Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги

С новым выбором!

Отредактирована 7 июля´10 10:46 Просмотров: 708 Комментариев: 2
Классика – на то и классика, что делает несущественным временное расстояние между нами и нашими далекими или, как мы в гордыне своей полагаем, «недалекими» предками, и изумляет нас знанием таких вещей, которые мы считаем исконно современными. Таких, например, как политтехнологии. В бессмертных «Посмертных Записках Пиквикского Клуба» Чарльза Диккенса есть описание предвыборной гонки, которая происходила 150 лет назад в мифическом городке Итенсуилле, население которого в канун выборов представителей в английский парламент разделилось на два лагеря приверженцев: партии Синих и партии Желтых:

* * *
Синие не упускали случая стать в оппозицию Желтым, а Желтые не упускали случая стать в оппозицию Синим, вследствие чего, где бы ни встречались Желтые и Синие - на публичном собрании, в зале городского совета, на рынке или на ярмарке, - споры и крепкие словечки оглашали воздух. Излишне добавлять, что благодаря этим раздорам каждый вопрос в Итенсуилле становился вопросом партийным. Если Желтые предлагали сделать новую стеклянную крышу над рынком, Синие собирали митинги и проваливали это предложение; если Синие предлагали установить новый водопроводный насос на главной улице города, Желтые восставали все как один, пораженные такой чудовищной затеей.

Разумеется, было важно и настоятельно необходимо, чтобы у каждой из этих мощных партий был свой излюбленный печатный орган, выражавший ее мнения; соответственно в городе издавалось две газеты: "Итенсуиллская газета" и "Итенсуиллский независимый"; первая защищала принципы Синих, вторая решительно отстаивала взгляды Желтых. Прекрасные это были газеты! Что за передовые статьи и какая пламенная полемика! "Наш недостойный собрат Газета", "Эта позорная и подлая газетенка Независимый", "Этот лживый и непристойный Независимый", "Этот злостный клеветнический листок Газета" и подобные разжигающие оскорбления были в изобилии рассеяны на столбцах каждой из них, в каждом номере, пробуждая чувства пламенного восхищения и
негодования в сердцах горожан.

Мистер Пиквик, со свойственными ему прозорливостью и чутьем, избрал самый подходящий момент для посещения этого города. Никогда еще борьба партий в нем не достигала такого ожесточения. Почтенный Сэмюел Сламки из Сламки-Холла был кандидатом Синих, а Горацио Физкин, эсквайр из Физкин-лоджа близ Итенсуилла выдвинут был друзьями отстаивать интересы Желтых. "Газета" предупреждала избирателей Итенсуилла, что глаза не одной только Англии, но
всего цивилизованного мира устремлены на них; а "Независимый" грозно вопрошал, остаются ли избиратели Итенсуилла по-прежнему славными гражданами, каковыми их всегда считали, или низкими и раболепными прихвостнями, недостойными называться англичанами и пользоваться благословенной свободой. Такого волнения в городе еще никогда не бывало.

Был поздний вечер, когда мистер Пиквик с друзьями спустились с крыши итенсуиллской кареты. Большие синие шелковые флаги развевались из окон гостиницы "Городской Герб", а плакаты в каждом окне возвещали гигантскими буквами, что комитет почтенного Сэмюела Сламки заседает здесь ежедневно. Толпа зевак собралась на улице, внимая охрипшему оратору, который столь рьяно превозносил с балкона мистера Сламки, что лицо его стало пунцовым; но силу и остроту его аргументов несколько ослаблял
неумолчный грохот четырех огромных барабанов, поставленных комитетом мистера Физкина на углу улицы.

Выйдя из кареты, пиквикисты очутились среди честных и независимых горожан, немедленно испустивших три оглушительных "ура", которые, будучи подхвачены всей толпой (ибо толпе отнюдь не обязательно знать, чем вызваны крики), разрослись в такой торжествующий рев, который заставил умолкнуть даже краснолицего человека на балконе.

- Ура! - гаркнула в заключение толпа.

