Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги

Шел дождь

23 октября´08 21:29 Просмотров: 873 Комментариев: 2
ПРОЛОГ

Шел дождь. Стеклоочистители метались из стороны в сторону, пытаясь справиться с потоками воды, заливающими ветровое стекло. Редким струйкам удавалась свободно пробежать свой путь до конца, безжалостные щетки подхватывали почти все извилистые ручейки и сметали со своего пути. Мотор гудел очень успокаивающе, и было приятно ехать неизвестно куда, непонятно зачем, сквозь непрерывно змеящиеся струи и слушать тихую музыку, перемешивающуюся со стуком дождя по крыше машины и сквозь дрему наблюдать за уверенными движениями сильных рук лежащих на руле. Там за стеклами непогода, а здесь уют и покой, а рядом человек, который сейчас держит этот маленький мирок в своих ладонях и надежно защищает его.
На заднем сидении дремлет пес, а может быть спит, потому что иногда доносятся его тяжелые вздохи, и краешком глаза можно уловить подрагивание лап, как будто он где-то бегает и что-то ищет.
Ему немного тревожно во сне, он любит находиться рядом с хозяином, любит, ездить, смотреть через полуоткрытое окно, ловить носом ветер, или просто лежать на переднем сидении и наслаждаться запахом машины, зная, что его всемогущий хозяин, рядом, за рулем. Ему досадно, что незнакомая женщина заняла его любимое место на переднем сидении, но он терпит это, понимая всем своим великодушным собачьим сердцем, что так надо.
Очень тихо из динамиков, работающей магнитолы доносится незнакомая, но очень приятная музыка, меня полностью расслабляет, и в памяти всплывают стихи соответствующие этой мелодии:

Растворюсь я в тебе без остатка,
Позабуду родные края,
И шептать буду тихо, невнятно:
Только ты, а где ты – там и я.
А душа разобьется о камни,
Мы не можем перечить судьбе,
И любви негасимое пламя
Передам из рук в руки тебе.
Вознесусь в небеса, осторожно
Прочитаю по звездам судьбу,
Но останусь опять без ответа,
Где же счастье свое я обрету!
Вот опять я, сквозь звезды шагаю,
В неоглядных просторах мечты,
Про себя, как молитву читаю:
Только ты, только ты, только ты…

Я люблю движение... Когда мимо пролетают встречные машины, шурша колесами и разбрызгивая воду, и волна встречного воздуха словно хочет столкнуть тебя с дороги. Приятно осознавать, что ты тоже являешься частью этого движения... и не думать о том, что путь, когда-нибудь закончится. Хотя у каждого пути должен быть конец… там, где тебе будет очень хорошо, где так же тепло и надежно, как в этом маленьком мирке, отделяющим нас от непогоды, там, где горит живой огонь, приятно потрескивая и извиваясь, там, где можно забыть обо всех невзгодах и неурядицах, там, где твой ДОМ...
Дом, в котором можно холодным непогожим вечером, разжечь огонь в камине, открыть книжку и, закутавшись в большой свитер своего самого родного человека, уютно прижаться друг к другу и, поглядывая в окно на свинцово-серую промозглость, что-нибудь неторопливо читать. А на столике, пусть стоит бокал с капелькой хорошего старого вина, чтобы не пить, а просто вдыхать его аромат и наслаждаться покоем, теплом и счастьем…


Так не бывает…

Часть первая

Глава I

Погода явно против нашей поездки. Дождь льет как из ведра. А как хорошо все было задумано, выехать куда-нибудь на природу, насладиться запахом зимнего леса, отдохнуть от выматывающего ритма жизни в большом городе и поговорить, чтобы никто и ни что не мешало.
Мне очень не нравятся бесконечные людские толпы, двигающиеся по тротуарам, неорганизованность, вечная анархия в важном и жесткий контроль в мелочах. Так хотелось побыть только вдвоем, без телефонных звонков, без людей, с фальшивыми масками на лицах… Люди всю жизнь меняют свои маски, то заискивающие, любящие, сочувствующие, то надменные - надевают на себя, когда им это удобно. Никто не остается самим собой. Как писал Антуан де Сент-Экзюпери, "зорко одно лишь сердце, самого главного глазами не увидеть". И я ненавижу эти маски, сразу чувствую обман и знаю, что под ними скрываются совершенно другие выражения. Хотя за годы работы журналистом научилась принимать людей такими, как они есть, и не питать никаких иллюзий, очень часто приходится сталкиваться со всякой мерзостью.
И вдруг, это просто удивительно, встретила человека без маски: открытого, сильного и мудрого! Да это счастье найти родную душу, и уже не надо притворяться, вести игру, все просто, любую мою мысль он поймет, и я точно знаю, что не осудит и примет такой, как есть.
Очень хочется посмотреть ему прямо в глаза, только что-то останавливает. Интересно, о чем он думает, так сосредоточенно всматриваясь в дорогу, совсем не обращает на меня внимания, а я не могу оторвать взгляда от его обтянутой брючиной ноги и схожу с ума от его близости. Возьми себя в руки, все нормально! Просто успокойся и получай удовольствие от дороги, от дождя, в конце концов, оттого, что он рядом!
Он как будто почувствовал мое состояние и очень нежно дотронулся до моей руки. И от его прикосновения, у меня закружилась голова, весь мир вокруг потерял очертания и стремительно унесся прочь… Он мне безумно нравится! Я не могу ни о чем больше думать, протягиваю руку и кладу ее ему на бедро, подняла ресницы, чтобы увидеть его лицо, машина вильнула, а дождь превратился в нескончаемый поток воды, как будто где-то там, в небесах лопнула труба, и решила затопить все вокруг. Ну, наконец-то что-то изменится, спасибо тебе боже, что услышал мои молитвы, и сделал путь невозможным! Автомобиль свернул куда-то. Как можно что-то видеть сквозь эти мощные потоки воды, да, мужчины все-таки сделаны по-другому.

Я нежно прикоснусь к твоей щеке,
Взгляну в твои печальные глаза.
Мы так с тобой неистово близки,
И только вместе быть должны всегда.
Я нежно прикоснусь к твоим губам.
Почувствую горячее дыханье.
Прильну к твоей груди, к твоим рукам.
И растворюсь в тепле и пониманье.
Я нежно прикоснусь к твоей душе.
Проникну в тайны и изведаю все дали.
Пойму, поверю и доверюсь я тебе,
Чтобы с тобой мы еще ближе стали...


