Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги

Интересная статья с http://dnevnik.bigmir.net/show/dnevnik/2708823/

13 марта´08 14:29 Просмотров: 902 Комментариев: 0
17.04.08
В.Л.Таланов
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ "ИДЕАЛЬНОГО РУССКОГО ПРЕМЬЕРА"
(первоисточник: )

"В 2000-м году я честно и неангажированно написал брошюру о психологическом портрете новой взошедшей политической звезды. Времена были такие, что страстно хотелось вырваться вместе со страной из «царства Йагупопа Тридцать Четвертого». Наивно верилось, что любые новые люди и изменения – к лучшему, и не Абаж или Анидаг получат корону Йагупопа. Я был еще начинающим специалистом в психологическом типировании «на глазок», и при определении ведущего психологического типа политика ошибся в одной базовой психологической оси из четырех. Неважно, что всё остальное в книге осталось научной правдой. В главном, в прогнозе поступков, получилась неправда, хоть и скрашенная оговоркой «время покажет». Потом я с горечью наблюдал, как настырно продают книжку в Госдуме и навязывают ее студентам, будущим чиновникам. За горечь со мной и расплачиваются по сей день, постоянно напоминая, что это еще не вечер.

За прошедшие семь лет я набрался опыта, который может считаться год за три. Один опыт - в научных публикациях, другой – рубцами в душе. Новые люди на сцене тоже проявили себя исчерпывающим образом. Казалось бы, теперь надо исправить давнюю ошибку, да беда – писать о конкретных политиках в погонах я таки зарекся. Вдруг мне опять исключительно непарламентскими методами начнут доказывать, что я не прав? Однако иное дело – вымышленный, идеальный герой. Герой, которого придумала и с остервенением зовёт ныне страна. Образ его столь ярок, что ошибиться просто невозможно. Остается на нарисованный самой жизнью контур наложить немногие поясняющие мазки. Откуда возьмется краска для мазков? Из строго научного изучения психологических свойств самых обычных рядовых людей, обладающих точно таким же угадываемым общим психологическим контуром, как и взываемый нацией идеал. Хочется, чтобы подробный честный портрет желанного нашим спецслужбам, режиссерам, адвокатам, а следом за ними и части народа Идеального Царя (или, как вариант – вечного президента, вечного премьера, национального лидера) стал доступен людям и принес им пользу. Речь пойдет, разумеется, не о Зубкове, Медведеве, Иванове и т.п. Речь о ВЕЛИКОМ ИДЕАЛЕ, а приблизиться к идеалу может, естественно, в лучшем случае единственный человек страны, истинно и столь же идеально воплощающий в себе чаяния великоимперского плебса.


Соционика и 16 «эталонных» типов личности

Итак, для начала. Есть важная отрасль в психологии индивидуальных различий людей – наука соционика. Появилась на свет она лет сорок назад из работ знаменитого немецкого психолога Карла Юнга. Соционика чрезвычайно популярна среди практических психологов. В США и англоязычных странах столь же популярна её близкая родная сестра – типология личности Майерс-Бриггс.

Психологическое многообразие человечества делится и в соционической науке, и в типологии Майерс-Бриггс на одни и те же 16 базовых психологических типов. Помогают в этом четыре двуполярных психологических признака: экстраверсия-интроверсия, логика-этика, сенсорика-интуиция, рациональность-иррациональность. Все эти признаки связаны с индивидуальными особенностями физиологии мозга и имеют врожденную темпераментную природу. Определив положение человека в пространстве названных четырех измерений (что при навыке делается и без анкет, опираясь на видимые поведенческие черты), можно отнести человека к одному из шестнадцати типов. Дальше становится возможным просчитать и многие другие его психологические свойства. Среди них даже такие, которые напрямую вообще не связаны ни с одной из «базовых» психологических осей. Соционическая классификация по типам предсказывает важные черты индивидуального поведения почти на шестьдесят процентов их разнообразия. А шестьдесят процентов для представителя вида, который верит в свободу своей воли, - это очень, очень много.

Реальные человеческие психотипы далеки от стандартного совершенства. Как правило они складываются из суммы свойств стандартых психотипов, взятых с какими-то коэффициентами. Таков и Идеал, ныне витающий над страной в ожидании трона. Он достаточно четко обрисован в сознании и той элиты, что реально влияет на решения, так и вслед за нею широких народных масс (режиссеров, адвокатов, ткачих и еще миллионов человек). По прикидке автора, этот Идеальный Герой слагается на 60% из типа «мастер» (один из шестнадцати стандартных психологических типов соционики), на 30% из типа «инспектор» и еще где-то процентов на 10 из типа «маршал». Все три чистых базовых типа, между которыми расположился нужный образ, принадлежат к психологическому сенсорно-логическому клубу «практиков».

Приняв указанную процентовку как данность и используя реальные усредненные ответы многих сотен людей с известными соционическими типами на вопросы исследующих личность анкет, понемногу выявим основные взгляды, убеждения, сильные и слабые стороны будущего идеального русского царя, пожизненного президента или премьер-министра. Короче говоря, Вождя.


«Мастер»
Психологический тип «мастер», которому мы отдали 60% в образе Идеального Героя, по науке называется иррациональным сенсорно-логическим интровертом. Его исторические примеры – актер Габен, царь Николай II и др. «Мастер» превосходно владеет своим телом и его ощущениями, имеет тонкую координацию движений, чувствителен к неудобствам, спортивен, обладает хорошими пространственно-конструкторскими способностями. Он немного с ленцой, холоден с людьми и заботлив в плане комфорта к себе и гостям, умеет создать для себя исключительно приятную среду обитания.. Логичен, очень консервативен, как правило сильно националистичен, очень скрытен. Очень себе на уме. Мир делит на членов семьи (плюс тех, кого к ней относит) и всех остальных. О первых заботится, если они того просят, ко вторым совершенно равнодушен. На народ своей национальности смотрит как на старых добрых слуг своей семьи, которых надо тем не менее держать в строгости и за которыми постоянно нужен глаза да глаз. Ничего не делает «просто так», не сформулировав интерес. В общем, он действительно порою чем-то близок к кинематографическому штампу черносотенно-настроенного мастера дореволюционного Путиловского завода из старых советских кинофильмов.