- Еще разок! - крикнул пунцовый оратор на балконе, и толпа снова заорала, словно у нее были чугунные легкие со стальным механизмом.

- Да здравствует Сламки! - вторил мистер Пикник, снимая шляпу.

- Долой Физкина! - орала толпа.

- Долой! - кричал мистер Пикник.

- Ура!

И снова поднялся такой рев, словно ревел целый зверинец, как ревет он, когда слон звонит в колокол, требуя завтрак.

- Кто этот Сламки? - прошептал мистер Тапмен.

- Понятия не имею, - отозвался так же тихо мистер Пиквик. - Тсс... Не задавайте вопросов. В таких случаях надо делать то, что делает толпа.

- Но, по-видимому, здесь две толпы, - заметил мистер Снодграсс.

- Кричите с тою, которая больше, - ответил мистер Пиквик.

Фолианты - и те ничего не могли бы прибавить к этому.

Войдя в гостиницу, мистер Пиквик осведомился у лакея о своем новом друге, мистере Перкере, агенте почтенного мистера Сэмюела Сламки, по приглашению которого понаблюдать воочию за политическими баталиями мистер Пиквик и прибыл в Итенсуилл. Лакей ввел его в большую комнату во втором этаже, где за длинным столом, заваленным бумагами и книгами, восседал мистер Перкер.

- А, уважаемый сэр! - сказал маленький джентльмен, подходя к нему. Очень рад вас видеть, уважаемый сэр, очень рад. Прошу садиться. Итак, вы не отказались от своего намерения. Вы приехали посмотреть выборы... а?

Мистер Пиквик ответил утвердительно.

- Жаркая борьба, уважаемый сэр, - заметил низкорослый мистер Перкер.

- Очень приятно! - сказал мистер Пиквик, потирая руки. - Очень приятно наблюдать горячий патриотизм, с какой бы стороны он ни проявлялся. Вы говорите, жаркая борьба?

- О да! - ответил мистер Перкер. - Очень жаркая. Мы заняли все гостиницы в городе, а противнику оставили только пивные. Ловкий политический ход, уважаемый сэр, а?

И маленький джентльмен самодовольно усмехнулся и угостился изрядной понюшкой табаку.

- А каков может быть исход выборов? - осведомился мистер Пиквик.

- Не ясно, уважаемый сэр, в настоящее время еще не ясно. Тридцать три избирателя заперты людьми Физкина в каретном сарае "Белого Оленя".

- В каретном сарае! - ахнул мистер Пиквик, пораженный этим вторым политическим ходом.

- Да, их держат под замком, пока они не понадобятся, - продолжал маленький человек. - Вы понимаете, делается это для того, чтобы мы их не завербовали; но если бы мы и добрались до них - все равно толку никакого, потому что их умышленно спаивают. Ловкий человек - агент Физкина... очень ловкий.

Мистер Пиквик широко раскрыл глаза, но не сказал ни слова.

- Тем не менее, - мистер Перкер понизил голос почти до шепота, - мы не теряем надежды. Вчера мы устроили маленькую вечеринку... сорок пять особ женского пола, уважаемый сэр... и каждой мы подарили перед уходом элегантный зонтик.

- Зонтик! - воскликнул мистер Пиквик.

- Вот именно, сэр, вот именно. Сорок пять зонтиков, семь
шиллингов шесть пенсов штука. Все женщины любят украшения... поразительный эффект имели эти зонтики. Они обеспечили нам голоса всех мужей и доброй половины братьев... Это побивает чулки, фланель и все эти пустяки. Моя идея, уважаемый сэр! В град, в дождь, в солнцепек вам не пройти по улице и десятка ярдов, не встретив с полдюжины наших зонтиков.

Тут маленьким джентльменом овладел припадок веселых судорог, который прекратился только при появлении третьего лица.

