Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги

"...да...были люди в наше время..."

Отредактирована 24 февраля´10 22:22 Просмотров: 1002 Комментариев: 2
"...– Мы боремся за Libertad,] – сказал Исидро Амайо.
– А что вы подразумеваете под словом «Libertad»?
– Когда я смогу делать то, что хочу, вот это и будет Libertad.
– Но, быть может, это будет во вред другим людям?
На это Исидро ответил мне великолепным изречением Бенито Хуареса:
– Мир – это уважение к правам других!
Этого я не ожидал. Меня поразило такое определение свободы в устах этого босоногого mestizo. Я должен признать, что оно – единственно правильное, – делать то, что я хочу. Американцы с торжеством ссылаются на эту фразу, чтобы доказать безответственность мексиканцев. Но я считаю, что это определение лучше нашего: свобода – это право делать то, что хотят законодательные органы. Каждый мексиканский школьник знает определение слова «мир» и прекрасно разбирается, что оно означает. Однако существует мнение, что мексиканцы не хотят мира. Это ложь, и очень глупая ложь. Пусть-ка американцы, которые так думают, отправятся в мадеристскую армию и спросят, хотят солдаты мира или нет. Все бесконечно устали от войны.
Однако во имя беспристрастности я должен привести здесь замечание Хуана Санчеса.
– А что, в Соединенных Штатах сейчас нет никакой войны? – спросил он.
– Нет, – сказал я, покривив душой.
– Никакой, никакой войны? – Он на минуту задумался. – Как же вы в таком случае проводите время?…"

 

"...В высшей степени интересно наблюдать, как он воспринимает новые идеи. Не забывайте, что Вилья совершенно не разбирается во всей сложности современной цивилизации.
– Социализм, – сказал он мне как-то, когда я хотел узнать его мнение об этом предмете, – социализм… а что это такое? Вещь? Это слово попадалось мне в книгах, а я читаю мало.
Однажды я спросил его, будут ли женщины в новой республике иметь право голоса. Он в это время валялся на кровати, расстегнув мундир.
– Да нет, пожалуй, – сказал он и вдруг удивленно приподнялся. – То есть что значит «иметь право голоса»? Вы спрашиваете, будут ли они выбирать правительство и проводить законы?
Я ответил, что подразумевал именно это и что в Соединенных Штатах женщины уже пользуются таким правом.
– Ну что ж, – сказал он, почесывая в затылке, – если ваши женщины у вас выбирают, то почему бы и нашим у нас не выбирать?
Эта возможность, по-видимому, очень его позабавила, и он долго продолжал ее обдумывать, глядя то на меня, то куда-то в сторону.
– Может, и будет, как вы говорите, – сказал он наконец, – но я как-то не думал об этом раньше. По-моему, женщины созданы для того, чтобы о них заботиться и любить их. А настоящего ума у них нет. Они не могут рассудить, что хорошо и что плохо. Они слишком мягкосердечны и жалостливы. Женщина, например, не смогла бы отдать приказ расстрелять предателя.
– Ну, я в этом не совсем уверен, mi General, – сказал я. – Женщины при случае могут проявить большую твердость и жестокость, чем мужчины.
Он посмотрел на меня, дергая усы. Потом взглянул в ту сторону, где его жена накрывала на стол к обеду.
– Oiga, – сказал он, – поди-ка сюда. Слушай. Вчера я поймал трех предателей, которые перебирались через реку, чтобы взорвать железнодорожный путь. Как я должен поступить с ними? Нужно их расстрелять или нет?
Смутившись, она схватила его руку и поцеловала.
– Я в этом ничего не понимаю, – сказала она, – тебе лучше знать.
– Нет, – продолжал Вилья, – я предоставляю решать тебе. Эти люди хотели прервать сообщение между Чиуауа и Хуаресом. Они предатели – федералисты. Как быть с ними? Расстрелять их или нет?
– Ну что ж, расстреляй, – сказала миссис Вилья…
Он весело рассмеялся.
– А ведь в том, что вы говорите, есть правда, – заметил он, обращаясь ко мне, и много дней после этого расспрашивал горничных и кухарку, кого они хотели бы иметь президентом Мексики..."

 

 

"... Для тех, кто не знает Вилью, покажется невероятным, что этот замечательный человек, в течение трех лет из провинциального бандита ставший первым лицом в Мексике, не испытывает ни малейшего желания стать президентом. Но это находится в полном соответствии с простотой его характера. Когда его спросили об этом, он ответил с присущей ему прямолинейностью, не вдаваясь в рассуждения, может или не может он быть президентом.
– Я солдат, а не государственный деятель, – сказал он. – Я недостаточно образован, чтобы быть президентом. Я научился читать и писать только два года назад. Разве я сумею, никогда нигде не учившись, разговаривать с иностранными послами и образованными господами в парламенте? Плохо придется Мексике, если во главе ее правительства станет необразованный человек. Я никогда не займу поста, для которого не гожусь. Даже если бы мой jefe (Карранса), все приказы которого я всегда в точности выполнял и буду выполнять, приказал мне стать президентом или губернатором, я и то отказался бы..."

 

 

"...А у Корраля ни на минуту не прекращался адский гул взрывов и вспышки красных огней. На мгновение гул вдруг затихал, но тут же возобновлялся с еще большей силой. В атаку на Корраль ходили восемь раз… В то утро, когда мы вступили в Гомес, на улицах валялось столько убитых, что с трудом можно было проехать на лошади, несмотря на то что федералисты в течение трех дней беспрерывно сжигали трупы, а на Черро можно было разглядеть семь четких валов из убитых повстанцев…
В густом мраке, окутывавшем равнину, замелькали смутные тени – это в тыл пробирались раненые. Их вопли и стоны были явственно слышны; несмотря на грохот сражения, заглушавший все другие звуки, можно было различить даже шелест кустарника, когда они пробирались по нему, и шорох передвигающихся по песку ног. Под тем местом, где я стоял, проехал всадник, отчаянно ругаясь, что ему пришлось бросить сражение из-за перебитой руки, и всхлипывая в промежутках между проклятиями. Затем у подножия холмика, на котором я стоял, сел пехотинец и принялся перевязывать раненую руку, без умолку разговаривая сам с собой о чем попало, лишь бы не свалиться от нервного потрясения.
– Какие мы, мексиканцы, храбрые, – сказал он насмешливо. – Поглядите, как мы убиваем друг друга!..
Вскоре я вернулся назад в лагерь, томимый скукой. Война – самое скучное дело в мире, если она длится более или менее продолжительное время. Все одно и то же…
Поутру я отправился в штаб узнать новости. Мы овладели Лердо, но гора Черро, Бриттингем-Корраль и город все еще были в руках неприятеля. Вся эта ночная бойня оказалась напрасной!..

 

Джон Рид "Восставшая Мексика"


Мне нравится! Понравилось: 5
Пожаловаться
Комментариев (2)
Отсортировать по дате Вниз
женаАльбатроса  (аноним)  25.02.2010, 09:12
Оценка:  +1
Я бы дочитала, да лень-матушка, понимаешь....
Буря-джан    25.02.2010, 23:07
Оценка:  0
Буря-джан
понимаю, чай не камень безсердечный...
Реклама
Популярные заметки
Автор: Jouffroy
18/365_2021