У него не только умелые руки, но и хорошо развитая предпринимательская жилка. Крайне болезненно переживает материальные проигрыши и покушения на свое имущество и средства. Вспоминает об этом долго и с сожалением, такие обиды в первую очередь и наказывает. Умеет выдвигать жесткие условия в тот момент, когда без его услуг никак нельзя обойтись. Терпеть не может вторжений в свое личное пространство, даже от близких. Любитель рыбалки – но в сравнении с типом «администратор» (рациональным логико-сенсорным экстравертом, каковым является, например, Зубков) он не такой уж завзятый рыбак. В узком кругу любит побрюзжать по поводу людей, но в широком – вежливый молчун. Его скрытность и вытекающая из нее непредсказуемость в обращении с зависящими от него людьми многим кажется коварством (Николай Второй). Самоустраняется из любых разборок и конфликтных ситуаций, если они прямо не затрагивают его лично – предоставляет событиям идти своим чередом, чтобы оказаться на стороне победителей. Он весьма честен в исполнении обещаний и держит слово – если эти обещания кому-то удалось из него выудить, а это не просто. Его слабости, являющиеся продолжением достоинств – глухота к чувствам и мыслям других людей и слепота к будущим последствиям своих действий, отсутствие прогнозной интуиции. Впрочем, «мастер» - человек настоящего, им отлично умеет распорядиться, поэтому будущее его вообще мало интересует. Будучи случаем вознесен на вершину (Николай Второй), становится не чужд упрямых мессианских мыслей о своей божественной ответственности и роли. Как и любой сенсорный иррационал, чистокровный «мастер» эгоцентричен и склонен ставить себя выше любых правил, традиций и законов, если обстановка позволяет.

«Мастер» является мастером скорее в малых формах, - слишком уж грандиозные объемы, созидательные замахи и замыслы (к примеру, лужковского масштаба) его раздражают и нервируют. Вообще он не слишком-то любит всё выдающееся. Очень не любит и умничающих интеллигентов. «Мастер» - эволюционист, недоверчив к изменениям «скачком». Он из тех, утрированно говоря, кто будет постепенно купировать хвост собаке кусочками каждый день. Кстати, при всей его эмоциональной холодности, мучителем, получающим удовольствия от чужих страданий, его никак не назовешь - чужую боль он просто не замечает и игнорирует. Между прочим, «мастер», при всей его консервативности, единственный из четырех сенсорно логических и логико-сенсорных типов, который на каком-то подсознательном уровне избегает полной цензуры прессы. Во-первых, потому, что не доверяет и цензорам. Во-вторых, и сам любит почитывать газеты и получать из них неотфильтрованную информацию. В-третьих, он не настолько любит замороженный кристаллический порядок, как его собрат – тип «инспектор» (Николай Первый, Сталин), и потому не сильно шокируется неэстетичностью разноцветной публичной картины. Пусть уж оппозиция будет на виду, и будет понятно, кто к ней в гости ходит. В правление «мастера» могут даже расцветать символизм, акмеизм, имажинизм, гадание на кофейной гуще, лечение сглаза и изгнание бесов с прямой трансляцией их по телеканалам. Царствование Николая II, с понятной поправкой на эпоху, тому пример. Если для «инспектора» главное средство контроля ситуации – это цензура, то для «мастера» таковым является скорей перманентная провокация. Наконец, - да не покажется вам это странным, - «мастер» является дуалом (психологически притягивающимся дополнением) к типу «журналист» (иррациональный интуитивно-этический экстраверт), и потому хорошую журналистику немного уважает – особенно если она выполнена симпатичным представителем противоположного пола.


«Инспектор» и «Маршал»
Следующий компонент собирательного образа нашего Героя – это дополнительные 30% психологических свойств от сухого и жёсткого рационального собрата «мастера», от логико-сенсорного интроверта, «инспектора». Тип «инспектор» - это Иван Грозный, Николай Первый, Сталин, президент Белоруссии Лукашенко, президент Румынии Бесеску (его пытались сместить парламентарии за организацию незаконной слежки за ними, но он обратился к народу с призывом развернуть борьбу с коррупцией, и выиграл). Похоже, что в этой компании и итальянский политик Берлускони, и бывший японский премьер Коядзуми («нация может прожить без хлеба, но без оружия и без вождя не проживет»). «Инспектор» - тоже консерватор, тоже любит всё материальное, при нужде (а иногда и без нужды) умеет быть крайне мстительным, уютней всех прочих чувствует себя в атмосфере подавляющего страха, сам будучи к нему мало восприимчив, но он же и бескорыстный идеалист в стремлении к универсальному контролю и порядку, а будучи руководителем производства – прекрасный администратор, в армии – исполнительный офицер. Тип «инспектор» наиболее характерен и для спецслужб любых стран мира. Этот тип наиболее полезен и востребован в сферах, где реально требуются повседневный контроль, жесткий порядок, дисциплина, а часто и жестокость. Работа с инновациями и кризисными ситуациями ему противопоказана. Установленные законы и правила «инспектор» уважает больше своего иррационального собрата - «мастера». Если «мастер» относится к четвертой соционической квадре типов, часто называемой «квадрой застоя», то «инспектор» принадлежит ко второй квадре – квадре революционных переворотов ультраправого толка. И еще не известно, что лучше (или хуже).