Это был высокий тощий мужчина с рыжеволосой головой, начавшей лысеть, и с лицом, на котором торжественное сознание собственной значительности сочеталось с бездонным глубокомыслием. Вошедший был представлен мистеру Пиквику как редактор "Итенсуиллской газеты" - мистер Потт… (После церемонии приветствия и обмена комплиментами мистер Потт предлагает мистеру Пиквику и его друзьям на время кампании остановиться у него, поскольку все гостиницы в городе уже заняты приехавшими из округи сторонниками той или иной партии).

* * *
… Шум и суета, возвестившие о наступлении утра, могли вытеснить из головы самого романтического мечтателя в мире все ассоциации, кроме тех, которые непосредственно связывались с быстро приближавшимися выборами. Бой барабанов, звуки рожков и труб, крики людей и топот лошадей гулко проносились вдоль улиц с самого рассвета, а случайные стычки между застрельщиками обеих партий оживляли приготовления и вместе с тем приятно их
разнообразили.

- Ну, Сэм, - сказал мистер Пиквик своему слуге, появившемуся в
дверях спальни, когда он заканчивал свой туалет, - сегодня, кажется, весь город на ногах.

- Сущая потеха, сэр, - отвечал мистер Уэллер. - Наши собрались в "Городском Гербе" и уже надорвали себе глотки.

- А! - сказал мистер Пиквик. - До такой степени они преданы своей партии, Сэм?

- В жизни не видал такой преданности, сэр.

- Деятельные люди? - сказал мистер Пиквик.

- На редкость, - ответил Сэм. - Еще никогда не видал, чтобы люди столько ели и пили. Дивлюсь, как они не боятся лопнуть.

- Это излишняя доброта здешних помещиков, - заметил мистер Пиквик.

- Похоже на то, - коротко ответил Сэм.

- Они производят впечатление славных, свежих, здоровых ребят, - сказал мистер Пиквик, выглядывая из окна.

- Еще бы не свежих, - отозвался Сэм, - я с двумя лакеями из "Павлина" здорово откачивал независимых избирателей после их вчерашнего ужина.

- Откачивали независимых избирателей! - воскликнул мистер Пиквик.

- Ну, да, - ответил его слуга, - спали, где упали, утром мы вытащили их одного за другим и - под насос, а теперь они, регулярно, в полном порядке. По шиллингу с головы комитет выдал за эту работу.

- Быть не может! - воскликнул пораженный мистер Пиквик.

- Помилуй бог, сэр, - сказал Сэм, - где же это вас крестили, да не докрестили? Да это еще пустяки.

- Пустяки? - повторил мистер Пиквик.

- Сущие пустяки, сэр, - отвечал слуга. - Вечером накануне последних выборов противная партия подкупила служанку в "Городском Гербе", чтобы она фокус-покус устроила с грогом четырнадцати избирателям, которые остановились в гостинице и еще не голосовали.

- Что значит устроить фокус-покус с грогом? - осведомился мистер Пиквик.

- Подлить снотворного, - отвечал Сэм. - Будь я проклят, если она не усыпила их всех так, чтоб они опоздали на двенадцать часов к выборам! Одного для пробы положили на носилки и доставили к палатке, где голоса подавались, да не прошло - не допустили голосовать! Тогда его отправили обратно и опять
уложили в постель.

- Странные приемы, - сказал мистер Пиквик, не то разговаривая сам с собой, не то обращаясь к Сэму. - Но почистите-ка мне шляпу. Сэм, я слышу, что мистер Уинкль зовет меня завтракать.

С этими словами мистер Пиквик спустился в гостиную, где увидел, что завтрак подан и семья в сборе. Позавтракали на скорую руку; у каждого джентльмена шляпа была украшена огромной синей кокардой, после чего мистер Пиквик и мистер Потт отправились вдвоем в "Городской Герб", где из заднего окна один из членов комитета мистера Сламки обращался с речью к шести мальчишкам и одной девочке, величая их непрестанно внушительным титулом "мужей итенсуиллских", на что шесть вышеупомянутых мальчишек отвечали громкими криками.

