Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги

В сумерки в селе, на дворах, слышались короткие залпы: это

10 мая´08 7:25 Просмотров: 319 Комментариев: 1
В сумерки в селе, на дворах, слышались короткие залпы: это дроздовцы
мстили за убитого - расстреливали пленных красноармейцев. Деникин
пил чай в хате, полной мух. Несмотря на духоту ночи, плотная тужурка на
нем, с широкими погонами, была застегнута до шеи. После каждого залпа он
оборачивался к разбитому окошку и скомканным платочком проводил по лбу и с
боков носа.
- Василий Васильевич, голубчик, - сказал он своему адъютанту, -
попросите ко мне прийти Дроздовского; так же нельзя все-таки.
Звякнув шпорами, приложив, оторвав руку, адъютант повернулся и вышел.
Деникин стал доливать из самовара в чайник. Новый залп раздался совсем
близко, так что звякнули стекла. Затем в темноте завыл голос: у-у-у-у.
Кипяток перелился вместе с чаинками через край. Антон Иванович закрыл
чайник: "Ай, ай, ай!" - прошептал он. Резко раскрылась дверь. Вошел
смертельно бледный тридцатилетний человек в измятом френче с мягкими, тоже
измятыми, генеральскими погонами. Свет керосиновой лампы тускло отразился
в стеклах его пенсне. Квадратный подбородок с ямочкой щетинился,
выпячивался, впавшие подергивались. Он остановился в дверях. Деникин
тяжело приподнялся с лавки, протянул навстречу руку:
- Михаил Григорьевич, присаживайтесь. Может быть, чайку?
- Покорно благодарю, нет времени.
Это был Дроздовский, недавно произведенный в генералы. Он знал, зачем
позвал его главнокомандующий, и, как всегда - ожидая замечания, -
мучительно сдерживал бешенство. Нагнув голову, глядел - Михаил Григорьевич, я хотел насчет этих расстрелов, голубчик...
- У меня нет сил сдержать моих офицеров, - еще более бледнея, заговорил
Дроздовский неприятно высоким, срывающимся на истерику голосом. - Известно
вашему высокопревосходительству, - полковник Жебрак зверски замучен
большевиками... Тридцать пять офицеров... кого я привел из Румынии...
замучены и обезображены... Большевики убивают и мучат всех... Да, всех...
(Сорвался, задохнулся.) Не могу сдержать... Отказываюсь... Не угоден вам,
ради бога - рапорт... За счастье почту - быть рядовым...
- Ай, ай, ай, - сказал Деникин. - Михаил Григорьевич, нельзя так
нервничать... При чем тут рапорт... Поймите, Михаил Григорьевич:
расстреливая пленных, мы тем самым увеличиваем сопротивление противника...
Слух о расстрелах пойдет гулять. Зачем же нам самим наносить вред армии?
Вы согласны со Не правда ли? (Дроздовский молчал.) Передайте это
вашим офицерам, чтобы подобные факты не повторялись.
- Слушаюсь! - Дроздовский повернулся и хлопнул за собой дверью.
Деникин долго еще покачивал головой, думая над стаканом чая. Вдалеке
разорвался последний залп, и ночь затихла.


Операция против Тихорецкой задумана была по плану развертывания армии
на широком шестидесятиверстном фронте. Предварительно нужно было очистить
плацдарм от отдельных отрядов и партизанских частей. Это было поручено
молодому генералу Боровскому: он в двое суток с боями проколесил сто
верст, заняв ряд станиц. В истории гражданской войны это был первый, как
его называли, "рейд" в тылах противника.
Добровольческая армия развернулась на очищенном плацдарме. Тридцатого
Деникин отдал короткий приказ: "Завтра, первого июля, овладеть станцией
Тихорецкой, разбив противника, группирующегося в районе Терновской -
Тихорецкой..." В ночь колонны двинулись, широким объятием охватывая
Тихорецкую. Большевики после короткой перестрелки начали отступать к
укрепленным позициям.
уже не было того отчаянного сопротивления, как неделю тому назад.
Падение Белой Глины внесло смущение. Приостановилось наступление Сорокина.
Жертвы - тысячи павших в кровавом - оказались напрасными. Противник
двигался, как машина. Воображение в десять раз преувеличивало силы
добровольцев. Рассказывали, что со всей России тучами сходятся к Деникину
офицеры, что "кадеты" не дают пощады никому, что, как только они очистят
край, вслед придут немцы. Калнин, командующий тихорецкой группой, сидел,
как парализованный, в своем поезде на станции Тихорецкой. Когда он увидел,
что полчища деникинцев подходят с четырех сторон, он пал духом и приказал
отступать.
В девятом часу утра битва затихла, красные войска отошли на укрепленное
полукольцо. Калнин заперся в купе и прилег вздремнуть, уверенный, что боя
на сегодня больше не будет. Добровольцы тем временем продолжали глубокий
охват противника, двигаясь по полям в густой пшенице. К полудню их сомкнулись и вышли с юга в тыл. Корниловский полк бросился на
станцию и без потерь захватил ее. Железнодорожники попрятались. Калнин
исчез, - в купе валялись его фуражка и сапоги. Рядом в купе был найден его
начальник штаба, генерального штаба полковник Зверев: он лежал на полу с
разнесенным черепом. На койке, ничком, закрыв голову шалью, еще дышала его
жена с простреленной грудью.
После этого добровольческим колоннам оставалось только сжать в тисках
Красную Армию, лишенную командования, отрезанную от базы и дорог. До
вечера они громили ее из пушек и пулеметов. Люди метались в полукольце,
свинцовый ураган косил в лицо и в спину. Обезумевшие люди поднимались из
окопов, бросались в штыковые атаки и всюду находили смерть. Под вечер
Кутепов преградил единственный еще свободный путь на север и огнем и
холодным оружием уничтожал пробивающиеся к полотну группы красных. В
сумерки все перемешалось в густой пшенице - и красные и белые. Командиры,
бегая, как перепела в хлебе, собирали офицеров и снова и снова бросали В одном месте из окопов выкинули на штыках платки. Кутепов с
офицерами подскакал и был встречен залпом и матюгом последней ярости. Он
умчался, пригнувшись к лошадиной шее. Приказ главнокомандующего был - не
расстреливать пленных; но никто не приказывал их брать.
Наутро Деникин шагом объезжал поле боя. Куда только видел глаз -
пшеница была истоптана и повалена. В роскошной лазури плавали стервятники.
Деникин на извивающиеся по полям - через древние курганы и
балки - линии окопов, из них торчали руки, ноги, мертвые головы, мешками
валялись туловища. Он находился в лирическом настроении и,
полуобернувшись, чтобы к нему подскакал адъютант, проговорил раздумчиво:
- Ведь это все русские люди. Ужасно. Нет полной радости, Василий
Васильевич...
Пожаловаться
Комментариев (1)
Шаша*    10.05.2008, 16:40
Оценка:  0
Шаша*
:07: :07:
Реклама
Реклама