Последний компонент в образе Героя – это 10% от иррационального сенсорно-логического экстраверта, «маршала» (Петр Первый, Наполеон Бонапарт, Александр Третий, маршал Г.Жуков, Уинстон Черчилль, а также не столь известная, как они, но современная нам госсекретарь США Кондолиза Райс). Этот компонент чуть-чуть, самую малость, ослабляет интровертную закомплексованность Героя и усиливает в витающем над страной образе будущего идеального премьера компонент живого самоуверенного ума, решительности, эгоцентрической бесцеремонности, жестокой агрессивности и беспринципности, чем и придает образу окончательную завершенность.

Сложение психологического облика «идеального героя» из трех стандартных кирпичиков в научном плане не надумано. Границы между так называемыми «стандартными» психологическими типами в действительности условны, и множество людей, как и наш герой, располагаются в этом психологическом пограничье, объединяя в себе черты сразу нескольких канонических психотипов.


Собираем образ и исследуем его свойства

Теперь для выявления предполагаемых ответов Идеального Героя на психологический опросник мы воспользуемся теми реально полученными ответами, которые дали на анкету обычные люди с известными психологическими типами (более 500 респондентов). Усредненные ответы психотипов «мастер», «инспектор» и «маршал» (каждый рассчитан примерно по тридцати отвечавшим представителям этого типа) мы просуммировали с соответствующей процентовкой весовых коэффициентов, пользуясь вполне научным методом линейной интерполяции.

Что получаем в итоге? Назовём только те психологические свойства, которые проявляются у Идеального Героя на безусловно чемпионском уровне, оставляя «за флагом» все без исключения по отдельности шестнадцать «стандартных» соционических типов людей. Одновременно учтено и дополнительное требование: любое из ниже приводимых нами свойств Идеального Героя обязательно выражено у него сильнее, чем по крайней мере у 80 процентов всего населения планеты.

Итак, синтезированный Россией Идеальный Герой – выраженный логик, обходится без эмоций, учитывает только необходимость и пользу. Цель оправдывает средства – его принцип. Чувства им редко используются, лицо у него скорее «каменное». Он человек постоянного настроения, эмоциональные колебания и всплески для него совсем не типичны. Равно совсем не трогают его и чужие эмоции – «достучаться» до него очень трудно, только близким людям это под силу. Он как правило игнорирует, как его поступки могут отразиться на чувствах других людей. Жалостью никогда не руководствуется. Чужой неловкости не сочувствует и не сопереживает. Если ее и подметит, то скорее она вызовет у него приятное ощущение. Вообще, что такое эмпатия и солидарность эмоциональных переживаний, он практически не догадывается. Он также не чувствует и не понимает людей; их желания, мысли и переживания остаются для него тайной за семью печатями. Естественно, это вызывает у него не только холодность, но и недоверчивость по отношению к людям. Перечисленные серьезные недостатки эмоционального восприятия у нашего интегрального героя подтверждаются на разных экспериментальных выборках, причем десятками различно сформулированных вопросов, и не в одной, а во многих анкетах.

Зато у него крепкие нервы, он отлично владеет собой. Имеет прекрасную память – всё там разложено по полочкам и извлекается с полочек без проблем. Он мастер сжатых и кратких формулировок и определений.

Он отлично ощущает границу между собой и окружающим миром, собой и другими людьми, своими и чужими интересами. Никогда их не путает и не сбивает себя с толку сопереживанием. Реагирует только на вещи, которые касаются его конкретно и напрямую, другие раздражители им игнорируются, не заставят и ухом шевельнуть. Всё, что он видит вокруг себя, воспринимается им как хорошо известное и понятное, имеющее известные значения и рождающее привычные ассоциации. Чувств озарения, экстаза, изумления, ощущения влекущей новизны у него практически не бывает.

Хоть он и имеет хорошую логику и ясную память, но ему часто трудно охватить вниманием и быстрым пониманием всю ситуацию целиком – тогда он мелочится, начинает ее дробить, рассматривает по отдельным элементам. Он мало склонен и к импровизации, и потому, начиная дело, многократно обдумывает его мелкие этапы.
Материальное благополучие, и деньги в том числе, ценятся им больше, чем какие бы то ни было идеальные вещи - принципы, вера или романтика. Всегда сильно и долго переживает, если проигрывает в какую-то игру на деньги или терпит иной имущественный ущерб. Он очень практичен, имеет развитую сферу биологических влечений и в каждый момент отлично знает, что ему надо и чего ему хочется. А ценятся им в первую очередь физические удовольствия, вслед за ними – материальные блага и власть. Себя очень любит и очень уважает. По своей инициативе к лидерству не рвется, но считает себя ответственным человеком, всегда готовым выступать от лица обобщенного «народа» его собственной национальности, и не чужд мессианских мыслей. Народ в его представлении состоит не из конкретных разных людей, а является неким обобщенным и постоянным целым, имеющим те же потребности, что и он, но только в массе более глупым, чем он. Критерием здоровья народа является его взаимопонимание с героем, критерием его болезней – утрата такого взаимопонимания. Как болезни организма порождаются микробами, так болезни народа порождаются умниками, инородцами и одиночками-смутьянами.

Той агрессивностью и бесцеремонностью, которыми обладает «маршал», наш герой не обладает. Они у него на среднем уровне или лишь немного выше среднего.

Умозрительные допущения ему чужды. Воображение у него очень слабое, и всё, что нельзя непосредственно пощупать, понюхать, увидеть, до чего нельзя дотронуться руками, попадает у него под подозрение и недоверие. Такие же отношения у него и с умозрительными представлениями и прогнозами будущего, с мыслями о будущем. В конечном счёте, ощущений будущего у него почти нет, причем он понимает, что у других есть, а у него - нет. Таким образом, прогнозист он ниже всякой критики и в этом плане вынужден полагаться на других, не очень-то им при этом доверяя. В целом, настоящее ему всегда понятно, а вот будущее непонятно и никакими чувствами не окрашено, а потому и малоинтересно. Вообще, будущее ему обычно кажется безразличным, бесцветным и бессмысленным. Он человек текущего времени, и в его дневниках, если бы он их вёл, не было бы никаких мыслей, но содержались бы только подробные формальные описания-отчеты всего случившегося с ним за день. О полном отсутствии у нашего героя дара эффективно предвидеть будущее и вообще даже думать о будущем в один голос свидетельствуют добрые два десятка по-разному сформулированных анкетных вопросов.