Конный двор недвусмысленно свидетельствовал о славе и могуществе итенсуиллских Синих. Здесь была целая армия синих флагов, здесь был большой оркестр из труб, фаготов и барабанов, по четыре музыканта в ряду, здесь были отряды констеблей с синими жезлами, двадцать членов комитета с синими шарфами и толпа избирателей с синими кокардами. Флаги шелестели, оркестр играл, констебли ругались, двадцать членов комитета препирались, толпа орала, лошади пятились, форейторы потели; все и все, что здесь собралось, старались исключительно ради пользы, выгоды, чести и славы почтенного Сэмюела Сламки, из Сламки-Холла, одного из кандидатов для представительства города Итенсуилла в палате общин парламента Соединенного королевства.

Долго и громко раздавались крики "ура", и величественно шелестело одно из синих знамен с начертанными на нем словами: "Свобода печати", когда рыжая голова мистера Потта была замечена в одном из окон стоявшею внизу толпою; и безгранично возрос энтузиазм, когда сам почтенный Сэмюел Сламки, в сапогах с отворотами и в синем галстуке, выступил вперед, пожал руку вышеназванному Потту и мелодраматическими жестами демонстрировал перед толпой свою несказанную признательность "Итенсуиллской газете".

- Все ли готово? - спросил почтенный Сэмюел Сламки мистера Перкера.

- Все, уважаемый сэр, - был ответ маленького джентльмена.

- Ничего, надеюсь, не забыли? - сказал достопочтенный Сэмюел Сламки.

- Все сделано, уважаемый сэр, все до последней мелочи. На улице у двери находятся двадцать человек, хорошо вымытых, вы им пожмете руки, и шестеро грудных младенцев - вы их погладите по головке и спросите, сколько каждому из них месяцев. Будьте особенно внимательны к детям, уважаемый сэр, не забывайте, что это всегда производит огромное впечатление.

- Я об этом позабочусь, - сказал почтенный Сэмюел Сламки.

- И, пожалуй, уважаемый сэр, - добавил предусмотрительный мистер Перкер, - пожалуй, если бы вы м_о_г_л_и - я не говорю, что это обязательно, но если м вы могли п_о_ц_е_л_о_в_а_т_ь одного из них, это произвело бы огромное впечатление на толпу.

- Разве не тот же получится эффект, если это сделает мой помощник? - осведомился почтенный Сэмюел Сламки.

- Боюсь, что нет, - отвечал агент, - если вы это сами сделаете,
уважаемый сэр, мне кажется, это создаст вам большую популярность.

- Очень хорошо, - покорно сказал почтенный Сэмюел Сламки, - значит, это должно быть сделано. Вот и все.

- Стройтесь в процессию! - кричали двадцать членов комитета.
Наступил момент страшного напряжения, пока процессия ждала, чтобы почтенный Сэмюел Сламки вошел в свой экипаж.
Вдруг толпа разразилась громкими криками "ура".

- Вышел! - сказал маленький мистер Перкер чрезвычайно возбужденно, тем более что занимаемая ими позиция лишала его возможности видеть, что происходит впереди.
Новое "ура", еще громче.

- Пожимает руки! - крикнул маленький агент.
Новое "ура", еще сильнее.

- Гладит детей по головке, - сказал мистер Перкер, дрожа от волнения.

Взрыв аплодисментов потрясает воздух.

- Целует ребенка! - восхищенно воскликнул маленький джентльмен.

Второй взрыв.

- Целует другого! - задыхался взволнованный агент.

Третий взрыв.

- Целует всех! - взвизгнул восторженный маленький джентльмен.

И, приветствуемая оглушительными криками толпы, процессия тронулась в путь…
Теги: выборы, диккенс, ПР технологии
Мне нравится! Понравилось: 1
Пожаловаться
Комментариев (2)
Отсортировать по дате Вниз
Солька*    10.01.2010, 18:49
Оценка:  0
Солька*
Люди, читайте книги!:) А то моск усыхаеть.ггг
Withlike    11.01.2010, 19:08
Оценка:  0
Withlike
А некоторые считают, что он именно от книг усыхает...
Реклама