Машина остановилась. Он на мгновение замер, я почувствовала еле уловимую дрожь в его теле, а потом резко повернул голову и посмотрел на меня, прямо в глаза. Протянул руку и коснулся моего лица. Боже, как нежно, как приятно! Я взяла его руку и поцеловала прямо в центр ладони, а потом прижала к своей груди. То, что стали вытворять его пальцы это просто поэма прикосновений! С их кончиков в меня как будто вливалась энергия, он одновременно и возбуждал и успокаивал, я даже представить себе не могла, что мужские руки могут быть такими! Прикосновения были нежными и легкими, как трепет крыльев бабочки. Пальцы кружились, исполняя какой-то колдовской танец. Я посмотрела на него, и наши взгляды встретились, как сияют глаза! Горячая волна восторга пронеслась по моему телу. Мне захотелось обнять его и прижать к себе, заставить забыть о том, что происходит вокруг. Как стучит его сердце, это сводит меня с ума. Мы действительно падаем или мне только это кажется? Нет, просто он опустил спинку сидения. Это невероятное счастье находится рядом с любимым. Опять его руки начали свой завораживающий танец! Голова кружится, я ощущаю горьковатый запах его туалетной воды, чувствую ласкающие прикосновения, пересохло во рту и перехватило дыхание.
- Я хочу тебя всю, - глухо произнес он. - Скажи, что и ты этого хочешь.
Как волнует меня его голос, немножко хрипловатый от переполняющей его страсти.
- Да, я тоже хочу тебя всего. Страстно. Безоглядно, - горячо прошептала я ему прямо в ухо.
Он стал медленно, чувственно целовать мои виски, потом прильнул к губам с таким нетерпением, что каждая клеточка моего тела завибрировала как натянутая струна. Его язык обвивал мой, дразня, порождая блаженные ощущения, возбуждая стремление идти все дальше, все глубже, погружая меня в эротическую негу, было так замечательно, так восхитительно, что слезы невольно выступили на моих глазах.

Подари мне свою любовь,
Я хочу ей заполнить всю ночь!
И чтоб даже от поцелуя,
Говорить мне было не в мочь!
Чтобы наши пылали тела –
Карусель из сплетенных ног...
Чтобы я ещё очень хотела,
Чтобы ты уже больше не мог!

И вдруг какой-то посторонний звук и возня собаки на заднем сидении вывели нас из этого блаженного состояния. Рядом с нами остановился джип, водитель что-то кричал из опущенного окна и размахивал руками. Потом стекло закрылось, машина умчалась, и мы опять остались одни, и только стук дождя и спокойное дыхание собаки нарушали тишину. Наши глаза встретились. Его взгляд был очень тревожный и какой-то отстраненный, как будто он уже не здесь!

Глава 2

Ну и погодка, почти ничего не вижу. Просто невероятно, в январе такой дождище хлынул! Если бы знал, что такое будет, придумал бы что-то другое! Теперь второй час сижу рядом с Настей, и боюсь повернуть голову, чтобы посмотреть на нее. Кажется, она спит, или делает вид? Нет, глаза только прикрыты ресницами, не спит. Нужно смотреть на дорогу, так можно и канаву не заметить на резком повороте!
Чертовщина какая-то, а не погода: дождь не прекращается - то усиливается, то моросит, как будто всё взбунтовалось против этой поездки. А в машине тепло и спокойно и у меня в голове крутится только одно желание, чтобы все это никогда не закончилось и она была рядом.
Протянул руку и нежно прикоснулся к её ладони, лежащей на колене, вот черт, яма, пришлось руку быстро убрать и покрепче вцепиться в руль. Жаль, рука дрогнула от моего прикосновения. Опять покосился, кажется все по-прежнему, только какое-то неуловимое напряжение появилось в ее позе. Как будто что-то нарушило покой и она ждет чего-то. В зеркале увидел, пес поднял голову, посмотрел мне прямо в глаза, понял, что все нормально, улегся, шумно вздохнув.
Вдруг я почувствовал, что Настина рука коснулась моего бедра.
Ее прикосновение – как удар тока, я еще напряженнее стал всматриваться в вперед, а дождь, словно почувствовав мое состояние, усилился до невероятного ливня, ехать стало невозможно и стемнело настолько, что ничего нельзя было разглядеть. Нужно где-нибудь у обочины припарковать машину, мелькнуло у меня в голове, в беду можно попасть запросто. Неожиданно фары выхватили из этой мешанины темноты и водяных потоков указательный знак – поворот здесь, и я с облегчением сбавил скорость и повернул на дорогу, ведущую к лесу.
Совсем темно, вокруг стена дождя, а впереди маленький кусочек растрескавшегося асфальта, который и дорогой-то назвать нельзя. Наконец-то, увидел подходящую площадку и, повернув туда, остановил машину. Двигатель монотонно и совсем тихо гудел в холостую и щетки поскрипывали на ветровом стекле. Иногда шумно вздыхал и возился пес, спящий на заднем сидении. Всё, при - е - ха - ли! Теперь можно отпустить руль и повернуться к своей спутнице. У меня начали дрожать руки, потом дрожь пролетела по всему телу, во всем виновата её горячая рука, лежащая на моем бедре. Не люблю, когда теряю контроль над ситуацией, а тут с самого начала все идет не так! Кончай с нерешительностью, моряк, иначе твой корабль потерпит крушение! Тяжело вздохнул и повернул к ней голову. Настя смотрела на меня, и в её глазах отражалось все, о чем думала, мечтала и молчала всю дорогу. Потянулся к ней, неторопливо коснулся тыльной стороной ладони её лица. Она резко и крепко прижала мою ладонь к губам. Как приятно! Господи, что происходит с нами? С ума сошли оба, да, она такая же нетерпеливая, как и я! Прижала мою руку к своей груди, как будто боится с ней расстаться. И мои пальцы нежно гладят через ткань и кружева, спрятанное от моих глаз сокровище, и я чувствую пульсацию в них. А может это просто кровь стучит в моих висках? Нет, это та энергия, которая движется на встречу друг другу, и она известна только влюбленным. Меня знобит, и я чувствую, как наши сердца стучат в одном бешеном ритме. Её дыхание выровнялось и внезапно на мгновение остановилось, нас накрыла волна тепла, и мне захотелось обнять ее. Только ты и я, никого больше нет, беззвучно прошептали наши губы.
Краешком глаза заметил движение на заднем сидении, это Джимми в недоумении посмотрел на меня, но когда я прикрыл глаза, то он успокоился, лег и опустил свою голову на лапы.
Обнимая её, просунул руку вниз и колечком опустил спинку сидения насколько смог. Посмотрел, глаза закрыты, и только дыхание выдает ее волнение. Вдруг обвила меня руками и прижала к себе. Я почувствовал, как в ребро вдавился рычаг переключения скоростей, но мне было все равно в этот момент, я целовал ее виски и искал губами её губы, чтобы забыться в страстном поцелуе.
Вдруг к шуму дождя прибавился какой-то рокот. Поднял голову и увидел, что рядом с нами останавливается, мигая фарами, темный внедорожник. Пес тоже удивленно прижал морду к стеклу и смотрел на машину. Опустилось, сильно затонированное, стекло передней двери, и из него высунулся какой то незнакомый тип. Он что-то кричал, и махал рукой в том направлении, куда я в начале хотел ехать. По его живой жестикуляции я наконец-то понял, что дальше дорога непроходима, и что нужно вернуться на федеральную трассу. Окошко закрылось, и джип пропал в дожде так же внезапно, как и появился. Напряженную тишину салона нарушал только шум потоков воды, которые били в капот и крышу и негромкая музыка.
Да, некстати нам помешали, но нет худа без добра, предупредили об опасности и, что главное, не стали приставать. В таком месте встреча с внедорожником с затемнёнными стеклами таит в себе опасность. Желание ушло на второй план, смотрел на Настю, а перед глазами поплыли воспоминания, которые регулярно, с точностью столичного поезда, проходящего по железнодорожной линии вблизи моего дома, мучили меня по ночам.
Падающий самолет, взрыв, много шума, крики и пламя, а я сижу и смотрю на все это и не могу даже пальцем пошевелить, а огонь все ближе и ближе ко мне, и кругом ни одного живого человека! Не помню, как оттуда выполз, на теле ни одной царапины. И только потом накрыла волна липкого страха, сердце сжалось и застучало в висках с утроенной силой. С тех пор слово «самолет» вызывает бурю противоречивых чувств.