Абстрактным воображением, связанным с ассоциативным категориальным обобщением, он также не обладает, а воображение возможностей, чутье на возможности у него очень слабые. Плохо чувствует новые идеи и новаторские проекты. Весьма редки у него и какие-либо мечтания или сексуальные фантазии – последние, появляясь, направляются не на вымышленные, а на вполне реальные объекты. Снов практически не видит, мысленно представить себе образ лица или голоса знакомого человека для него почти непосильная задача. Не любит сказок, в том числе, и даже особенно, почему-то сказок Ганса Христиана Андерсена.

Зато у него ловкие и очень чуткие к предметам руки, хорошо управляемые зрением, способные к тонкой ручной работе и обладающие хорошо выверенной координацией движений. Хорошо чувствует предметы, их материал. Его движения мягкие, экономные, гибкие. Вместе с тем они уверенны, рациональны, всегда уместны, лаконичны и отточены. Он пространственно очень ловок и разворотлив, и пусть скоростных качеств, нужных для хорошей игры в теннис и волейбол, ему по причине интровертности и не хватает, - но даже и они у него выше среднего уровня. Во всяком случае, брошенный коробок, падающий предмет он быстрее других сумеет мгновенно подхватить.

Он очень любит работу, связанную с интенсивной нагрузкой на мышцы, часто чувствует потребность в физических движениях, может подолгу выполнять физические упражнения и физический труд, не замечая усталости. Физические движения доставляют ему непосредственное удовольствие.

Тонко подмечает все ощущения своего тела. Имеет развитое обоняние, причем чаще замечает или может извлечь из памяти какие-либо особо неприятные запахи (пота, гнили, застоялого табачного дыма и т.п.). Подобные запахи его сильно раздражают. Хорошо развит у него и вкус – в еде подмечает даже слабые вкусовые оттенки.

У него отличное зрение и хорошая зрительная память (зрение развито лучше, чем абсолютный слух). Легко отыскивает взглядом в куче вещей нужный предмет, хорошо запоминает пространственную форму предметов, расположение помещений, без ошибок может нарисовать по памяти какой-нибудь план, легко ориентируется в чертежах. Впрочем, на лица людей у него не столь хорошая память. С закрытыми глазами легко пройдет по знакомому помещению, не натыкаясь на стены. Очень хороший глазомер на направления и на расстояния до предметов. Слух не так развит, но достаточно чувствителен к неприятным звукам, вроде скрипа пальцем по стеклу – они его раздражают. Вообще очень чувствителен ко всему неприятному – от звуков и запахов до неприятных возможностей, именно на неприятное он в первую очередь и обращает внимание, отсюда и известная склонность побрюзжать в узком кругу. Нередко увлекается всякими хорошими звуковыми стереосистемами, требователен к хорошему качеству стереозвука и особенно звучанию басов. Музыкой не то чтобы увлекается, и не особо памятлив на мелодии, но любит музыкальный фон при своей работе, порою весьма громкий (чувствительность к слабым и высокочастотным звукам у него понижена). Хорошая память на слова – в именах и специальных терминах почти никогда не путается.

В быту очень практичен. Отлично умеет позаботиться о себе – не позволит обидеть свои материальные интересы, помешать своему сну или отвлечь себя во время еды. И в деньгах, и в любых планах обязательно предусматривает резервы, которые можно пустить в ход в нужный момент. Ведет себя сдержанно и расходует свои силы и энергию экономно. Избегает любой лишней и, по его мнению, нерациональной работы – пожалуй, относится к ней даже с презрением. Скорее флегматичен, чем возбудим. Очень не любит суеты и шумно-беспокойных людей, от шумного интенсивного общения быстро устаёт. В других людях ему импонирует постоянство их настроения и умение выдерживать ровную, правильную и достаточно далекую дистанцию общения. Громкий смех, слезы, бросания на грудь воспринимает как вульгарные и отталкивающие. Если он расположен к человеку, то свое расположение будет выражать через помощь в улучшении его комфорта, то есть в той сфере, которую особенно ценит сам, - в вопросах же своего собственного комфорта он упрям и требователен.

Одним и тем же делом может заниматься подолгу и без перерывов, не теряя интерес. Любые дела предпочитает выполнять без спешки и раздражается, если что-то его торопит. Приступая к делам, начинает не с главного, а обычно с наиболее простого и очевидного. Его работа почти всегда имеет высокое качество, причем ему особенно нравится вникать в мелочи и в отделку. Крупные объекты, крупные глобальные проекты, требующие для анализа обобщенно-поверхностного подхода и вычленения вниманием в первую очередь общих типовых контуров, не вызывают у него такого интереса, а порой и быстро его утомляют. Он недолюбливает масштабно-всеохватывающие задачи – во-первых, его уму «отделочника» трудно ухватить их масштаб в целом; во-вторых, они вносят суету; в-третьих, они чреваты нарушением равновесия и неизменного, неспешного и устоявшегося течения жизни по кругу, без всякого непредсказуемого прорастания ее в будущее (а избежать этого ему важно – о чем мы будем писать далее).

Несомненным плюсом является то, что ответственность и за удачи, и за неудачи он всегда принимает на себя, не перекладывая провалы на других. Но и честь победы он всегда склонен приписывать себе, и ревнив к тем, кто может перехватить славу.

