Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги

о кадетстве

24 марта´08 1:20 Просмотров: 467 Комментариев: 4
День. Солнце. Окно. Внимательный взгляд фисташковых глаз на улицу сквозь стекло.
Скрип двери разрушил тишину...
- Макаров! - на пороге грозно появился отец. - Ты опять за свое?
- Па.... - понурив голову, Макс слез с подоконника.
- Что па, что? Я же тебя просил... - приближаясь к Максу, раздраженно говорил отец.
- Извини... - под жестким взглядом отца Макс был похож на провинившегося ребенка.
- Молчи... Что ж ты делаешь, Макс? Меня не жалко, хоть маму пожалей... - выговаривал ему отец.
- Честное слово, па...
- Молчи... Марш в кровать. Потом поговорим.
Удостоверившись в том, что сын послушно забрался под одеяло и отвернулся лицом к стене, отец сказал: Вечером зайду! и ушел...
... Тем временем в суворовском кипели уже другие страсти.
... это что, а вот моя Ольга так всех мочит покруче боевиков... - улыбнулся мечтательно Сухой, вспомнив поединки в контр-страйк.
- Все, Сухой, отныне все боевики и детективы у нас под носом в училище - хлопнул его по плечу Трофим, - опа-на, и очередной боевик готов...
- Угу, даже в увал не пускают, - обиженно пробубнил Печка...
- Да, пацаны, никакой романтики, вот сиди здесь все выходные и парься...
Пацаны стояли у окна и разочарованно смотрели на солнце на небе. Воспользоваться теплым деньком для вполне естесственных в их возрасте весенних обострений влюбленности было нельзя.
- Да, Сухой, забудь Ольгу, страйк и танцы - теперь низззя, - язвил Трофим, - у нас теперича как его... карантинный час.
- Комендантский.... - улыбнулся Синица.
- Ой, Синица, не умничай... Один уже доумничался... так что теперь нам мало не покажется.. - взвинтился Сухой.
- Слушайте, пацаны, я вот че думаю - затараторил Печка, - а может это ошибка?
- Какая нафиг ошибка, Печка? Кто в чем ошибся?
- Ну я не знаю... ну допустим мож перепутали?
- Чего тут путать, Печка? По-моему все ясно, - заговорил Трофим, - все ясно, все его козни раскрылись, он психанул, вот результат...
- Не-е-е, я так не думаю... а точно знаете, что там в упаковке было...
- Таблетки там были... снотворное... чуть переборщишь и все... уснешь навсегда...
...Сначала вернулся слух. Он вернулся так внезапно, как будто кто-то повернул выключатель. Секунду назад никакие впечатления из внешнего мира не могли проникнуть сквозь кипевшие в мозгу разрозненные обрывки слов, которые крутились в голове, а в следующее мгновение каждый звук остро и ясно отдавался у него в ушах. Свисты, шорохи, треск, бормотание отдаленных голосов. Он прислушивался к ним, просто, чтобы слышать. Глаза открывать не хотелось. Зачем? Макс и так знал, что увидит. И совсем не было желания узнать: день за окном или ночь. Недавно раздался скрип открывающейся двери. Послышались твердые шаги. Отец... - узнал шаги Макс. Звук шагов приблизился и стих. Глаза Макс не открыл. Не захотел. Не захотел видеть укоризненный взгляд и слышать раздраженный тон... За последнее время ему это порядком надоело. Слишком много стало вокруг осуждающих взглядов... Макс, - позвал отец, - спишь? и легонько тронул сына за плечо. Макс не отозвался, не поддался порыву все забыть... А ведь могло же быть все иначе... Сейчас вспоминая Макс вздохнул... как все забыть? Отец побыл с ним совсем немного, быстро поговорил с медсестрой, и ушел... Звук его удаляющихся шагов еще долго раздавался в ушах Макса. А Макс лежал и терзал сам себя, вспоминая произошедшее, вспоминая себя....