***

Когда в моей жизни все рухнуло, как тот самолет, я впервые встретил Настю. Я тогда проходил курс реабилитации, и меня направили в санаторий. Корпус, в котором находился ресторанный комплекс и лечебные кабинеты, был не до конца завершен. Двенадцать этажей были полностью обитаемые, а три последних зияли провалами незастекленных окон. На внешней стороне корпуса находился внешний лифт, которым пока пользовались только работники санатория. Мне нравилось наблюдать, сидя на скамейке под раскидистой акацией, как этот хрустальный лепесток легко скользит по стене. В тот раз я, еще не пришедший полностью в себя после пережитого шока, не захотел в обеденное время ждать очередь, выстроившуюся возле лифта в холе, и подошел к служебному, который ждали двое мужчин и одна женщина.
Мы вошли в кабину, я нажал на кнопку четвертого этажа, мои спутники выразили свое одобрение. И тут начали твориться странные вещи. Лифт дернулся и стал набирать скорость, какая-то странность была в его движении, четвертый этаж он проехал, реакции на нажатие кнопок не было, красная кнопка аварийной остановки тоже не работала, лифт упорно двигался вверх к какой то одному ему ведомой цели, набирая все большую скорость. Остановился он на площадке верхнего этажа очень резко, но двери открылись плавно. Мы в немом ужасе вышли, дверь за нами закрылась, и лифт поехал куда то вниз.
Кругом никого, только разбросанные инструменты, еще не застывший раствор цемента, в стоящем на кирпичах деревянном ящике, шахту еще одного лифта слегка закрывала панельная плита, просто лежащая на полу, под ней зияющая пустотой дыра в перекрытии, а сверху виднелось днище лифтовой кабины со свисающими проводами, не привлекательный вид в спешке брошенной работы и повсюду белеющие бычки от сигарет. Этаж был пыльный, серый и очень недружелюбный, а кругом шикарный пейзаж гор с одной стороны и голубого моря с другой.
Только теперь я рассмотрел своих недобровольных спутников. Мужчины были одеты «по-домашнему», в шортах, футболках и шлепанцах, а женщина, нет, строгого вида девушка в очках, в белой, полупрозрачной блузке с вышивкой прикрывавшей округлость груди, и легкой индийской юбке до самого пола, которую шаловливый ветер все время пытался то раздуть пузырем, то прижать плотно к ногам.
Я нажал на кнопку вызова, и мы стали ждать. Прошло несколько минут, лифт так и не появился, и мы решили поискать лестницу, чтобы спуститься по ней в ресторан. Разошлись в разные стороны в поисках дверного проема на лестничную клетку. Не знаю, что заставило меня оглянуться и поискать женщину глазами, но я с ужасом заметил, что она наклонилась над шахтой лифта, ох уж это женское любопытство. Подол юбки зацепился за деревянный ящик с цементом, кирпичи покачнулись, и какая-то невероятная и необъяснимая сила вдруг заставила его заскользить прямо на панельную плиту, угол ящика плотно прижал край юбки к плите. Беда была неизбежна. С невероятной скоростью я бросился к ней, резко схватил за руку и крепко сжал в своих объятиях. Ящик и плита полетели вниз вместе с зажатым между ними куском легкой ткани. Внизу раздался грохот раскалывающегося от падения бетона и какой-то металлический скрежет. Она задрожала, как маленькая птичка, пойманная в силок, прижав руки к лицу и не смея пошевелиться. К нам подбежали мужчины. Они сразу поняли, насколько все было опасно. У обоих были обалдевшие лица. Тот, что был в серых шортах, нервно достал из кармана пачку сигарет, присвистнул и жадно закурил.
Я стоял в немом ужасе, все еще прижимая к себе дрожащую женщину, и не понимая, почему так сильно ноет мое запястье. Вдруг дверь наружного лифта открылась, и из него вышли четверо строителей, одним взглядом оценили обстановку, подбежали к открытой шахте и посмотрели вниз. Потом повернулись к нам, и один из них, видимо бригадир, спросил:
- Как сюда попали? Ты смотри, что натворили! Кто такие?
- Лифтом. Вот этим, - очень «остроумно» сказал я, кивая головой на лифт, двери которого всё еще были открыты, будто приглашали нас войти.
Взгляды всех четверых теперь устремились на меня, и я смог в них прочесть, что в этот момент они думают обо мне.
Они обступили меня и бригадир, с приклеенной к губе папиросой, спросил:
- Это ты их сюда затащил, красавчик?
- Нет, - как-то вяло запротестовал я, - просто лифт проехал мимо четвертого и остановился только здесь.
- Ну, прям, так я и поверил. Кто дал ключи от лифта? Сюда просто так не поднимешься. - Он вульгарно выругался. - Посмотри, чего наделал, и девушку мог убить!
Смотрел на них, всё еще прижимая к себе незнакомку, как будто она самое дорогое в моей жизни и не находил подходящих слов. К счастью, в разговор вмешался старший из моих спутников, он был лысоват, слегка располневший, на нем были синие шорты и желтая футболка. Весь красный от возмущения, тыкая пальцем в бригадира, сказал:
- Закрой рот, придурок. Этот человек только что спас, рискуя собственной жизнью, эту женщину. А оказались здесь, потому что лифт взбесился и завез нас сюда без нашего желания. Никакого ключа у нас нет и не было. Нажали кнопку четвертого, но он ехал по какой-то одному ему известной программе, пробовали остановить машину, но ничего не получилось. Хорошо, что не убились все в нем.
Он вынул с кармана платок и вытер мокрый лоб, размазывая темные полосы от пыли, покрывавшей здесь всё толстым слоем.
- Ты нам лучше скажи, как отсюда выбраться.
Мужик мрачно кивнул в сторону лифта и сказал:
- Как пришли, так и отваливайте. Только побыстрее, пока мы не передумали, иначе мы за себя не ручаемся.
Мы вошли в лифт и поехали вниз. Есть уже не хотелось. По крайней мере, мне. Когда вышли из лифта, мужчины протянули мне руки и по очереди представились. Одного звали Валера, а второго того, что постарше Владимир. Они поспешно удалились, почему-то решив, что лучше оставить нас наедине. Но желание общаться с незнакомкой у меня напрочь пропало, после пережитого. Сказал небрежно «прощайте», даже не узнав ее имени, повернулся и ушел. А на следующий день уехал из санатория, ни с кем не простившись, по-английски...