Обстановка равномерной монотонности – для него родная стихия. Она его ни капли не усыпляет. Стиль деятельности у него постепенный, без «скачков». Решительных действий опасается, стараясь приближаться к нужному исподволь. Так Николай II, близкий его прототип, всю жизнь сетовал на тех, кто в его час растерянности однажды присоветовал ему создать Государственную Думу. Он постоянно ужесточал условия ее работы, наживая в ней врага, однако так и не успел решиться навсегда и до конца ее разогнать одним движением пера.
Наш Идеальный Герой умеет выбрать момент и поставить свои жесткие условия, нацеленные на получение материальной выгоды. Но делает это вне предвидения будущего и не строя заранее ситуацию, а просто всякий раз, когда видит, что в нем нуждаются. При этом не просчитывает и не предусматривает более отдаленных последствий своей жадности. Однако, когда он действительно обладает неким уникальным ресурсом, а партнеры слабее, имеют короткую память и готовы играть по навязываемым правилам, эта тактика может долго оказываться успешной.

В общении он упрям и настойчив в требованиях. Темп речи ровный и неторопливый, с хорошо разделенными словами. Даже нечто утверждая, высказывается он как бы с отчасти вопросительной интонацией, будто зондирующей и провоцирующей собеседника (лучше всего поступит тот, кто не окажется ею спровоцированным). Взгляд довольно пристальный, зрачки узкие, выдающие интенсивное развитие холинергической нервной подсистемы.

Самодостаточен – он всегда себе на уме, избегает прибегать к чьей-то помощи и поддержке. Неизменно скрывает от других людей мотивы своих действий. Никогда ни с кем не будет обсуждать ни своё настроение, ни что на него так повлияло. Свои переживания несет в себе, не высказывая их вслух. Для окружающих всегда загадка, кого он любит, а кого нет. В своей жизни он всегда чаще ходит в гости, чем приглашает кого-то к себе домой. В качестве начальника он может с утра быть очень приветлив с подчиненным, а спустя час тот из приказа на стене узнаёт, что его уволили.

Он очень ревнив к границам своего личного пространства, а эти границы у него широко раздвинуты. Не переносит, когда во время разговора приближаются к нему слишком близко. Жить вместе с кем-то в общежитских комнатах для него всю жизнь было мучительно. Во время общения не терпит случайных прикосновений к себе или к своей одежде. Легко раздражается от бытовых неудобств (сказочная «принцесса на горошине» была близка к этому складу личности).

По взглядам он недоверчивый консерватор и никак не энтузиаст нового. Ориентируется на привычное, хорошо знакомое по опыту и уже зарекомендовавшее себя. Однажды себя оправдавшие в его личном опыте технологии он будет воспроизводить постоянно, пока они себя не скомпрометируют. Более того – ему нравится беспрестанно совершенствовать и отрабатывать те приемы и технологии, с которыми он однажды познакомился в своей юности, всю жизнь доводить их до максимальной эффективности с использованием более совершенных инструментов и техники. Он быстро усваивает любой отрицательный опыт, поэтому совершенных ошибок обычно дважды не повторяет.

К морализаторству не склонен и к моральным оценкам поступков равнодушен. Обычно он склонен полагать, что последовательно порядочным и честным надо быть только со своими близкими друзьями. Ему часто искренне хочется, чтобы другие люди были глупее, чем он, и знали меньше его. Поэтому его отношение к людям с репутацией «умников» обычно ревниво-недоброжелательное. Норовит побрюзжать и покритиковать других людей за то, что они якобы ничего не умеют. Искренне убежден, что поддерживать надо всегда того, кто сильнее, а не того, кто обижен. Не любит несогласных с собою, и в анкетах искренне признается, что будь у него власть, всех несогласных с собою он бы раздавил. Полагает, что правильная власть должна строиться «сверху вниз», а «все разговоры про демократию – это для убогих». Роль религии им чаще всего оценивается как нужная и безусловно необходимая государству, однако понимается не сквозь призму прочных традиций морали, этики и культуры, а лишь в качестве обязательных для общего исполнения догматических постулатов, страха божьего и консервативного института церкви с его иерархией и обрядами. Будучи верующим, по своим взглядам чаще всего фундаменталист. Считает, что «слабые и глупые должны делиться с более сильными и умными» (в непосредственности и яркости этого убеждения он превосходит «инспектора»). Люди, озабоченные «вселенской справедливостью», его искренне раздражают. Считает, что «широкая публика должна знать только то, что ей положено», и «люди должны получать строго дозированную информацию в зависимости от своей роли и положения в обществе». Склоняется к обязательной предварительной цензуре для средств массовой информации, хотя в этом отношении и чуть менее требователен, чем его собрат «инспектор». Убежден, что общественный покой всегда важнее, чем правда. В большей мере, нежели другим психологическим типам, ему близка идея абсолютной монархии, республиканский же строй правления им не приветствуется. В отличие от «инспектора», склонного к установлению и поддержанию кристаллически выверенного порядка, наш синтетический идеальный герой в силу своей более высокой иррациональности и, отчасти, равнодушной лени, скорее озабочен не принципами и законами, а тем, чтобы ничто его не тревожило и не раздражало. Поэтому его вмешательство в события, вообще довольно редкое, представляется ему нужным не тогда, когда нарушаются некий абстрактный твердый порядок и правила, а когда события выходят из предписанных им берегов ламинарного циклического течения и начинают грозить непредсказуемостью его личному уюту и комфорту. Из-за отсутствия способности прозревать будущее, опасность может упорно не замечать вплоть до последнего момента. Когда момент наступил, опасность неминуема и деваться некуда, пытается спрыгнуть с подножки поезда (Николай II).