Что происходит? - возник вдруг вопрос. Вопрос, возникший ниоткуда, и тут же улетевший в никуда. Вопросов так много... А ответов так мало... Макс перевернулся с боку на бок, открыл глаза. На город опустилась ночь... В окно на него смотрело звездное небо и луна. Огромная, оранжевая луна надменно смотрела на Макса сверху вниз . Вдох, и Макс спрыгнул с кровати. Несмотря на все запреты, он вновь подошел к окну. Поднял глаза к небу. Снова вдох. Первый вдох чистого воздуха. Во все ноздри. Макс закрыл глаза и замер, растворяясь в потоке свежего, еще очень холодного воздуха. На мгновение, на долю секунды отпустил эмоции на волю... и именно в тот момент он ощутил самую светлую, волшебную, одинокую грусть. Там за окном плюс пять, а в душе было минус двадцать. Он открыл глаза и посмотрел на звезды, подумал: вот я радуюсь когда слышу звонок и когда неожиданно приходит смс. Открываю.... не тот... Я влюбился в Полину Сергеевну, не отдавая себе отчета в этом. А потом... чего я достиг? Почему все произошло именно так? Может где-то я ошибся? Свернул не на том перекрестке? Зачем? Зачем сейчас все это? Я не хочу... не хочу так.
Рядом раздался до боли знакомый голос: Макар, а с чего ты решил, что должно быть именно по-твоему? Тоже мне, сынок главы города... Тебе все можно? Захочешь - троллейбус угонишь, захочешь в Этикетку втюришься по уши...
Макс подпрыгнул от неожиданности и обернулся. И не поверил глазам... он увидел себя самого. Его... Макс даже не знал, кто... двойник, наверное, смотрел на него таким же взглядом фисташковых глаз...
- Замолчи... - сказал Макс... - не смей про нее так...
- С чего бы это? Хочешь - сам молчи, - дерзко ответил ему "двойник". - ты мне рот не затыкай. Я все про тебя знаю. И там про тебя все знают.
- Где там? - робко поинтересовался Макс.
- Там, - мотнул головой в сторону окна "двойник" - все уже записано. И ты изменить ничего не сможешь. - Неправильно ты живешь, Макаров. Не по-людски это...
- Кто ты? - спросил Макс, делая шаг к знакомому "незнакомцу".
- Максим Макаров, - пожал плечами "двойник", отстраняясь от него.
- Не может быть... как? это мое имя!
- Да, твое - кивнул "двойник" - и мое тоже. Бывают же совпадения...
- Подожди... - Макс приблизился к нему совсем близко - я тебя не понимаю.
- Тебе и не положено, Макс, - усмехнулся другой Макс, - не лезь туда...
- Но... - Макс попытался коснуться "незнакомца", но дотронувшись до его руки, ощутил пустоту...
- Никаких "но", Макс... - оборвал его "незнакомец" - не задавай вопросов. Говорить здесь буду я! Ясно? Значит, так... Все ,что происходило до этого с тобой, забудь. ты уже не сможешь ничего изменить. Это во-первых. Во вторых, живи дальше, но без глупостей. Тебе дан еще один шанс. Последний. Слышишь? ПОСЛЕДНИЙ! Больше такого шанса у тебя не будет... Никогда! поэтому без глупостей. Помнишь, Василюк говорил, что плохих людей не бывает? У нас просто не хватает на них терпения... У тебя не хватило терпения на себя... Последние два года тебе было нелегко... но Макс, каким ты стал? Полина, Рита... Зачем ты так с ними? Они прекрасные люди, а ты ломал жизнь и себе и им... А Соболев? Зачем ты влез в его жизнь? Что у вас там творилось: драки, оскорбления... дуэли, мосты, свечи? Что ты делал? Чем ты думал? Решил посоперничать за лидерство? А Полина... - говорил жестко "Макс" - Полина, в чем она провинилась?
- Не надо... - взмолился Макс, - По-ли-на... - почти простонал он, отворачиваясь к окну. И снова луна, и снова звезды...
- Максим, - кто-то тронул его за плечо. Он обернулся. Рядом стояла Полина. Хрупкая, стройная, прекрасная. Ее лицо освещал лунный свет и от этого оно было еще прекрасней. Рыжие волосы были уложены мягкими волнами, глаза светились, - Максим!
- Полина? А как Вы... А где? - он оглянулся вокруг в поисках "незнакомца", но того и след простыл. Только форточка качнулась туда-сюда... или это ветер?
