Они стояли друг напротив друга, отбрасывая длинные тени на испещрённый следами песок старой арены. Учитель и его ученик. Похожие и одновременно непохожие друг на друга. Два мастера одного Искусства. Искусства длиною в жизнь. И сегодня одному из них придётся завершить свой путь, а накопленному мастерству уйти в глубины времён. Некоторое время они молчали. Мечи их были опущены и почти касались остриями земли. Ветер, весь день порывами атаковавший город, вдруг стих и казалось, что само время остановилось в неожиданно наступившей тишине.
Ученик был высок, строен, руки его были длинны, а пальцы подходили больше для струн дутара, нежели для рукояти меча. Учитель же, наоборот, был среднего роста, широкоплеч, с короткими и мощными ногами, отчего выглядел коренастым. Да и пальцы его весьма уместно смотрелись на рукояти меча. Он первым нарушил молчание.
— Что ж, Итон. Настало время проверить, хорошим ли я был учителем.
— Учитель, мы можем напасть на воинов охраны и забрать с собой, по меньшей мере, полсотни, — горячо, но тихо, одними губами, чтобы их не слышали в рядах амфитеатра, проговорил Итон.
— Я знаю. Но это бессмысленно. Мы не сможем перебить всех воинов Орды. Нас двоих убьют.
— Нас и так убьют. Зато мы погибнем с честью.
— Я слышу героические речи юнца. Честь, Итон, сейчас довольно дешево стоит.
— Не верю своим ушам, Учитель. С каких пор вы забыли о главной воинской добродетели?
— С тех пор как мы стоим на этой арене. Все мои ученики убиты. В этой стране осталось два настоящих воина. Прости, Итон, но мне придётся попытаться убить тебя.
— Учитель, если один из нас должен умереть – я опущу свой меч. Поднять его на тебя выше моих сил.
— Слушай, Итон, — голос Зейна дрогнул, — ты ведь всё ещё называешь меня своим учителем. А раз так, я думаю, ты послушаешь меня и сейчас.
— Я слушаю тебя, Учитель.
— Сейчас нам предстоит сразиться. Бейся так, как не бился никогда в жизни. Вспомни всё, чему я тебя научил. Ты должен превзойти себя, потому что я не дам тебе послабления. И ещё: если ты останешься жив, обещай мне не воевать более с Ордой и подчинится воле Великого Хана.
— Но, Учитель…
— Не спорь, Ученик! Просто дай мне слово.
Итон стоял, опустив голову. Наступило молчание, напряжённое, подобное натянутой тетиве лука. И словно выстрел:
— Моё слово, Мастер.
— Что ж, прощай. — И Зейн без всякого предупреждения нанёс своим мечом короткий удар без замаха…
Итон, так и не поверивший в то, что Учитель может причинить вред своему ученику, чуть не пропустил этот удар. Он лишь в самый последний момент сумел сместить корпус чуть в сторону и выставить руку с мечом. Зазвенела сталь.

* * *


Много легенд сложится потом об этом бое. Многое потом приукрасят сказители. И будут петь на разные лады, перебирая струны своих инструментов, а благодарная слушательница Степь будет внимать этим песням. Но это – потом. А сейчас есть арена с её песком, пропитанным кровью и два человека на ней. Один лежит на спине и смотрит в небо широко открытыми глазами, словно живой. Глаза же другого закрыты; и стоит он над павшим воином без движения, словно мёртвый. А на пыльных скамьях зрительных рядов застыли поражённые увиденным воины. Никто не смел нарушить молчание. Суровые воины степи были с детства приучены уважать воинское умение. И если падший враг проявил таковое, то он заслуживал уважения даже в посмертии. Среди своих людей сидел и молчал повелитель Орды, Владыка Мира, Великий Хан Моркайн. Его слова первыми разорвали тишину:
— Ты остался жить, Мастер.
— Я не мог позволить себе умереть.
— Почему же?
— Я не верил, что мой ученик сдержит слово. Я не мог доверить всё ему.
— Доверить всё?
— Да, ведь речь о судьбе Искусства. Тысячу лет народ собирал по крупицам воинские знания. Тысяча человек прожили свои жизни, дополняя и совершенствуя Путь Воина, посвятив себя этому. Я и мой ученик были последними носителями знаний, что копились веками. Я боялся, что если я позволю себе умереть, мой ученик решится на месть и, в конечном счете, погибнет, унеся Искусство в небытие, никому не передав его. Это не моё Искусство. Мне лишь доверили быть его носителем. И я не осмелюсь позволить ему потеряться. Моя ноша слишком ценна.
— Что же теперь?
— Теперь я хочу похоронить моего ученика.
— Я распоряжусь, тебе предоставят повозку и всё необходимое.
Зейн только кивнул в ответ.

* * *


Спустя четырнадцать дней, по окончанию траура, к дому учителя Зейна подъехал небольшой отряд воинов. Один из них спешился. Он сделал знак, чтобы остальные ждали его у низкой изгороди, а сам уверено зашагал к дому. Дом был скромным и аккуратным. Стены, похоже, были совсем недавно выбелены. Да и дверь сияла свежей краской. Человек некоторое время в нерешительности постоял у двери, потом постучал. Дверь открылась, и на пороге появился наставник воинов.
— Я ждал тебя, Великий Хан. Проходи.
— Спасибо. – Моркайн зашел в дом и присел на предложенный хозяином табурет. Рядом, на такой же, сел Зейн. Он посмотрел на хозяина Орды и сказал:
— Спрашивай, повелитель.
— Сколько нужно времени, чтобы обучить Искусству? – Моркайн поборол неловкость и смотрел прямо в глаза.
— Я думаю, моего жизненного срока хватит ещё на одного ученика.
— Возьми в ученики меня, Мастер Зейн. Лучшего тебе не найти. – В голосе Великого Хана не было бахвальства, но была уверенность.
— Я знаю, — ответил Зейн, — и это великое искушение. Уверен, ты бы мог превзойти меня и продолжать совершенствовать Путь Воина. Но знаю я и то, что ненавижу тебя. А Путь Воина не место для ненависти.
— Тогда перестань ненавидеть меня. Или Мастер Зейн не владеет своими чувствами? Разве твоё Искусство не даёт воину силы управлять собой?
Наставник молчал, думая о чём-то. Повелитель Орды тоже молчал. За окном стоял солнечный день. Щебетали птицы, ветер доносил приятный запах пихт и кедров.
— Сходи к колодцу. Принеси воды. Будем пить чай. Предстоит многое обсудить.
Голова Моркайна склонилась в почтительном поклоне, но не ради выражения подчёркнутого уважения, а скорее, чтобы скрыть радостную улыбку:
— Слушаюсь, Учитель. – Владыка Мира поднялся, взял пустое ведро и направился к выходу.
Пожаловаться
Комментариев (3)
Отсортировать по дате Вниз
Shemesh    25.08.2008, 19:22
Оценка:  0
Shemesh
Хорошо)
Тема близкая.
Djadjaljoha    23.03.2008, 02:04
Оценка:  0
Djadjaljoha
Супер, читалось на одном дыхании.
Теперь у Владыки Мира будет шанс стать великим воином.
Яш, а чё тебя на восточные темы потянуло? :05:
BookashkA    29.02.2008, 10:13
Оценка:  0
BookashkA
восточная мудрость, восточное повествование. мне почему-то вспомнилась затертая книжечка, названия которой я не помню, но очень мудрая и глубокая. приятно читать...
Реклама