Крайний, но своеобразный национализм (без искренней заботы о народе, как о равных ему людях) и ксенофобия очень типичны для нашего Идеального Героя, составленного из вполне реальной для жизни процентной смеси трех типов. Причем характерны они для него в гораздо большей степени, чем для «инспектора» и «маршала». В этом отношении он безусловный чемпион. Важно, что постоянство этой черты у разных людей одного психотипа доказывает ее несомненные физиологические корни, более мощные, чем весьма умеренное влияние на неё образования и воспитания. Так, слово «интернационализм» вполне искренне воспринимается им не как политический термин и синоним человеческой солидарности, а как ругательство, от которого его почти физически коробит. Идеям общечеловеческого братства он ни капли не сочувствует. Ему, в основном, не претит унижение людей по национальному признаку. Он убежден, что большинству инородцев, даже рожденных в его стране, надо жить на своей собственной исторической родине, а не «у нас». Он считает, что больше всего опасны для общества люди, которые «засоряют национальную почву сорняками космополитизма». Он считает, что если научное открытие сколько-нибудь важно, оно должно оставаться исключительно и только в родной стране, и т.д., и т.п. В целом его национализм может быть охарактеризован как консервативный великодержавный национализм господ, хозяев, но не как демократический национализм и не как патриотизм. Это остается верным и в том случае, если сам он к касте хозяев и господ по своему положению пока никак не принадлежит.

Особая статья – его отношение к одиночкам. К человеку он относится как к «массе» и как ко вполне заменяемой детали в социальном организме. С недоверием он взирает и на любых одиночек – в науке, в бизнесе, в политике. Мысль о том, что каждый интеллектуально развитый человек – это целый отдельный мир, в чем-то равный миру большой страны, ему абсолютно чужда. Отсюда и пренебрежение к индивидуальному человеческому достоинству и даже жизни. Если только он сам не занимается малым бизнесом, то поддержку непременно будет оказывать идее изгнания из народного хозяйства самостоятельных одиночек с наращиванием в нем господства корпораций, то есть государства, монополий и крупного капитала. Он искренне полагает, что любые одиночки – в бизнесе, науке, искусстве, общественной жизни – чаще всего непредсказуемы, а потому опасны и вредны. Вообще, вопрос «предсказуемости» является его маленьким пунктиком. Очень плохо ощущая течение времени, не будучи способным к прогнозу событий, одновременно очень слабо чувствуя и понимая людей, но в то же время по темпераменту будучи склонным к перестраховке, негативной оценке людей и поиску от них опасностей и неприятностей, он склонен страховку от неожиданностей искать не только в тотальном контроле и присмотре с подавлением любой индивидуальной инициативы, но и в том, чтобы ограничить русло жизни немногими строго предписанными берегами, закольцевав реку, чтобы будущего как бы и не становилось вовсе. Если будущее нельзя понять, почувствовать и предсказать, то можно ему заранее поставить палки в колеса или вообще уничтожить его как будущее, оставив навсегда лишь одно приятное и комфортное настоящее, как бы постоянно гуляющее по кругу на привязи вне всяких времён.

К боли и страху наш Идеальный Герой равнодушен. Будучи чувствителен к минимальному дискомфорту, он в то же время бесстрашен в том смысле, что эмоция тревоги и особенно эмоция страха возникают у него с трудом и очень редко. Одновременно у него очень высокие болевые пороги – чувство физической боли начинается у него при гораздо более интенсивных воздействиях, чем у прочих людей (это показывают очень многие вопросы анкет, анализирующие уровень тревоги, страха и болевой чувствительности). Поэтому, оценивая боль и страх как средства воспитания и воздействия, он склонен выбирать и рекомендовать для других людей очень высокие дозировки.

От «инспектора» он наследует толику его мстительности, но все же она, хоть и будучи выше среднечеловеческого уровня, оказывается не столь ярко выражена, как у «инспектора».

Альтруистические побуждения нашему идеальному персонажу чужды. Приятными мотивами интереса к работе для него могут быть материальное вознаграждение, личный комфорт и его поддержание, в том числе труды по «зацикливанию» бега времени, или хотя бы отработка, дальнейшее повышение эффективности давних и хорошо знакомых ему технологий. В эти занятия он порой прячется и от беспокойных мыслей, и от неуверенности, когда она его посещает. Так, Николай II, прячась от неуверенности, удалялся проявлять фотографии или стрелять ворон.

Какие хобби любит наш герой, какие профессии предпочитает в рядовой жизни? Он не любит ничего слишком яркого и шокирующего, в том числе яркой одежды и яркой живописи. Хотя он и бесстрашен, но сильный риск его приятно не возбуждает, поэтому головокружительные аттракционы, альпинизм и т.п. - это всё скорее не для него. Предпочитаются удовольствия размеренного комфорта, изредка рыбалка (существуют и более заядлые рыбаки), а также - и особенно - физические занятия с интенсивной нагрузкой на мышцы и координацию движений, не превышающие некоторый умеренный уровень риска. Любовь к качественным аудиосистемам с хорошим стереоэффектом и разборчивыми басами мы уже отмечали. Всякая новая техника из привычной ему профессиональной сферы обязательно приковывает его взор, вызывает придирчивую оценку и желание лично немедленно испробовать ее на практике. Став начальником, он будет активно распространять и продвигать в жизнь понравившиеся ему технологии и алгоритмы решения привычных проблем. Какие именно технологии – зависит от того, чем он привык заниматься в юности. В телевидении ему интереснее новостные программы, «диалоги о рыбалке» и передачи из мира техники и технологий, нежели чисто научные, исторические программы, либо какие-то шоу с комиками и юмористами. Равно он не смотрит и гуманистические фильмы-мелодрамы. Из профессий часто предпочитаются работа мастера-отделочника, специалиста по наладке или изготовлению какого-либо уникального оборудования, мастера по ремонту бытовой техники, телефонного монтёра. Часто выбирается профессия ювелира. Притягательна работа в разведке или спецслужбах, и более-менее притягательна, хотя и менее предпочтительна, служба в армии. Вопрос достойного материального вознаграждения при выборе профессии для него очень существенен.