- Максим, - позвал Полинин голос, - суворовец Макаров!
... Максим вздрогнул и проснулся. Открыл глаза. Рядом были глаза Полины. Совсем близко. Только почему-то Макс обнаружил, что он лежит на боку на кровати. Странно... Он повернул голову и увидел оранжевую луну на фоне звездного неба. Ничего не понимаю, - прошептал он, глядя в окно. Пытаясь сосредоточиться, он перевел взгляд на Полину.
- Полина... - улыбнулся он уголками губ.
- Максим, ну как ты?
- Ничего... - Макс приподнялся на кровати и сел. - Полина, как Вы здесь? Ко мне ведь никого посторонних не пускают.
- А я никого не спрашивала, - улыбнулась Поля.
- Как это? - опешил Макс - и пропустили?
- Там, где я хожу, никакой охраны нет... - загадочно ответила Полина.
- Полина, как хорошо, что ты пришла... перешел на "ты" взволнованный, сбитый с толку Макс. Он уже ничего не понимал... Сон или явь? Но спросить у нее он не решался, боясь обидеть снова, боясь, что она исчезнет навсегда... Как в тот раз уедет из города... - Я не ожидал.
- Максим, я должна тебе рассказать, - начала Полина, и запнулась - что с тобой? Тебе плохо?
- Нет, мне хорошо, - соврал Макс, откидываясь на подушку, - ты здесь... это самое главное...
На самом деле ему стало не по себе. Закружилась голова, перед глазами все поплыло, перехватило дыхание. Макс сжал зубы "не сметь!", - Хорошо, - повторил Полине.
Полина протянула руку, коснулась его горячего лба в испарине, пробежала нежными пальчиками по светлым вихрам и сказала: Ничего, все образуется, все наладится. Не переживай и не кори себя! Ты ни в чем не виноват! Тебя подставили...
- Кто? - пересохшими губами прошептал Макс.
- Максим, я не имею права... - покачала головой Полина, - не проси...
- Полина, - осенило его, - а ты видела здесь...
- Да, видела, и поверь - все, что он сказал тебе - правда. Он малость перестарался, но суть изложил верно. Он один из нас.
- Полина, не говори загадками, я с ума сойду от этих тайн. Расскажи мне, что собиралась.
- Ладно, суворовец Макаров, уговорил. Как я тебе писала, помнишь: Не покорена, но заинтригована.
- Это я заинтригован! - пылко воскликнул он.
- Тише, всех перебудишь.
- Кто такие "вы"? почему вы все знаете? Что происходит со мной?
- Максим, всему свое время. Ты сам все поймешь и разберешься кто прав, кто виноват...
- Мой отец и полковник Ноздрев особо разбираться не будут, - покачал головой Макс, - за эту историю меня вышвырнут из Суворовского, да и отец по головке не погладит.
- Максим, я знаю. Знаю, что тебе нелегко сейчас, я вижу как к тебе относятся твои родители, друзья, эта девушка Рита, Кирилл... Но это пройдет.
- Откуда знаешь про Риту? - обомлел он.
- Максим, я все про тебя знаю. Знаю историю и с Полиной Сергевной Ольховской, и с Ритой, и неурядицы в любимом третьем взводе... и последнее ЧП.
- Расскажи... - Макс словно не заметил "Полиной Сергевной", занятый другими мыслями.
- Ты должен сам... А мы поможем... Ладно, мне пора... - И исчезла. Совсем. Словно и не было ее. Макс стер испарину со лба. Он окончательно запутался, он ничего не понимал. Я сошел с ума, - подумалось ему. Прав был отец, когда орал на меня, что я не дружу с головой... Макс свернулся калачиком под одеялом, закрыл глаза. Сон не шел...
... Яркий свет, боль, голоса...
- Что с ним? Объясните, что с моим сыном - требовательный голос отца.
- Он в коме... - незнакомый голос.
- ЧТО?! Вы понимаете, что вы говорите?...
- Передозировка... обычное дело...
- Что происходит?
- Большая доза снотворного... ваше счастье, что вовремя вызвали "Скорую". Еще чуть-чуть и спасти его было бы нельзя...
- Этого не может быть... Макс?!
- Петр Иванович, вы главное не волнуйтесь...
