Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги

Еще немного "Дневника"

14 июня´08 1:00 Просмотров: 321 Комментариев: 12
Но не заброшенным. В нем были записи, сделанные относительно недавно. Это во-первых. А во-вторых, он был надежно спрятан, скрыт, и, наткнувшись на этот тайник, Виктор в начале подумал – не это ли искомое? Но нет, старая тетрадь не подпадала под описание, данное заказчиком. Дневник, скорее всего, принадлежал хозяйке дома, так как вряд ли приходящая прислуга стала бы что-то прятать в доме у господ, притом – так тщательно. Но почему здесь – в кладовке для хранения всевозможных консерваций, а не в собственной спальне? Если она прячет свой дневник от мужа, то лучше было бы спрятать его среди вороха любовных романов, которыми забиты полки в ее комнате. Ни один уважающий себя мужчина не стал бы ковыряться в подобной литературе. Но она не посчитала это место безопасным. Почему?
Виктор собрался было вернуть дневник на место, но, взглянув на него, усмехнулся и решительно засунул за пазуху, решив почитать на досуге.
Как он и предполагал, тайник с документами обнаружился за любовными романами в комнате хозяйки дома. Ему хватило беглого взгляда на них, чтобы убедиться. Впрочем, убедился он еще кое в чем – почти все книги на этих полках были нечитанными ни разу – их просто купили и водрузили на полки. И снимали, видимо, когда вытирали пыль. Над этим можно было задуматься, но Виктор не стал этого делать. Он свое задание выполнил. Осталось только передать бумаги заказчику и отдыхать.
Он вспомнил о дневнике дня через 3 или 4 после того, как побывал в том доме. У него был совершенно свободный вечер. Он решил провести его за бутылочкой пива и чтением, и вспомнил о дневнике, заброшенным им по возвращению в свою квартиру. Устроившись поудобней, он сделал первый глоток непосредственно из горлышка, игнорируя даже мысль о том, что можно было бы воспользоваться бокалом для этого; взглянул на дневник. Он вспомнил, что в его среде, отвечая на вопрос «Что такое любовь?» - девочки обычно несли какую-то романтическую чушь о доверии, взаимопонимании и прочих возвышенных бреднях, мальчики же, как один, написали, что «любовь – это две пары ног в постели». Виктор бегло пролистал дневник, отыскивая этот вопрос – так и есть – романтика и ноги в постели. Он усмехнулся и, сделав еще один глоток, полистал дневник, отыскивая вопрос «Кого ты любишь?» Значки, инициалы, фразы типа «никого», «это моя тайна» и прочее. И одна фраза, неоднократно выделенная, скорее всего, владелицей дневника «Тебя, конечно же!» Эта фраза была и подчеркнута, и обведена, и окружена множеством восклицательных и вопросительных знаков. Вряд ли это сделали те, кто заполнял этот дневник после автора этой фразы, т.к. эта запись была последней. Или никто больше не хотел заполнять дневник, или же, владелица получила ответы на свои вопросы от тех, кто ее интересовал, и больше не хотела никому ничего давать заполнять.
Что-то в этой фразе вызывало беспокойство. Было что-то смутно знакомое в ней. Виктор решительно вернулся к началу дневника, к странице, где красивым почерком было выведено: «Дневник друзей Поддубной Наталии. 1984 год. 7-г класс, школа №6 г. N…»
- Опаньки! – Виктор аж крякнул от удивления и быстро перевернул следующую страницу, где перечислялись имена тех, кто заполнял этот дневник. Так и есть – последним в списке значился он сам. Этот дневник принадлежал его бывшей однокласснице. – Наташка Поддубная! Кто бы мог подумать? Он дружил с ней с первого класса, но потом эта дружба как-то пропала. Изжила себя. И, вот теперь, он держал в руках ее дневник.
На какое-то мгновение Виктор заколебался – стоит ли его читать? Этично ли это? Но, усевшись поудобней, открыл первую страницу после вопросника. Там, где начинался собственный дневник Наташи.