Глава 3

Как же все это началось? Да именно с той ужасной истории с взбесившимся лифтом. Помню, нас, с двумя моими коллегами, спецкором Володей и фотографом Валерой, отправили в командировку по заданию редакции нашей газеты. Нужно было написать разгромную статью про местных коррупционеров. Внешне все выглядело невинно, группа журналистов приехала к морю, чтобы насладиться отдыхом и попутно отразить в газете как заканчивается строительство санатория, и какой чудесный отдых ожидает людей в этой новой здравнице. Мы собрали достаточное количество материалов, оставалось проверить несколько фактов, сделать пару фотографий. Накануне было много работы, поэтому в санаторий вернулись поздно. Проснувшись утром и приняв душ, с большим удовольствием побежали завтракать. В холе было много людей, потому что еще не запустили в работу все лифты, и мы решили воспользоваться служебным. Когда ожидали его, к нам подошел высокий мужчина с копной черных волос с легкой сединой и почти серебряной бородой. Резко очерченный профиль, внушающий почтение, глаза, темно карие, и взгляд какой-то особенный, как будто видит тебя насквозь. Можно сказать, он был красив, но никакой слащавости, это была очень мужественная красота, в ней чувствовалась сила.
В лифт он вошел первым нажал на кнопку четвертого этажа, покосился, ожидая нашего одобрения, получив его, повернулся к нам спиной, решительно дав понять, что никакие разговоры ему не нужны. Неприятности начались неожиданно, лифт проехал четвертый этаж и продолжал свое движение вверх, набирая скорость, все усилия, прилагаемые нашим спутником, чтобы его остановить ни к чему не привели. Он доехал до самого верха и резко остановился, выпуская нас в серое пространство.
Здесь ничего не было кроме пыли и разбросанных инструментов, строительного мусора и множества окурков от сигарет. Впереди на кирпичах стоял деревянный ящик, а возле него лежала панельная плита. Я ужасная трусиха, боюсь высоты, но почему-то всегда меня тянет посмотреть вниз, какое-то неосознанное желание заставляет с замиранием сердца всматриваться в глубокий провал. Так было и в этот раз. Когда мужчины разбрелись в поисках лестничной клетки, мне непреодолимо захотелось посмотреть вниз. Я подошла к самому краю лифтовой шахты и заглянула в нее, там было очень темно, и тогда я пододвинула ногой камешек, который лежал почти с краю, и столкнула его в проем. Когда он падал и натыкался на невидимые препятствия, я могла хотя бы приблизительно, по звуку, определить глубину шахты. До сих пор не могу понять, почему поехал ящик с цементным раствором и как он перевернул плиту, но если бы не сильные руки моего спасителя, то меня бы унесло вслед за моей юбкой, было просто не выносимо слушать, как рвется ткань и этот ужасающий грохот внизу.
Я стояла и не могла прийти в себя. Только сейчас заметила, что мой спаситель все еще держит меня в своих объятьях и что мои пальцы так крепко стискивают его запястье, а из-под ногтей, сочится тонкой ниточкой кровь. «Боже ему, наверное, больно!», - подумала я, и с большим усилием разжала пальцы.
Почувствовала холод и заметила, что от юбки осталась только половина и липкие взгляды непонятно откуда появившихся строителей жадно смотрят на мои ноги и тонкую полоску черных стрингов. Я отстранила своего спасителя, и остатком ткани прикрыла ноги. И только тут до меня дошло, что я его не поблагодарила, ведь если бы не он, то улетела бы в лифтовую шахту вслед за ящиком и панелью. Я подняла голову и хотела произнести слова благодарности, но то, что увидела в его глазах, заставило меня замолчать. Он смотрел на меня с такой болью и безысходностью, что все слова застряли у меня в горле, и мне захотелось спрятаться и или стать невидимой. Я поняла, что у этого человека случилась беда, и что он никого не пустит сейчас в свою душу и не позволит разделить с ним его боль. Перебранка Володи со строителями закончилась, мы сели в лифт и опустились на первый этаж. Валера с Володей поспешно попрощались, оставив меня наедине с моим спасителем, а он буркнул под нос что-то невнятное и заспешил к жилому корпусу, я стояла и смотрела ему в след. На душе было так тоскливо, что никакая еда не полезла бы сейчас в горло. Я пошла к себе в номер, переоделась и отправилась к морю, долго сидела на берегу и смотрела на волны. Это меня успокоило, и я решила, что, во что бы то ни стало, найду его завтра и поговорю, но, к сожалению, на следующий день я узнала, что он уехал из санатория.
Я часто вспоминала о нем, никак не могла забыть его сильные руки и полные тоски глаза.