- Что значит не волнуйтесь?! - почти крикнул отец, - Вы понимаете...
- Я понимаю, Петр Иванович... поверьте моему опыту, я много повидал подобного...
- Что с моим сыном? - раздельно почти по слогам прогремел басом отец.
- Я вам объясняю... пока он в коме, нужно еще установить насколько это разрушительно для его организма...
- Так устанавливайте, чего вы медлите? Вы понимаете что он должен жить...
- Не волнуйтесь, сейчас его состояние стабильно тяжелое... понаблюдаем, обычно первые двое суток в таких случаях - критические... если придет в сознание. - то все будет хорошо.
- А если нет?
- Петр Иванович... давайте без паники. Двое суток...
Макс с удивлением прислушивался к этому разговору. Он не мог сказать, что раньше слышал его, но что-то в подсознании находило отклик. Он с удивлением обнаружил себя сидящим на подоконнике в больничной палате. В окно било солнце. Но двое мужчин в белых халатах не обращали никакого внимания на погоду за окном. Макс видел лицо своего отца. Макаров-старший хмурил лоб, на переносице появилась глубокая складка. Макс улыбнулся: эту складку он знал очень хорошо. Складка означала, что отец разгневан не на шутку. Второй мужчина, стоящий спиной к Максу, судя по диалогу, был врачом. Макс ерзнул на подоконнике, поняв, что его эти двое не смогут увидеть. Для них он был одним из солнечных лучиков, проникавших в палату через окно. Пока он размышлял над этим, врач, закончив, пошел к дверям. У дверей он обернулся и сказал: Пару минут, Петр Иванович, не больше. Отец кивнул и сел на краешек кровати. Сидевший на подоконнике Макс, на больничной кровати в окружении приборов и проводов увидел себя... бледного, осунувшегося, замученного, в бессознательном состоянии. Макса на подоконнике терзали смутные сомнения. Дежа вю какое-то... - думалось ему... Понятно, как я очутился здесь, - пришла мысль, - снотворное, хотя это более чем странно. Откуда у меня снотворное? И зачем я выпил смертельную дозу этого самого снотворного? Самое главное, когда?
Ход мыслей Макса прервал голос отца...
...Сын, зачем? - вглядываясь в лежащего на кровати сына и держа в своих руках его руку. - Зачем? Что ж ты творишь, Максим? Что вообще происходит в твоей голове? Зачем эти счеты с жизнью? Мне казалось, что ты повзрослел и все прошлое осталось в прошлом....
Прошлое... - это слово тут же заставило Макса на подоконнике вновь вернуться к своим размышлениям. Прошлое... емкое слово! Солоноватое, горькое на вкус... слово - смысл, слово - код, слово - разгадка. Вот! - подпрыгнул на подоконнике Макс, - это же ключ, это недостающий элемент в моем паззле... Вдох и взгляд вверх, к солнцу. Сотни солнечных лучиков коснулись Макса и он улыбнулся. Он прочитал "послание" и понял, что ему делать. Растворяясь в солнечных лучах он покидал солнечный подоконник, напоследок бросив внимательный взгляд на больничную кровать - Максим, я помогу тебе!
...Так, третий взвод, - раздался голос Василюка, - стройся! Живей, живей! Макаров, не спи!
Макс с удивлением обнаружил себя стоящим в строю. Но исходя из последних событий это становилось интересным.
- Так, голубчики, объявление следующее... Как вы знаете, идет кубок города среди учебных заведений по баскетболу.
- Знаем, товарищ майор, - раздался голос Трофимова, - мы вроде неплохо прошлый раз сыграли.
- Прошлый раз, Трофимов, вы сыграли неплохо для дилетантов... третье место...
- Товарищ майор, - возмутился Сухомлин, - там же нам запороли...
- Сухомлин, разговорчики. Я лично видел твой фол, так что все правильно... Постарайтесь хоть в этот раз не запороть. Я так понимаю, что состав команды у вас прежний: Синицын-Перепечко- Сухомлин- Трофимов- Макаров?
- Так точно! - гаркнули пять довольных голосов.
- Ладушки, я думаю про запасных тоже помните? Так что, надеюсь Сырников-Соболев вам помогут...