«13 марта 1984г. Поддалась общей истерии и завела дневник друзей. Глупые вопросы, глупые ответы. Решила – заполню и выброшу. Зато остальные будут видеть, что я такая же, как и все. Наверное, так бы и случилось, если бы не Витька Туманов, заполнявший анкету двенадцатым. Вначале он писал ту же чушь, что и остальные мальчишки, но потом… Витька, это правда? Я знаю, что нравлюсь тебе – мы дружим с 1 класса. Но неужели ты тоже мечтаешь обо мне и о том, что мы будем делать после школы? Или ты пошутил? Витька, я не могу теперь никому показать этот дневник – они будут смеяться. Только ты не смейся, пожалуйста».
« 26 марта 1984г. Я сегодня почти не спала. Витька меня вчера поцеловал. Почти 2 недели прошло после того, как он написал ЭТО в дневнике, но он вел себя так же, как обычно – ни подтверждая и не отвергая своих слов. А вчера поцеловал меня. В правую щеку. Вить, это правда? Ведь, правда, же? Скажи, что ты чмокнул меня не потому, что я пообещала тебе дать сегодня списать физику. Скажи же мне хоть что-нибудь!»
Виктор оторвался от чтения и попытался вспомнить - списывал ли он когда-нибудь физику. Потом смутно припомнил – кажется, он тогда прогонял целый день в футбол, совершенно позабыв о том, что завтра контрольная. Заниматься уже было некогда, да и не было сил – он вымотался от игры. Он и забежал тогда к Наташке. Она еще не спала, хотя явно собиралась ложиться – из-под халатика выглядывала ночная рубашка, косы были распущены, щеки румянились после ванной. Он объяснил ей, что забыл о контрольной и она, не задумываясь, пообещала дать списать. Почему он тогда поцеловал ее? Из-за этого ее безоговорочного согласия или потому, что она была вся такая хорошенькая и теплая? Этого Виктор уже не помнил. Снова открыл тетрадь.
«12 июня 1984г. Мы едем на море, а потом меня отправляют на все лето к бабушке в деревню. Витька, я не увижу тебя почти 3 месяца. Я никогда не думала столько о тебе, сколько теперь. После этой твоей записи. Но ты так ничего и не сказал. И больше меня не целовал. Но ты и не смеялся. Я знаю.
Сегодня, когда мы с тобой прощались, ты заправил мне выбившуюся прядь за ухо, и улыбнулся. И сказал, что будешь скучать. А у меня вдруг стали влажными ладони. И я не смогла сказать, что тоже буду скучать по тебе. Моя нерешительность бесит меня, но и ты мог бы набраться смелости и признаться мне. Словами, а не на бумаге. Я надеюсь, что к концу лета ты повзрослеешь. Я буду все лето думать о тебе».
«1 сентября 1984г. Как все изменились за лето. Мальчишки как-то стали выше, девчонки стали женственней. И все такие загорелые. С тоской смотрела сегодня на себя в зеркало – моя грудь и не подумала вырасти за лето. Мне кажется, что и Витька это заметил. Или, правильнее будет сказать, он не заметил меня за шикарным бюстом Маринки Пфайфер. Он так и пялился на ее груди весь день. Впрочем, остальные мальчишки тоже. У нее самый большой бюст в классе. Из-за ее бюста мы с Витькой даже не поговорили сегодня. Он так вымахал за лето, стал настоящим красавцем. Раньше он мне нравился просто потому, что он – это он. А теперь мне кажется, что он очень красивый. Вить, вспомни обо мне завтра».
«24 сентября1984г. Мне понадобилось почти 4 недели, чтобы убедиться окончательно – чтобы ты ни написал тогда, сейчас это не соответствует действительности. Ты любишь Маринку. Ходишь везде с ней. И после школы провожаешь ее. А мы с тобой уже даже не друзья. Витька, как ты мог?! Значит, ты все же врал тогда? Какие же вы, мальчишки дураки! Я не хочу тебя больше знать!»