Вторая наша встреча произошла так же внезапно, как и первая.
Однажды, после очередного аврала на работе, я с подачи моей подруги Катерины решила, что хватит выматываться, нужно взять отпуск и как следует отдохнуть. Мы зашли в турагентство и нам порекомендовали взять путевки на круиз «Европейское Рандеву» на теплоходе «Deutchland». Менеджер обещал нам незабываемые впечатления от посещения городов Германии, с их узкими улочками и ратушными площадями, с рыцарскими замками и винными погребками, с магической тишиной аббатств и пестротой и разноликостью улиц и площадей. Мы должны были побывать в Швейцарии – стране европейского спокойствия и величественности, а также посетить Страсбург – один из самых очаровательных городов Франции, сочетающий в себе немецкую основательность и французский шарм.
Все эти описания и сказочные обещания необыкновенных впечатлений нам понравились. Мы оплатили тур и сдали свои загранпаспорта для оформления виз, с нетерпением стали ждать того момента, когда проведем семь чудесных дней на борту этого замечательного судна. Среди повседневных дел время пролетело незаметно. В назначенное время мы забрали билеты, уложили багаж, сели в самолет и полетели навстречу приключениям!
В дороге ничего экстраординарного не произошло. Вот только когда поднимались по трапу на теплоход, я неожиданно почувствовала легкое беспокойство, со мной всегда так бывает, когда должно произойти что-то необычное!
Мы с Катюшей перебрасывались шутками и тихонечко делились впечатлениями об очень необычной женщине, которая шла впереди нас. Это была немка, невероятных размеров, которая совсем не заботилась о том, чтобы хоть как-то скрыть свои габаритные формы. Весь ее наряд подчеркивал размах и монументальность фигуры, да еще множество цепей и каких-то закрученных шнуров и бус на шее и множество маленьких колокольчиков на концах золотистого пояса, издавали довольно приятный мелодичный звон, и все это еще больше делало ее объектом всеобщего внимания. В одной руке она держала маленького карманного пинчера, который был явно перепуган и, прижавшись, к ее груди, искал защиты у своей величественной хозяйки. А во второй, такой же необъемный как она сама, баул, несла она его с необыкновенной легкостью. Несмотря на объемность, её фигура излучала покой и умиротворение. Было настолько непривычно наблюдать этот контраст между хозяйкой и собакой, что я поспешила поделиться своими впечатлениями с Катей. Она одобрительно хмыкнула и мы засмеялись. Я подняла глаза и… увидела наверху своего спасителя в белом кителе с золотыми пуговицами, сверкающими как маленькие подобия солнца, и черных брюках, борода стала почти белой, да и в волосах тоже добавилось серебра, это было живописное зрелище, вот уж кому поистине шла форма, настоящий морской волк!
Он бросил на меня мимолетный взгляд и как будто не заметил, пройдя еще пару ступеней, я остановилась и подняла голову. Наши взгляды встретились. Он не улыбнулся, а как-то внутренне напрягся, по его лицу пробежала легкая тень, и я, вероятно, испытала нечто похожее, потому что меня охватило волнение. Те несколько шагов, которые я должна была пройти, чтобы войти на теплоход, вдруг сделались необычайно трудными, я опустила голову и старалась не поднимать глаза. А через несколько долгих секунд, когда снова посмотрела вверх, там никого не было, и в то мгновение я подумала что это просто какое-то наваждение. Так бывает, когда едешь, жарким денём, на машине, кажется, что впереди на дороге целое озеро воды, а это просто обыкновенный мираж, вызванный раскаленным асфальтом!
Наша каюта, номер 230, располагалась на верхней палубе. Помещение было просторным с большим окном, примерно 12 квадратных метров, я даже не ожидала, что на теплоходе могут быть такие просторные каюты, здесь был собственный душ, туалет, телефон, кондиционер и телевизор, который был подвешен почти под самым потолком, но, в общем, это не сильно портило общее впечатление комфорта. Мы с Катюшей разложили свои вещи, переоделись, и решили исследовать теплоход, который благосклонно принял нас в свои объятия на целых семь дней. Хотелось побыстрее осмотреться, потому что вечером была обещана концертная программа, которую гостеприимные хозяева посвящали началу нашего путешествия. Нам должны будут представить команду, и если на капитанском мостике действительно был мой спаситель, а не мираж, он будет там. На лифте мы поднялись на палубу Променад. Здесь находился музыкальный салон, бар и ресторан.
В самом центре музыкального салона на подставке в большом стеклянном аквариуме я увидела настоящее чудо, там стояла метровая модель парусного корабля. Судя по всему, это был старинный галеон - с высокой узорчатой кормой, с фигуркой морской девы под крутым бушпритом, над которым поднималась тонкая вспомогательная мачта. Основных мачт было четыре - все в переплетении сеток и снастей, увешанных тяжелыми горошинами блоков. Я очень люблю рассматривать такие модели в музеях и всегда думаю не о приключениях и дальних плаваниях, а о мастере, жившем в прошлых веках, который строил эти маленькие корабли. Как он в комнате, заваленной толстыми кожаными книгами, с медным звездным глобусом в углу, при свете масляного фонаря плел хитроумный такелаж, вырезал из коричневого дуба узоры, клеил слюдяные окна кормовых надстроек. В песочных часах тихо шуршала струйка сухого песка, за стенами, у близкого мола, вздыхало море, и в частых оконных переплетах подрагивали стекла. И этот мастер, конечно же, был старым капитаном - мудрым, много повидавшим на своем веку. Жаль, что его уже нет…