...лишь бы не угробили, помогаючи, - еле слышно прошептал Макс.
- Макаров! Я что-то не так сказал?
- Никак нет!
- А мне кажется, что да, вице-сержант Макаров!
- Вам показалось, товарищ майор, - спокойно сказал Максим, глядя пристально в глаза Пал Палыча. Тот кивнул и отошел, - Разойдись.
Весь этот разговор Макс видел как на пленке, которую прокручивали специально для него. Вопрос только для какого Макса: того в больнице или его солнечного? Ответа не было, ведь и тот, и тот страстно хотели докопаться до истины, понять, где подвох, где враг? Чем дальше Макс анализировал ситуацию, тем больше удостоверивался, что во всей истории что-то не так...
...Дальнейшие события стремительно пролетали перед глазами Макса. У него словно был пульт времени: что-то он проматывал на скорости, а в каких-то моментах он останавливался, вновь и вновь прокручивая кадры, взволновавшие его.
Полина. Макс дернулся, увидев ее идущую вдоль забора Суворовского. В реальной жизни его там не было, там был лишь Сашка... но он видел, видел ее глаза, ее улыбку, ее локоны, ее саму. А дальше было сумасшествие... когда он реально узнал, что Полина в городе, ему показалось, что он ослышался. Но ребята подтверждали слова друг друга. Полина. Макс закрыл глаза, увидев себя со стороны. Неужели это я? Зачем, Макс? Зачем ты обнажал свои чувства? Ты не имел права показывать свою душу, свою боль, свои терзания. Ведь это некому оценить. Никто не мог до конца понять твою израненную душу, которая жила лишь прошлым, воспоминаниями. В которой жила Полина и никто больше. Ритка тут не при чем. Она была лишь фоном, чтобы все наконец отстали, забыли прошлое. И ты сам, Макс, ты пытался ЗАБЫТЬ Полину, уверяя других, что ты забыл, что пылкая влюбленность в учительницу прошла, что ты повзрослел. Пытался таким способом ЗАСТАВИТЬ себя самого забыть прошлое, которое причиняло боль. Тогда после аварии ты очнулся в разбитой машине, боль от удара, шок, боль в сломанной руке заглушили боль разодранной в клочья души. Только авария забылась, кости срослись... а в душе осталась боль... боль одиночества. И дрался ты с Соболем только, чтобы вновь ощутить боль физическую. Но Кирилл играл не по правилам, целенаправленно ударяя сначала душу, потом тело... И ты не мог оставить это безнаказанным. Ты опустился до уровня Соболя, отняв у него девушку. Чтобы тот мучился, орал на тебя, лез в драку, придумывал дуэль на мосту. Тебе нравилось видеть перекошенное лицо Соболя, гневные глаза. Тебе доставляло удовольствие наблюдать, что Кирилл испытывает душевную боль. А с Риткой было просто, комфортно и удобно. На нее не надо было тратить душевные силы. Макс, ты был с ней лишь умом. Тактик по натуре, ты не просчитывал ходы как Соболь. Полина объявилась в городе и ты тут же забыл про Ритку. Она стала лишь ненужным препятствием. Ты ждал встречи с Полиной. Ты позабыл обо всем на свете. Родители, друзья, учеба - все было забыто и заброшено. Даже предстоящий баскетбол не мог отвлечь тебя, азартного спортсмена, от мыслей о ней. Макс пробежал глазами дальнейшие события... подъемы, зарядки, уроки, строевые, баскетбол, отбои... на Макса смотрели задумчивые глаза фисташкового цвета...