Виктор снова прикрыл тетрадь, задумался. Вспоминал. Нет, Наташка была не права. Он не был влюблен в Маринку. Но зато лето он и впрямь повзрослел, в нем заиграли гормоны, и его просто сводил с ума шикарный бюст Маринки. Впрочем, это Наташка в своем дневнике назвала его бюстом, а они тогда пускали слюни, глядя на самые большие «булки» в школе. Впрочем, вскоре выяснилось, что можно не только смотреть – Маринка разрешала лапать их. И он лапал. И в школе, на переменах, прячась с ней по углам, и после школы, когда, проводив ее до дома, они заходили в ее подъезд. Он почти сразу узнал, что она позволяет лапать себя не только ему, но это только добавило ему нахальства, он стал более настойчив. Пересел за одну парту с ней, и во время уроков запускал руку ей под юбку, положив ее руку себе на бедро. Забавно. Наташка сделала запись в дневнике 24 сентября, а он эту дату хорошо помнит – именно в этот день он лишился девственности. Маринка тогда позволила ему зайти к ней домой и они долго целовались, а потом он оказался на ней и в ней. И это было так здорово, что он отмел все слабые возражения Маринки, мол, «им, наверное, не следовало этого делать». Они сделали это тогда еще дважды, прежде чем он ушел домой. И потом делали каждый день. А потом он узнал, что она позволяет это еще, как минимум, двоим старшеклассникам, и решил не отставать – уговорил двух подружек, одна из которых училась в 9, а другая – в 10 классе, которые слыли «доступными». Так и пошло, повелось. Уже к концу октября с Маринкой спал кто угодно, но не он, зато он искал доступных старшеклассниц или ПТУшниц. Разумеется, о Наташке он и думать забыл. Она была не такая. А, значит, и не интересна ему.




Пожаловаться
Комментариев (11)
Отсортировать по дате Вниз
S@VA    20.06.2008, 06:45
Оценка:  0
S@VA
Ави---здорово-!!!!- :1: :4:
-Витька-шельмец :09:
Avilan    20.06.2008, 06:45
Оценка:  0
Avilan
ага... такой он...
holero_yasnaya  (аноним)  15.06.2008, 11:04
Оценка:  0
1: пикантность теперь определяется кол-вом мата на квадратный сантиметр текста? Твоюмать, останусь лучше старомодной :02:
Avilan    15.06.2008, 11:04
Оценка:  0
Avilan
а мы ему пикантность без мата преподнесем:))) Пусть почувствует разницу:)))
Lavlay    14.06.2008, 22:33
Оценка:  0
Lavlay
:01: Все комментарии на потом, оставила на десерт! :4:
Avilan    14.06.2008, 22:33
Оценка:  0
Avilan
:)))
будем ждать:)))
Чеширский_Змей    14.06.2008, 13:35
Оценка:  0
Чеширский_Змей
Понятно, хотелось читать пикантно-интересного автора, ограничимся только интересным :01:
Avilan    14.06.2008, 13:35
Оценка:  0
Avilan
не ограничивайся.
будет тебе и пикантность:)))
Чеширский_Змей    14.06.2008, 13:26
Оценка:  0
Чеширский_Змей
"Ни один уважающий себя мужчина не стал бы ковыряться в подобной литературе." (с) :02: :02: :02:
Оригинально сюжет закрутила, сразу понятно детектива не будет, слушай, Авилаша, а почему ты мало нецензурной лексики употребляешь? Ну понятно в большинстве твоих произведений она, лексика, как зайцу стоп сигнал, но в принципе то можно?
Avilan    14.06.2008, 13:26
Оценка:  0
Avilan
Не детектив - просто записи дневника будут перемешаны с воспоминаниями Виктора.
А почему не употребляю - так я же приличная девушка, слова матерные употребляю или в уме, или в компании орошо знакомых людей. И не при мальчиках. При мальчиках как-то стыдно:)
Реклама
Реклама