Вот и эта модель судна, без сомнения, была очень старая. Дерево стало одного, почти черного цвета. И снасти такие же. Материя туго скатанных, привязанных к реям парусов сделалась кофейно-бежевой. Лишь точеные столбики подставки светились новой лаковой древесиной. Кораблик стоял в толстом слое песка и мелких ракушек. Под этим слоем угадывалось тело небольшого якоря, перед моделью, у самого стекла, торчала из песка его треугольная красно-ржавая лапа. Я приблизилась к стеклу, и почти прижалась к нему носом, на меня повеяло стариной, романтикой и чем-то необыкновенным, казалось вот сейчас, корабль начнет расти увеличиваться в размерах и произойдет невероятное чудо, он оживет и поплывет по этой вечерней реке. Захотелось выйти на палубу и постоять у борта, полюбоваться закатом.
Здесь, на палубе не было духоты, как в городе. Воздух был ясным, в нем чувствовалась прохлада с еле заметным запахом речной свежести и тополей, солнечный ободок еще золотил запад, а синевато-серое предвечернее небо начало медленно угасать, в нем выделялось легкое облачко, раззолоченное отблеском заката. Там же, чуть выше горизонта, запрокинувшись, висел круто изогнутый белесый месяц. На противоположном берегу, весело перемигивались огоньки, проплывавших мимо строений.
Я стояла, запрокинув голову и закрыв глаза, легкий ветерок шевелил мои волосы, а мягкий шум воды, вспениваемой винтами теплохода, наполнял душу каким-то особым умиротворением! В этот самый момент я почувствовало легкое прикосновение теплых пальцев к тыльной стороне своей ладони, открыла глаза, слегка повернула голову и, мое сердце забилось с удвоенной силой. Рядом стоял он! Его глаза излучали такую неподдельную радость, что слов было не нужно! Внезапно для самой себя я прижалась к нему, как будто рядом со мной был самый дорогой и родной человек, с которым я очень давно не виделась. Мне стало очень неудобно из-за этого невольного порыва, я засмущалась, отстранилась и посмотрела ему в глаза. Они лучились радостью и в них прыгали чертики, его взгляд обжигал, как горячий солнечный луч, он застал меня врасплох, и был не меньше меня удивлен моей реакцией на свое появление и явно испытывал удовольствие.
Катюша стояла с широко открытыми глазами и ничего не понимала. Она хорошо меня знала, и для нее было полной неожиданностью то, что я знакома с кем-то из команды теплохода. Она неуверенно сослалась на какие-то неотложные дела в каюте и почти бесшумно исчезла. Мы остались одни. Стояли и смотрели друг на друга. Вдруг он притянул меня к себе и нежно поцеловал. Его руки с длинными ловкими пальцами, в которых скрыты и сила, и нежность вскружили мне голову. Мы простояли на палубе до самой темноты, и все время разговаривали. Наконец-то я узнала его имя, оно так подходило к его внешности - Павел Кручинин. Что-то мужественное и решительное было в сочетании имени и фамилии. Этот замечательный человек был большим романтиком и просто великолепным рассказчиком. Мы опомнились, когда почувствовали, что воздух стал сыроватым и зябким. Он обнял меня и прижал к себе. От его кожи исходил запах - чистый, сильный и неоспоримо мужской, он постепенно пропитывал все вокруг, и меня в том числе...
Вдруг мы встретились с маленьким чудом… Река плавно повернула, и серебристый с желтыми проплешинами обрыв изогнулся широченной дугой. На дальнем конце изгиба мы увидели крепость. Это были кирпичные башни - круглая и несколько квадратных. Они стояли почти вплотную друг к другу. Вершины башен были неровные, с осыпавшимися зубцами. Под заросшими откосами и обрывами тянулась песчаная полоса. Кое-где на ней торчали пляжные грибки. Кирпичные башни ярко освещала луна, они были нереального серебристо-оранжевого цвета. Над разрушенными зубцами плыли облака. Ветер здесь, внизу, почти не ощущался, но там, на высоте, облака двигались быстро. Они наплывали из-за реки и уходили за крепость. Крепость как-будто склонялась к ним навстречу, грозясь рухнуть под обрыв. Ощущение нереальности и какой-то сказочности наполнило душу упоительным восторгом… Было очень приятно стоять на палубе любоваться этой невероятной картиной и наслаждаться его теплом и близостью… Но чудеса заканчиваются, и начинается проза жизни, завтра, а вернее уже сегодня, ему нужно рано вставать - дежурство, и Павел проводил меня до каюты.
Наши встречи стали частыми. Часы, проведённые с ним, были для меня подарком судьбы, откровением свыше. Мы все свободное от его дежурств время, проводили вместе. Столько было переговорено и рассказано… Этот человек стал для меня родным и необходимым и мне тогда начало казаться, что уже ничто и никогда не сможет разлучить нас. Он как будто смотрел на мир моими глазами, понимал все мои мысли, не укоряя и ничего не требуя… Принимая меня так, как принимают закаты и рассветы, шум прибоя, сияние звёзд, как принимают вселенную, не пытаясь её переделать. Просто невероятно, что случай снова свел нас, ведь мы могли просто никогда не встретиться, и я не могла тогда представить как жила без него все это время.