... Баскетбол. Неслучайно Макс затормозил на любимом баскетболе. Он увидел хронику побед третьего взвода и улыбнулся, какие мы все-таки смешные, взъерошенные, азартные... Они доказывали Василюку, что они отнюдь не дилетанты, легко обходя сильных соперников. Полуфинал был в их пользу. Оставался лишь один шаг - финал. Макс как капитан подбадривал пацанов, не позволяя эмоциям захлестнуть их с головой. Забавно, но с другими получалось намного легче и проще. С собой Макс по прежнему не мог справиться. Поиски Полины ничего не дали. Она была неуловима для него. Он уже всерьез решил, что Полина избегает встреч, иначе почему же они не встречаются? Вот с такими неутешительными мыслями Макс шел на финальную игру... свисток судьи и понеслась... в смысле игра началась. Противники и впрямь были на голову сильнее, политехнический славился победами. Василюк переживал больше ребят, понимая, что великолепной пятерке придется тяжело. На перерыв после двух таймов ребята уходили выжатые, а перевес на стороне противников был значительным. Василюк собрал пятерку около себя и давал ЦУ, сам понимая, что с такими сильными соперниками ребятам выиграть будет крайне сложно. Макс стоял рядом со всеми, но мыслями был далеко. Он думал о Полине.Если бы она была здесь... Все невозможное стало бы возможным. Без нее Максу финал не был финалом, не было адреналина, куража в игре. В третьем тайме Макс, рассердившись на соперников, на своих пацанов, на себя самого спасал положение. Счет немного сократился в пользу третьего взвода. На перерыв перед последним таймом уходили уже немного обнадеженные. Макс видел как сверкали глаза Сашки, Илюхи, Степки, еще одного Илюхи. Поворот головы и Макс увидел отца. И когда он успел появиться? Непонятно, да и неважно. Макс отвел глаза, чтобы не столкнуться взглядом с отцом. Теперь Макс ждал окончания перерыва, чтобы отец увидел его, Макса, игру. Чтобы наконец по-настоящему мог гордиться сыном. Постой, Макаров, гордиться? Ты должен выиграть этот финал. Пусть его не увидит Полина, зато победу увидит отец. Свисток и последний решающий тайм. Перевес противников - двенадцать очков. Собрались, пацаны, собрались. Понеслась... - скомандовал "четверке" Макс...
Дальнейшие события понеслись как в калейдоскопе... Десять минут таяли стремительно. В голове Макса был словно включен секундомер с обратным отсчетом времени. Он как угорелый носился по площадке, иной раз взглядом показывая пацанам, пасуйте. Ему нравился азартный огонек в глазах пацанов. Восемь очков они отыграли легко и красиво. Оставалось чуть-чуть. Мяч коснулся руки Макса, он стукнул его об площадку и повел ближе к корзине. А соперник не дремал... Незаметно, исподтишка противник подставил подножку... Смотрящий на Синицу Макс не заметил и кубарем полетел на пол, выставив руки. Падение было жестким, так что на доли секунды Макс потерял ориентацию. Свисток судьи и - Макар, ты как? - раздался рядом голос Сухого. Нормал, - ответил Макс, поднимаясь, - Илюх, давай, - крикнул он Синице, показывая глазами на корзину. Синица кивнул.... бросок и мяч оказался в корзине. Макс кивнул: Молоток, давай! Мяч вновь в руках Илюхи... бросок... ура!!! заорали кадеты. Эхо подхватило вопль и ударило об стены. Два очка, - засвербило в мозгу у Макса, мы должны, обязаны. Тем временем мяч оказался на стороне соперников, и к счастью кадетов, бросок автора подножки Макарову оказался неточным. Мяч отскочил от кольца, и был подобран Печкой. Пас Трофимову, но тот ошибся... мяч отскочил к противнику. Контратака Синицы и удача! мяч у Илюхи в руках. Синица стукнул мяч об пол и, оглядевшись, у центра поля увидел капитана. Макс глазами показывал: давай, пасуй! В следующее мгновение мяч ловко шлепнулся Максу в подставленные ладони. Стук мяча об пол, и капитан повел мяч к корзине... в тот момент он уже ни о чем не думал... таяла последняя минута... зона дальних бросков... стук мяча об пол... корзина... бросок. Макс, послав мяч в корзину, на мгновение зажмурился, не попадет - далеко! промелькнула мысль. А мяч вошел в корзину точно, аккуратно, без помарочки.... и звонко ударился об пол.... свисток судьи... МАКАР, ПОБЕДА! - заорал около уха Сухой, наскакивая на него, и откуда он только взялся. Крики, эмоции, объятия... Василюк улыбался, наблюдая за радостью пятерки. А потом все как обычно, построение, пожатие рук соперников, поздравления, речи... Макс смотрел, как вышел отец... Кубок города все-таки... Парни переглянулись, понятно, чего сам Макаров приехал. Макс как капитан вышел, посмотрел отцу в глаза, принял кубок и встал в строй. Отец был серьезен, а глаза, Макс заметил, улыбались. Макс, идешь? - позвал Трофим, и Макс присоединился, хотя и хотел получить похвалу отца, сейчас, при всех. В раздевалке стоял шум и гам. Макс быстро переодевался, думая об игре, отце и Полине. Переодевшись, он вышел из раздевалки.