Если верить каноническим законам соционики, то определенное влияние на него могут оказывать психологические типы «энтузиаст» (этико-сенсорный экстраверт), «аналитик» (логико-интуитивный интроверт), «журналист» (интуитивно-этический экстраверт), «искатель» (интуитивно-логический экстраверт).

Наконец, рожденный эпохой Идеальный Герой больше любит кошек, а не собак – что, возможно, и отличает его от В.В.Путина (признаемся, что на самом деле мы не знаем, любит ли В.В.Путин свою собаку). Знающие русскую историю люди согласятся, наверное, с тем, что уже прорисовавшийся в результате психологического синтеза образ Идеального Героя сильно напоминает реальный исторический облик Николая II c примесью Николая I и его значительно более подлого психологического двойника Иоанна Грозного (ныне старательно и срочно исторически реабилитируемого кремлевскими политтехнологами).


«Идеальный лидер» и его миссия

Таким образом, мы получили психологический портрет не столько конкретного человека, а действительно портрет идеального современного вождя, способного, по мнению многих, да и по нашему мнению, вернуть Россию к самодержавному эталону прошлого. Образ востребованный, давно витающий над страной, званный элитой силовиков на пожизненное царство.

Если говорить совсем без шуток, то как оценить получившийся тип? Он реален и совсем не уникален – точно таких же людей среди нас не мало, другое дело, что мы редко вникаем в подробности их психологического портрета во всей его целостности. Получившийся тип не хороший и не плохой. У любого из 16 типов есть достоинства, и есть недостатки, являющиеся, увы, продолжением этих же достоинств. У нашего героя есть спортивные таланты, чуткие к работе руки, которые могут сделать его ценным мастером во многих областях. Присутствует наблюдательность и хорошая логика малых деталей. Имеется отличная память и способность быстро ориентироваться в пространстве. Это полезно и для летчика, и для работника спецслужб. Но есть и крайне выраженное и подчеркнутое бесчувствие к людям, неспособность предсказывать их поведение или понимать их мысли и чаяния. Есть психологически заложенное самой природой презрение к интеллектуалам и инакомыслящим, к людям, имеющим иные потребности и воспринимающим мир не так, как наш герой. Есть и неуважение к инородцам, нетерпимость к одиночкам, симпатия к монополизму. Есть глубокое неприятие гласности, избыток скрытности и перебор в жестокости, что не всеми воспринимается как правильное для лидера высокого ранга. Практически полностью отсутствует и талант заглядывать в будущее и прогнозировать развитие масштабных событий. Очень возможно, всё это малосущественно для руководителя великой энергетической державы, способной диктовать свою волю и соседям, и собственным гражданам. От вождя требуется, чтобы его боялись, а любые расчеты ему подготовят аналитики из разведки и служб безопасности.

Кто хозяева в стране? Силовики, они составляют её нынешнюю политическую и экономическую элиту. Силовики при Идеальном вожде будут нарастающим образом востребованы, вместе с вождем они пустят по кругу бег времени, остановят тиканье его часов.

Некоторые заблуждаются на этот счёт. На интернетсайте есть очень неглупая статья «Две цивилизации». Автор, скрывшийся под псевдонимом «Завхоз», пишет, что в каждой стране в каждый отрезок времени есть люди, способные строить цепочки различной длины. Длинные цепочки – это задачи с дальним прицелом, на поколения. Строить длинные цепочки возможно, только защитив строителей длинных цепочек от общества и его политической суеты, и это было одной из ролей КГБ при Берии и немного после него. Автор полагает, что новые лидеры под крылом Старшего Публичного Лидера – тоже большие многоопытные мудрецы («высоко сижу, далеко гляжу»); они с помощью спецтехники, оставаясь сами невидимы, взирают на народ с ноткой доброго покровительственного цинизма, и всего лишь хотят вернуть стране умение строить длинные цепочки. Возрождают позитивную бериевскую традицию. В общем, этакая позитивная конспирология (добрые люди освободят нас от ответственности, всё продумают, предусмотрят и решат).

Звучит притягательно, а на поверку оказывается полной неправдой. Да, верно, в СССР строительство длинных цепочек было прерогативой не Политбюро, а КГБ. Однако внутри изолированных от общества структур цепочки строят тоже люди, и в военизированных структурах практически всё зависит от руководителей. Берия при его палачестве обладал даром видеть движение времени, его преемники – нет. Полный тупик в период застоя тому свидетельство, Академия наук справилась бы с задачей и то лучше. Андроповские же потуги с отлавливанием прогульщиков в рабочее время по городским булочным и парикмахерским смотрятся уже прямым дебилизмом. А ведь этот руководитель органов был самым умным – сделал карьеру, придушил Венгрию, стихи писал. Работа на отечество с дальним прицелом требует не только секретности, но и несуетности, и в первую очередь нравственного чувства. Тут был бы нужен какой-то совсем иной, не связанный с госбезопасностью, пусть даже и секретный госкомитет – орган с огромными полномочиями, но без развращающих задач лгать, дезорганизовывать, запугивать. КГБ сорок лет отсасывал, как пылесос, лучшие кадры, без спроса забирал и обращал в своих солдат и рабов элитную молодежь страны, и неизменно превращал ее в полное человеческое ничто. Я видел этих опустошенных людей. Пыль.