Глава 4

Воспоминания ушли так же внезапно, как появились. И я поймал ее взгляд, обеспокоенный и тревожный, ее глаза как будто спрашивали – все в порядке?
Да, не понятно, почему я так отреагировал тогда, ведь Настя мне очень понравилась. Видимо в то время это было для меня очень тяжело, слишком много эмоций могли меня просто убить.
Смотрел на нее, сидящую рядом на сидении, так близко и так далеко одновременно. Я не
посмел прикоснуться к ней, только смотрел и наслаждался тишиной и покоем, витавшими в салоне. Было еще нечто, неопределенное и не объяснимое, будто наши души обнялись, и слились в одно целое, неразделимое и не надо слов, все понятно и без них. Смотрел на нее, а воспоминания опять поплыли перед мысленным взором. После пережитого несчастья и незаконченного процесса реабилитации, наконец-то вернулся к своей любимой работе и опять решил ходить в море. Только на этот раз, по рекомендации своего друга капитана, устроился в круизную компанию, к нему на комфортабельный четырёхпалубный теплоход «Deutchland», экипаж которого был укомплектован на 90% из граждан бывшего СССР. Виталий, так звали капитана, взял меня вторым штурманом, и мы часто проводили время вместе на мостике, обсуждая служебные вопросы, касавшиеся работы персонала и отдыха пассажиров. И конечно делились впечатлениями, наблюдая за скучающими красавицами, сидящими в шезлонгах, лениво и манерно выставляющими свои почти обнаженные тела нежному потоку солнечных лучей.
В первый мой рейс на теплоходе публика была самая разная, семейные пары, пенсионеры, напыщенные бизнесмены с выхоленными юными красавицами и несколько богатых, но одиноких, скучающих и ждущих приключений женщин. Эти женщины доставляли много неудобств, своей беззастенчивой навязчивостью, заигрывали с нами днем и ночью, и на крыле мостика, и в ресторане, где обедали, вечером у бара или при проверке спасательных средств во время учебных тревог, в которых должны были принимать участие все. Обращались за помощью при надевании спасательного жилета, просили рассказать и показать, как надо забираться в спасательную шлюпку, и каждый раз старались ненароком коснуться своими самыми аппетитными местами и засовывали пригласительные записки в карманы или просто вкладывали их в руку. Все это приходилось терпеть и по долгу службы мило улыбаться пассажиркам, не замечая намеков и не читая их глупых записок. После такого времяпровождения чувствовал себя, как выжатый лимон и порой жалел, что не пошел, как обычно, штурманом на торговое судно. Там и спокойнее и должность капитана в перспективе обеспечена. Но, контракт был подписан на шесть месяцев и, нужно было работать. Никогда не думал, что женское внимание, о котором всегда мечтал, находясь на борту торговых суден, может быть таким назойливым и так быстро наскучить. Даже противно было иногда, и я старался как можно быстрее уединиться в каюте после работы, чтобы отдохнуть от голодных взглядов взбалмошных дамочек.
Я, мужчина, хотя уже и не первой свежести, но все еще привлекательный, а когда одет в морскую форму, могу порадовать глаз любой даже очень привередливой барышни. Аккуратно уложенные короткие черные волосы с проседью, седая борода и загорелое лицо, эффектно выделяется на фоне белого кителя с золотым шитьем и позолоченными пуговицами, белой, как снег рубашки, черного галстука и черных брюк. Такой мужчина может быть мечтой многих скучающих пассажирок от двенадцати до семидесяти пяти.
Только мне было не до них. Воспоминания терзали душу, боль от бессмысленной потери жены жгла сердце. Я старался избегать легкомысленных знакомств и только вечером, перед «собачей» вахтой, когда все развлекались в ресторанах, барах, концертном зале, или ложились спать после утомительного дня, полного впечатлений, выходил на палубу подышать воздухом. Так проходил день за днем, и я втянулся, наконец-то, в рабочий ритм.
Это был седьмой заезд. Мы как раз стояли в Базеле, и у меня была дневная вахта, по парадному трапу поднималась очередная группа пассажиров, которых нужно будет катать семь суток по Европе. Смотрел на них стоя на солнцепеке возле рубки и думал о чем-то своем, не интересуясь, кто пришел вместо тех, что покинули нас утром, счастливые и утомленные переполнявшими их впечатлениями от путешествия.
Вдруг какая-то легкая тревога заставила меня внимательнее всмотреться в толпу, медленно поднимающуюся по трапу. Так это же она, моя неуклюжая незнакомка! Девушка из приморского санатория, которую я спас и которая, дрожа, как напуганная птичка, прижималась ко мне, вцепившись ногтями в мою руку. Невольно посмотрел на запястье, там еще были видны два маленьких шрамика, доставшиеся мне в награду от жертвы собственного любопытства.
Она шагала сразу за крупногабаритной пожилой дамой в белом платье с широким золотым поясом, и множеством хитро переплетенных золотых шнуров и бус на шее, звенящих при каждом колыхании ее огромной груди, эту живописную картину довершала шляпа на ее голове, похожая на мексиканское сомбреро. В правой руке дама держала большую круглую сумку, левой же прижимала к груди маленькую собачку, которая испуганно жалась к ней и смотрела на то, что творилось кругом. Моя незнакомка шла следом за ней, она была одета в легкое длинное голубое платье трапециевидной формы, на голове по-рабочекрестьянски была повязана косынка, под которой она пыталась спрятать непокорные волосы, крупными локонами, лежащими на ее плечах. Она обернулась и что-то сказала бледной блондинке в розовом, и они весело засмеялись, потом посмотрела себе под ноги, но вдруг быстро подняла глаза, и наши взгляды встретились, я понял, что она тоже узнала меня. Что-то неуловимо тревожное было в ее взгляде.
Хотел спуститься вниз, чтобы приветствовать ее на борту, но меня позвали с мостика, и не оставалось ничего другого, как перенести встречу на более позднее время и вернуться к работе. Все-таки впереди целых семь дней и ночей и я все успею. Тем более скоро моя вахта закончится, и до двадцати ноль - ноль я буду свободен от исполнения своих служебных обязанностей, а потом еще полчаса нужно будет потратить, чтобы на передней палубе дать указания матросам, когда судно будет отходить от причала и начнет свой путь по Рейну.

***

После вахты прилег и незаметно задремал, проснулся, когда вечерело, от стука в дверь. Оделся, вышел на палубу, мы отшвартовались и направились по течению Рейна во Францию. Впереди целая ночь и полдня без остановок, и только после обеда нас ждет Страсбург.
Я мог спокойно принять душ, переодеться и пойти в ресторан. Опять вспомнил свою незнакомку и решил, что сразу после ужина займусь её поиском. Жаль, что не спросил ее имени в тот день, когда так поспешно откланялся возле лифта. Сейчас мог бы просто подойти к администратору и спросить, в какой каюте ее поселили. Обвел взглядом помещение, внимательно всматриваясь в лица пассажиров, но моей незнакомки не нашел.
Вот всегда так, сначала наломаю дров, а потом жалею. Ну что ж, придется искать ее по палубам, и если не найду сегодня, то утром возобновлю поиск. Настроение у меня опустилось до нуля, и улыбка исчезла с лица. Даже специально подобранное для меня официанткой любимое блюдо, мясо по-французски, не подняло настроения. Есть почти расхотелось, я проглотил всего несколько кусочков курятины, запил чистой водой, поднялся, попросив извинения у капитана, вышел из ресторана и направился на палубу Променад.
Солнце уже спряталось где-то за горой, но было еще совсем светло и только косые лучи мягко разрезали небо. Легкий ветерок шевелил мои волосы, а на душе скребли кошки. Посмотрел на часы, пять минут десятого. У меня еще почти три часа до «собачей» вахты. Спать не хотелось, голова была полна мыслей о моей незнакомке, мне очень хотелось ее найти. Остановился на мысли, что же скажу ей, когда увижу, но выбросил это из головы, подумал, что это не важно, все слова появятся сами собой, когда увижу ее. Всегда, когда готовлюсь сказать что-то очень умное и значительное, потом теряюсь, начинаю заикаться и чувствую себя неловко, как плохой актер в театре. Почему-то всегда так получается, как бы не старался и до последнего момента не терял уверенности, что на этот раз готов блестящее.
Спустился к администратору и спросил, не видел ли он двух молодых женщин, блондинку с короткой стрижкой и длинноволосую шатенку. Но уже заступила ночная смена, и новый администратор не мог вспомнить, куда именно поселили мою таинственную, безымянную незнакомку. Как будь-то её, и не было на судне! Исчезла моя шатенка, наверное, с кем-то уже развлекалась, забыв обо мне. Перед глазами появилось ее лицо, с удивленно вскинутой бровью, когда посмотрела на меня, поднимаясь по трапу, и у меня полностью пропало настроение.
Не дослушал администратора, который что-то громко говорил мне в след, повернулся и пошел наверх, чтобы остыть от возмущения и разочарования, и совершенно обалдел… Она стояла с закрытыми глазами возле левого борта, запрокинув голову и явно наслаждаясь вечерней свежестью и речной прохладой. Я осторожно, чтобы не разрушить эту чудесную картину, подошел к ней и коснулся ее руки, ощущение было довольно странным, но очень приятным. Рука была горячей, и я чувствовал, как ее энергия заполняет мою растерзанную душу. Я захотел нежно обнять ее, так чтобы постараться не разрушить магию этого прикосновения. Наши глаза встретились, как она была прекрасна! И вдруг, порывисто, она прижалась ко мне. Ничего не видел, кроме ее глаз, с любовью смотрящих на меня, и в тот момент нам было понятно все, мы оба были благодарны судьбе, что опять пересеклись наши дороги.
Отпустил ее руку только затем, чтобы взять ее в охапку, прижать к себе и чувствовать, как сильно в унисон стучат наши сердца. Ее руки обвили мою шею и нежные, горячие губы прижались к моим губам. Не я, а она страстно поцеловала меня, а мне было все равно, что подумают пассажиры и команда, смотря на зрелого мужчину, одетого в белый офицерский китель, и женщину, которая его обнимает и страстно целует длинным французским поцелуем. Все раздражение ушло в никуда, я наслаждался горячим женским телом, которое прижимал к себе.
Не знаю, сколько времени прошло, а мы так и стояли, обнявшись, а когда открыл глаза, то сумерки уже переходили в ночь. Наконец-то узнал ее имя – Анастасия, А-нас-та-си-я, Нас-тень-ка!!! Волшебство!