....- Макс, - окликнул его отец...
- Привет, пап... - выходивший из раздевалки Макс оглянулся и подошел к отцу.
- Тебя жду, герой дня. Как руки? Я видел, что тебя жестко подсекли...
- Руки? - переспросил Макс, - нормально... Ладно я побежал, меня ждут, - увидев ребят, заторопился он...
... Ночь. Тишина. Спальня. Третий взвод мирно посапывал во сне. Лишь Макс никак не мог сомкнуть глаз, ворочаясь с боку на бок. И дело совсем не в Полине. Сильно разболелась ушибленная при падении рука. Сначала Макс и не придал значения. Там, на площадке, он вскочил и вновь увлекся игрой. А вечером перед сном они с пацанами дурачились, смеялись. Рука уже ныла, но он как-то не задумывался. Пройдет... - отмахнулся от своих мыслей. А зря... Вот теперь лежи и мучайся от боли. Боль была невыносимой, хоть на стенку лезь. Макс достал из-под подушки сотовый, щелкнул клавишей, на экране возникли часы - полтретьего ночи. Он вздохнул и тихо сполз с кровати, на цыпочках вышел в коридор и зашагал в умывальню. В коридоре было темно и тихо. Все спят, - усмехнулся Макс. Он бы тоже не отказался поспать. Тем более поспать он любил, первое время в Суворовском ранние подъемы для него, сони, были пыткой. Ничего, со временем привык и к ранним побудкам, и к ночным бодрствованиям... Макс вошел в умывальню, засучил левый рукав и посмотрел на руку. То, что он увидел, его совсем не обрадовало. Рука заметно опухла, на запястье, куда пришелся удар, проявлялся большой синяк. Макс попытался потрогать синяк, но едва не заорал от боли. Боль была схожа с той, когда он сломал руку в аварии... перелом? подумалось ему. Но тогда боль возникла сразу, и стихла только, когда врачи вкололи обезболивающее и наложили гипс. Макс вздохнул, посмотрел на себя в зеркало. Что делать, вице-сержант? - спросил он свое отражение. - Три часа ночи, идти некуда, все закрыто, все спят. Из уроков медички ему вспомнилось: холод... Макс открыл холодную воду, сунул руку под струю. Вода холодила руку и, если рукой не шевелить, боль понемногу отступала. Он постоял так некоторое время, потом очнулся, закрыл воду и зашагал обратно, в кровать. Не мог же он, Макаров, стоять так полночи? Дойдя до спальни, Макс огляделся, все дрыхли без задних ног. Счастливые, - подумал завистливо он. Макс забрался в кровать, одной рукой неловко укрывшись. И тут же кто-то рядом завозился. Макс прикрыл глаза, сквозь ресницы наблюдая... Печка... как лунатик сполз с кровати, и потопал из спальни. Макс проводил его взглядом и аккуратно перехватил ноющую левую руку правой рукой, прижал к себе и перекатился на левый бок. Стараясь не шевелиться, он закрыл глаза. Спи, Макаров, спи - вяло думал он, - завтра точно не встать...
... Подъем! Летчики-залетчики! Подъем, я кому сказал!
Давай! - влетел в комнату Кантемиров. - Живей, живей! Сырников, тебе отдельное приглашение? Философ ходил по комнате, срывая с сонных кадетов одеяла. Так! Трофимов, ты чего разлегся? Это не курорт, отдыхать там будешь... Вчера вас не уложишь, сегодня вас не поднимешь!
- Товарищ прапорщик, мы же выиграли вчера... - возмутился Сухой, натягивая рубашку.
