Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги

"Книга Мертвых" заметка 2 Диалог

27 марта´08 3:51 Просмотров: 264 Комментариев: 0


Теплым вечером мы сидели на открытой терассе - пили чай, поставив чйаник и чашки прямо на пол. Ветер лениво колыхал самые верхушки деревьев, изредка шелестя страницами книги, в которую уставилась Марико. Я не хотел ей мешать, поэтому просто смотрел на нее,стараясь запомнить во всех деталях. Мне не так часто доводилось ее видеть в последнее время - она училась и работала в каком-то ресторане, готовила суши европейским варварам, которые вечерами давились ими, запивая теплой водкой. Я же занимался своей дипломной работой с господином Нэбэсимой- немногословным и уважаемым за это человеком.

- Эй, - вдруг позвала Марико, - иди сюда, дело есть!
Я легко поднялся с дощатого пола и подошел к ней. Марико сидела на кровати, скрестив по-турецки ноги, на которых лежала толстая потрепанная книга с желтыми страницами.
- Вот послушай, - сказала она и принялась читать, протяжно декламируя отрывок какого-то сочинения:

- Вы представляете себе бесконечность? – спросила Зиночка, прикладывая ко лбу пухлую ручку и крепко зажмуривая глаза.
- Нет. Бесконечность… нет, - ответил Немовецкий, также закрывая глаза.
- А я иногда вижу ее. Первый раз я увидела, когда была еще маленькая. Это как будто телеги. Стоит одна телега, другая, третья, и так далеко, без конца, все телеги, телеги… страшно, - она вздрогнула.


Марико перестала читать и взглянула на меня.
- А ты, - она сразу посерьезнела, - ты представляешь себе бесконечность?
- Бесконечность это действительно телеги, -ответил я, - одна, другая, третья и так без конца. Вот и я тебе сейчас такую телегу толкаю, однако какое она имеет отношение к бесконечности? Важно ведь не столько ее определить, сколько понять, откуда вообще взялось это понятие, то есть эта телега, а потом найти самого главного тележника.
- И что?
- А это и будет ответ. Ведь как верно выразилась Зиночка, вечность можно разве что представлять.
- Бесконечность.
- Ну или бесконечность. Какая разница, если человеку одинаково не дано воспринимать обе эти вещи.
- Почему?
- Потому, что если бы он мог воспринимать их непосредственно, то ему не понадобилось бы столько телег, чтобы описать такую простую вещь.
- Я могу согласиться с тобой только в этом.
- ?
- В том, что бесконечность штука довольно простая.
Зная, как может испортить ее настроение такой простой вопрос, как, например «откуда тебе это известно?», который она неосознанно интерпретировала как «откуда это у тебя такие не по годам заумные мысли?», я не стал вообще ничего спрашивать, а попытался сделать недоуменное лицо, ждущее дальнейших разъяснений. И они не замедлили последовать.
- Как-то раз мы с подружкой двинулись кетом. Это была полная жопа! То есть я неверно выразилась – это был полнейший, тотальнейший пиздец! Пиздец всех времен и народов! Точнее – пиздец всем временам и народам, а заодно также всем Зиночкам, Немовецким и Леонидам Андреевым с их доморощенными телегами про вечность, бесконечность и другую романтико-педофилическую хуйню. Чего ты ржешь, кретин? Именно тогда в этой агонии добра и зла я и столкнулась с вечностью. Это может звучать довольно странно, но проблема только этимологическая, потому что, сталкиваясь с вечностью, ты не сталкиваешься с ней, как с каким-то предметом, но ощущаешь ее каким-то своим чувством – до того атрофированным, что оно вместо полноцветной и объемной картинки дает тебе только щемящее ощущение чего-то навеки потерянного. Или забытого? Кто теперь знает? Да только я могу с уверенностью сказать, что этот ПИЗДЕЦ длился в моей душе целую вечность!

Вот так – ни больше, ни меньше!

- В каком-то смысле он продолжается и теперь, - продолжала пояснять Марикои как всегда, когда она это делала, ее головка склонилась немного набок, будто бы она слушала знакомую играющую только для нее, музыку, или рассматривала видимую только ей картину, - в каком то смысле, То прошлое длится и сейчас, так что можно его свободно почувствовать или даже попасть в него.
- А будущее? – я вдруг понял, что сказал это совершенно автоматически, оттого, что не слушал ее все это время и на миг мне показалось, что она поймет это и я буду пойман, однако она либо ничего не заметила, поглощенная своим повествованием, либо просто сделала вид.
- То, о чем мы говорим, является состояниями, - проговорила она, - мы можем называть их прошлым или будущим, или даже настоящим. От этого мало что изменится. Наше внимание – будто качели. На обоих концах должно быть что-то, чтобы уравновесить тебя. Вот только какое будущее, какое прошлое или настоящее мы выберем? И где стоят эти знаменитые качели?

Я засмеялся. Но не от симпатичной аллюзии по поводу песенки про крылатые качели, что, должно быть, летят из детства сквозь всю нашу жизнь. Я засмеялся от страха, потому, что живо представил себе те качели, о которых говорила она, и, более того, почувствовал себя сидящим на одной стороне и тянущим к ней руку, а ее - на другой. Между нами же висела сквозная пустота и походило на то, что мы сидели на разных качелях и не уравновешивали друг друга. Оставалось только оглянуться, чтобы увидеть то, что сидит на другой стороне моих качель, но это было невыносимо.
Когда я рассказал ей об этом, она проговорила:
- Ты правильно сделал, что не повернул головы. Кого вообще ты хотел увидеть?
- А кто там есть? – спросил я.
- Смерть, - рассмеялась она, - на твоих качелях сидит смерть и уравновешивает тебя. Мы сидим на разных качелях! В общем, если уж действительно интересно, почитай первоисточник. Там об этом много чего понаписано.
- А ты сама могла бы объяснить?
- Могла бы, да только отбивать хлеб у доморощенных тележников я считаю безнравственным.
- Значит, свои телеги ты доморощенными не считаешь?
- Это ты обиделся за Леонида Андреева, или вообще за русскую литературу? Дело в том, что нет у меня никаких телег, а есть, как ты сам выразился, непосредственный опыт переживания.
- Бесконечности?
- Ага.
- А откуда тебе известно, что это именно бесконечность?
- То есть ты хочешь сказать, что мне это не стало известно из официальных источников? Вот это мол, вечность, а это – нет! – Марико вдруг скорчила хитрющую мину: - а вот откуда тебе известно, любишь ты или нет? Может, тебе это по телевизору сообщают? В программе «Токийские новости», каждый вечер в 22:00? Или почтальон приносит тебе уведомление?
Я не нашел, что ответить, поэтому поспешил обнять голые плечи Марико, начинающие вздрагивать …
- Ну, вот, так и не договорили! – с грустью вздохнула она.

Теплый ветер перелистнул еще пару страниц безвестной книги и сорвал совсем еще зеленый листок, который минуту спустя кружился, утопая в чашке зеленого чая.
Пожаловаться
Комментариев (0)
Реклама
Реклама