Глава 5

Шикарные семь дней пролетели как волшебное мгновение.
Все испортил прощальный ужин и моя глупая ревность. Паша сидел за капитанским столиком, это была необходимая часть его работы. Какая-то сильно подпитая дамочка, сидевшая между ним и капитаном, начала приставать к Павлу. Женщина была беспутно-красивой, довольно пышной, но полнота совершенно не портила ее, на ней было надето вызывающе блестящее платье не то серебристого, не то золотистого цвета, который не поддавался определению из-за мелькающих огней дискотеки. Потом они пошли танцевать. Она прижалась к нему и что-то зашептала на ухо, а он стоял и глупо улыбался. Потом вдруг повисла у него на шее и очень громко произнесла:
- Я хочу переспать с тобой, седовласый морской волк!
И он, как мне показалось тогда, нежно взяв ее за локоть, вывел из ресторана. Вначале я подумала, что он просто решил передать эту женщину кому-то из команды, чтобы ее успокоили и отвели в каюту, но когда он не вернулся через 20 минут, я просто взбесилась и ушла к себе, проплакав два часа, не обращая внимания на Катины уговоры, решила - больше никогда его не увижу.
Тогда я была просто уверена, что он обычный ловелас, если первая, попавшаяся под руку красотка, может его заинтересовать. Наверное, потому что вспомнилось банальное выражение - у моряка в каждом порту по жене. Все вокруг стало враждебным, злым и гнетущим. Да, такое иногда случается в жизни. Когда не можешь понять вообще ничего, все происходит как-то странно и ненормально. И вдруг начинает казаться, что мужчина сморит не так, говорит и делает не то. Почему? Потому что хочет сказать именно это, и его не волнует, что это не вписывается в мою жизнь. Потом оказывается, что и вписывать то ничего не нужно, не надо анализировать и сопоставлять. Ничего не будет и не сбудется. Просто нужно выслушать его и улыбнуться улыбкой мечты. Теплой, спокойной, уверенной и загадочной. Прийти в себя, собрать по кусочкам. И идти дальше. Пить кофе и красное вино, курить сигареты, слушать как шумит море и мечтать об океане, кормить голубей, любить незабудки и ландыши, самой покупать духи и надеяться только на себя. Мечтать завоевать мир, понимая, что никто за меня и для меня это не сделает. И улыбаться…улыбкой мечты…
Утром наскоро позавтракав, и забрав из каюты, еще накануне уложенные вещи, мы покинули теплоход и поехали в амстердамский аэропорт, чтобы лететь домой. Его я так и не увидела, хотя в глубине души надеялась, что он все-таки найдет меня и хоть как-то объяснит случившееся, а потому жутко разозлилась… Неужели эта пошлая дамочка так ему понравилась, что он совершенно обо всем забыл в ее объятиях… Катя пыталась со мной поговорить, но я прикрикнула на нее и попросила не вмешиваться в мою личную жизнь и наговорила кучу гадостей. Я очень ее обидела, и мы с ней не разговаривали до самого прилета домой, отчужденно сидели в креслах, отвернувшись друг от друга, и молчали.

Позже, после многих раздумий я пришла к выводу, что отчасти в нашей разлуке виновата сама, когда мы сталкиваемся с очень трудной ситуацией, у нас есть выбор: мы можем либо обижаться и обвинить кого-то или что-то в своих трудностях. Либо встретить удар судьбы с высоко поднятой головой и расти как цветок, который показывает нам, что страсть к жизни выводит его из темноты к свету. Не нужно бороться с вызовами жизни или стараться избегать или отрицать их. Они есть, и мы должны пройти через них подобно семечку, которое должно стать цветком. Нужно быть храбрым, чтобы вырасти в цветок. Но, к сожалению, мудрые мысли не всегда во время приходят в голову. Все было безнадежно и испорчено, и в сердце поселилась тоска…
Дни шли за днями, мне очень не хватало его. Сердце ныло. Я впервые узнала, что такое затаённая сердечная боль. И с горечью подумала, что люблю, люблю по-настоящему, что это не простая интрижка, вот только разыскать его невозможно… Рано или поздно, в какой-то момент жизни, все задаются вопросом: "а есть ли любовь?". Если она есть, то почему же мне плохо, одиноко? И сразу же ставим диагноз - любви нет! Почему все так? Да просто потому, что в нас говорит наше задетое самолюбие...
Пожаловаться
Комментариев (2)
Отсортировать по дате Вниз
e_ramz    25.10.2013, 15:30
Оценка:  0
e_ramz
Нравится!
я уже прочла "Половина от половины", "Рижские прелюдии" и "ХХV съезд"
paprika22    23.10.2008, 21:31
Оценка:  +1
paprika22
Если интересно, могу разместить все, проба пера... :91:
Реклама