- И что? Что с того? Вам вставать сегодня не надо? Выиграли - молодцы! Честь училища отстояли... Хотя и перевес лишь в одно очко... Капитану своему спасибо скажите, спас от позора... Так, я не понял, - остановился он у кровати вице-сержанта. Пацаны как по команде уставились на мирно спящего Макса, - Это что за спящая красавица? МАКАРОВ! ПОДЪЕМ! - рявкнул он около уха Макса. Макс вздрогнул и проснулся, сонно захлопал ресницами, вздохнул, сел на кровати.
- Макаров! Подъем, была команда! Дома отоспишься! Вставай, вставай, живо! Шевелитесь, шевелитесь! Вы что в самом деле? Первый раз проснулись в Суворовском? - Философ развернулся и пошел в другой конец спальни. Макс потер правой рукой глаза, зевнул и сполз с кровати. Надо было заправлять кровать, одеваться... Философ сегодня не в духе, - думалось ему. - Про руку лучше и не начинать говорить. В наряд отправит, хотя мне сейчас, что наряд, что зарядка. К медичке сразу после умывальни сходить и все... С такими мыслями Макс стал одеваться. Легко сказать, а как с больной рукой-то? Рука, когда он только проснулся от крика Канта, вроде как и не болела, но стоило ему чуть-чуть пошевелить ею, как боль дала о себе знать. Макс одевался, закусив губу, чтобы не заорать от сильной боли. Но видно сегодня был не его день. Вернувшийся Философ окинул взглядом летчиков-залетчиков и, конечно, сразу заметил все неточности и огрешности.
- Так, Сырников, почему на одеяле складки? Расправить, живо! Трофимов, что за вид? Заправься! Перепечко, не сутулься! Таааак, очень интересно, Макаров! Это что такое? Забыли, как постель заправляется? Что за внешний вид? Быстро исправить, если не хотите в наряд! - становясь около него, возмущался Философ. Макс посмотрел на него, потянулся к галстуку, чтобы "исправить". Но одной рукой было долго и неудобно, а Философ уже бросал на него разъяренные взгляды, и Максу пришлось задействовать больную руку. Он завязывал галстук, до крови прикусив губу, чтобы не выдать свою слабость. От нестерпимой боли в напрягаемой руке у него закружилась голова, а перед глазами появилась белая пелена. Боль нарастала огромной волной. Макс почувствовал, что ему не хватает воздуха, а земля уходит из-под ног. Он пошатнулся и потерял сознание. Это сейчас он видел, как успел подхватить его совершенно не ожидавший этого Философ. Кант растерянным взглядом посмотрел на него, а затем и на пацанов. Да и пацаны растерялись не меньше: Товарищ прапорщик, что это с ним?
Философ быстрым движением положил Макса на кровать: Сухомлин, если бы я знал? Вчера ничего необычного не заметили?
Ребята пожали плечами: нет, все нормально...
- Не понимаю. Так... он запнулся, заметив, что Макс открыл глаза, - Фу, слава Богу! Макаров, что происходит? Болит что-нибудь?
- Нормально, товарищ прапорщик, голова закружилась, пройдет, - попытался встать Макс.
- Так, Макаров, отставить! Это что такое? - Философ заметил огромный кровоподтек на запястье Макса.
- Это вчера, на баскетболе упал...
- Руками что ли тормозил? - усмехнулся Философ, вспомнив тот самый момент, - Болит?
- Немного... - слукавил Макс.
- Немного, а сразу русским языком сказать нельзя было? Так, идти можешь? Макс кивнул, - Тогда за мной! Так, гаврики, все доделать и марш умываться! Синицын! За старшего! ...

Пожаловаться
Комментариев (4)
Отсортировать по дате Вниз
Йа_АнГеЛоЧеГ!    24.03.2008, 10:39
Оценка:  0
Йа_АнГеЛоЧеГ!
:62: :62: :62: :62:
Shurik_blablabla    24.03.2008, 09:15
Оценка:  0
Shurik_blablabla
:01: :01: :01:
MIssEvil    24.03.2008, 09:06
Оценка:  0
MIssEvil
Супер!!!!!Я тоже обожаю КАДЕТСТВО.Давай общаться по аське.Мой номер 384421422.А у тебя?
Кадеточка    24.03.2008, 01:21
Оценка:  0
Кадеточка
Продку давать?
Реклама
Реклама