Или вот заморский пример: пустили силовиков в Америке целых восемь лет произвольно порулить внешней политикой страны и чревовещать устами Президента – и что вышло? Конфуз. Где была Америка до Буша, и где она теперь? Что стали делать американские спецслужбы с Ираком после прихода туда армии? Стали делать то, что лучше всего умеют: стали его дестабилизировать. Может быть, задачу чуть погодя и подкорректировали, и сформулировали по иному. Но у них ведь как – как в советском анекдоте. Что ни делаешь, а получается автомат Калашникова. Додестабилизировались. Сегодня уже очевидно. И всё на деньги американских налогоплательщиков. Америка при интуите и политикане Ф.Д.Рузвельте стала великой державой. А есть ли заслуги у Гувера, с которым Рузвельт никогда не советовался? Гувер всегда тянул Америку в маразм. Человек, который был нужен Рузвельту как агент для грязных поручений, после его смерти вообразил себя мозгом нации, а стал в действительности ее пауком. После, в 1963 году, агенты убили президента Кеннеди, убили из самых лучших побуждений национальной безопасности – плохой он на их вкус был президент, плохой и опасный для страны. Один его отказ развернуть ядерную войну с СССР в подвернувшийся в период Карибского кризиса удобный момент заслуживал смерти и расценивался как предательство интересов нации. С точки зрения спецслужб, было предательством и его покушение на систему апартеида. Джонсон и Никсон были, с их точки зрения, конечно, уважительней, ответственней, лучше. История всё расставила иначе по своим местам, и время Кеннеди осталось в памяти людей эпохой вовремя начатых реформ, непревзойденного мирного лидерства и авторитета Америки.

По инициативе или при пособничестве преобладающего в спецслужбах фашистского крыла уничтожались и другие наиболее умные и дальновидные политики, лучше всех служившие интересам своих наций. «Виноваты» они были тем, что прозорливо видели завтрашний день и потому боролись против лжи, рабства, коррупции и сиюминутного рвачества, вели народы к миру и поступательному развитию, к сотрудничеству и антифашистской солидарности. Среди их имён Луи Барту, Роберт Кеннеди, Мартин Лютер Кинг, Улаф Пальме, Альдо Моро.

В стране урожденных слепых объявился зрячий и сказал, что видит освещенные солнцем тучные нивы и поведет их завтра в эту страну счастья. Понятно, что из самых благородных побуждений национальной безопасности они его ночью зарезали. Вот вам и «длинные цепочки» в работе спецслужб.

Всё дело в том, что задачи, с одной стороны, оперативной дестабилизации, а с другой стороны, стратегического геополитического планирования – это настолько разные задачи, требующие настолько разных мозгов и привычек, что просто нет слов. Не может глухой быть музыкантом. Но ведь у нас как? У кого в руках сила и оружие, кто лучше шантажирует, дестабилизирует и трансклюкирует, тот и самый умный и проницательный, он и определяет вектор будущего, он и будет планировать либо отбирать решения. Научные оппоненты у него быстро становятся врагами народа. И совсем уж получается скверно, если генералов, помимо службы, награждают (или нагружают?) еще и почетной обязанностью быть крупнейшими собственниками в стране. Это при Петре можно было отодрать служивых дворян от имений – концы туда и сюда на почтовых экипажах были долгие. Сегодня всё не так. Какие уж тут неспешные длинные цепочки! Более примитивных мыслей и более коротких цепочек, чем сейчас, в России давно не было. Даже провокации стали настолько примитивны, что их ослиные уши у всех на виду. Или всерьез считать «длинной цепочкой» пресловутый «проект Россия» с его реставрацией абсолютистской монархии? Оставим в покое споры правых и левых. Упомянутый проект с чисто научной футурологической точки зрения не осуществим по сути, бесполезен и нелеп. Не может считаться длинной цепочкой и перманентная работа по этнической и социально-политической дестабилизации страны. Может быть, считать длинной цепочкой то, что из страны за истекшие 10 лет выдавили всех способных ученых и интеллектуалов? Что в таком случае будем строить? Цепочку – куда? Ныне бескорыстного служения не хватает даже на то, чтобы вообще помнить, где ты находишься, и что джентльмену из новых дворян не подобает открыто испражняться перед слугами. Когда голубые мундиры начинают на глазах у публики убивать друг друга в Петербурге с помощью ядов, оно как раз о том и говорит. Какое время, такой будет и лидер. Тоже с короткими цепочками вместо мыслей. А вы как думали? Но может быть, так оно и нужно? В преддверии-то конца света? А?

Ох, хорошо, что личное соответствие В.В.Путина обсуждаемому образу мы оставили как бы за рамками статьи.

Полагаем, что наша работа по синтезу психологического облика скромного и скрытного Идеального Героя, проделанная строго научным способом, не является напрасной. Пусть Идеальный Герой и равнодушен к будущему, и не хочет о нем задумываться. Сам он уже востребован временем, а еще не до конца убитое будущее важно для других. Будущее важно для тех, на чьи структуры будут возложены обязанности по его предсказанию, недопущению, конструированию и имитации. Особенно в этом смысле сочувствую тем, в ком осталась забота о Родине. Будущее, разумеется, очень дорого тем, у кого вообще больше ничего не оставалось, кроме надежды на будущее. И оно небезразлично для всех, кому выживать в этом странном не совсем настоящем мире".


Виктор Таланов, Санкт-Петербург
Ноябрь 2007

Свободное воспроизведение разрешается в первоисточнике
---------------------------------------------------------------------------------------
Близкие ссылки по теме:

-----------------------------------------------------------------------------------------
Другие недавние работы В.Таланова (окт. 2006- март 2008):

Интуиты и сенсорики – фундаментальное исследование

Планирующие рационалы и импровизирующие иррационалы – фундаментальное исследование

Физиологические механизмы экстраверсии

Простая физиологическая модель информационного метаболизма в психике человека (модель Т)

Новые точные экспресс-методы измерения силы нервной системы

О развитии соционики и о теории направленных адаптационных сдвигов

Жизненные автобиографические истории

Социально-эволюционная метафора и прогнозы эволюции


- все перечисленные работы В.Таланова можно посмотреть, например,. на сайте
Пожаловаться
Комментариев (0)
Реклама
Реклама