Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги
DerianЛента заметок группы: Клуб любителей фантастических рассказов

Мякин Сергей Владимирович «Финал» (часть 2)

26 ноября´08 12:48 Просмотров: 341 Комментариев: 0
На переполненных трибунах Центрального корта Уимблдона царила праздничная атмосфера.









После дождя, из-за которого вчерашний женский финал пришлось перенести на два с половиной часа, и вызвавших всеобщий переполох ночных подземных толчков, наконец установилась тихая ясная погода, и тысячи зрителей наслаждались ярким солнечным светом и легким освежающим ветерком в предвкушении главного матча турнира.



Кумиром большинства англичан был герой прошлогоднего Уимблдона Мартин Нильссон, снискавший себе симпатии своим хладнокровием, изящной манерой игры и, что особенно важно для представительниц прекрасного пола, красивой внешностью.



Поэтому после столь драматично завершившегося позавчерашнего полуфинального матча разочарованию его многочисленных поклонников не было предела, но все же подавляющее большинство из них пришло на финальный матч, чтобы насладиться игрой другой звезды мирового тенниса - первой ракетки мира Уэйна Лонгли и посмотреть, как он проучит этого выскочку-египтянина, из-за которого, пусть и кос-

венно, они лишились возможности стать свидетелями блистательного финала с участием Нильссона.



Поэтому выход на ярко-зеленый с отдельными вытоптанными за две недели турнира проплешинами в траве Центральный корт Уэйна был встречен взрывом апплодисментов и восторженных возгласов, а появление вслед за ним Анвара Хамада - лишь отдельными хлопками на фоне неодобрительного гула.



Ответив на приветствие зрителей взмахом руки, Уэйн не спеша снял тренировочный костюм и вышел на площадку.



Началась традиционная пятиминутная разминка. Обмениваясь с соперником несильными ударами, он несколько раз пристально посмотрел на него.



На лице египтянина были легко различимы сосредоточенность, волнение, огромное уважение к именитому сопернику и... что-то еще, чего Уэйн не успел уловить. Тем не менее Уэйну было совершенно очевидно, что ни малейшей угрозы Хамад для него не представлял, во всяком случае в данный момент.



Даже по его разминочным ударам были заметны недостатки в технике, которые для Лонгли не представляло труда использовать в ходе матча. И все же этого Уэйну было недостаточно, и в самом конце разминки, отрабатывая игру с лета, он не выдержал и как бы случайно направил мяч не на соперника, а чуть ближе к сетке, и когда Хамад пошел его поднимать и оказался метрах в трех от Уэйна, негромко, как раз так, чтобы никто больше не мог услышать, спросил:



- Послушай, Анвар, тебе не кажется, что в двух твоих последних матчах произошло что-то очень странное?



Он тут же пожалел о сказанном, поскольку теперь тот оттенок, который он не смог сразу различить в выражении лица Хамада, стал совершенно отчетливым.



Это был страх.



Панический, безотчетный страх. Анвар Хамад вздрогнул и выронил ракетку, после чего неловким, неуверенным движением поднял ее вместе с мячом, и, еще раз взглянув на Уэйна расширенными от испуга глазами, направился к задней линии. Такая реакция выражала нечто большее, чем простое смущение от провокационного и несколько бестактного вопроса.



Я в н о б о л ь ш е е, и Уэйн тоже вздрогнул и побледнел. Внутренний голос, побежденный им два часа назад, вновь возвращался из подсознания.



Прозвучала команда, возвещавшая о начале игры. По жребию Лонгли выпало право выбирать, кто будет подавать первым, и он не раздумывая выбрал свою подачу.



Стараясь унять дрожь и вернуть самообладание, он долго и неторопливо постукивал мячом о землю.



Трибуны затихли в ожидании начала игры.



Вложив всю силу в подачу, Уэйн бросился к сетке, но мяч угодил в трос и упал на его половине корта. Не подать с первого мяча в самом начале матча считалось плохой приметой, но в свете всех недавних событий этот эпизод представлялся Уэйну ничтожным и не заслуживающим внимания пустяком и он, даже несколько успокоившись, стал готовиться ко второй попытке.



На этот раз он выполнил не сильную, но очень закрученную подачу и остался на задней линии, приготовившись к обмену ударами. К его удивлению, Хамад не справился с подачей, и отскочивший от его ракетки мяч по причудливой траектории улетел далеко за пределы корта. Такой откровенно слабый прием свидетельствовал о невысоком мастерстве соперника, и это обстоятельство вернуло Уэйну уверенность в своих силах и желание поскорее завершить этот матч убедительной победой.



Следующие три подачи он выполнил с первой попытки и с такой силой, что Хамаду не удавалось даже дотронуться до мяча. 1:0.



В следующем гейме на подаче Хамада Уэйн мощным приемом и великолепными обводящими ударами раз за разом вынуждал соперника провожать взглядом уходящие в углы корта мячи и удвоил счет.



Последующие геймы прошли по похожему сценарию, и первый сет под бурные апплодисменты закончился более чем уверенной победой Уэйна Лонгли со счетом 6:0 за двадцать с небольшим минут.



Так же уверенно Уэйн провел и второй сет, отдав сопернику лишь два гейма. Он не ожидал ничего подобного и был приятно удивлен тем, что у него получалось буквально все: и мощная подача с первой попытки, и неотразимые удары с лета, и четкий и точный прием.



Чувство тревоги, не дававшее ему покоя на протяжении всего дня, все больше и больше отдалялось и к тому моменту, когда в третьем сете он повел 3:0, практически полностью исчезло.



Ни у кого из присутствующих исход матча уже не вызывал сомнений, и апплодисменты, которыми зрители сопровождали каждый выигранный Уэйном мяч, становились все более жидкими, что выражало их явное разочарование столь быстротечным и неинтересным финалом.



Полный решимости всухую разгромить соперника в этом сете и завершить матч, Лонгли бодро и уверенно вышел на прием подачи в четвертом гейме. Хамад же, напротив, выходил на подачу с понуро опущенной головой, медленно и нерешительно, словно желая таким образом продлить свое бесперспективное сопротивление, больше похожее на агонию.



Он так долго готовился к подаче, что Уэйн подумал, что судье следовало бы сделать ему предупреждение, но в то же время его внимание привлекло то, что, выполняя эти автоматические манипуляции с мячом, египтянин не смотрел, как обычно, себе под ноги, а все время искоса поглядывал влево. Внезапно Уэйн вспомнил, что похожий взгляд был у Мартина Нильссона перед падением, и инстинктивно посмотрел в ту же сторону.



В следующую секунду в глазах у него потемнело, и возникло ощущение, что он теряет сознание.



Он был подсознательно готов, н а с т р о е н на то, чтобы увидеть ЭТО, то, что остается невидимым или кажется бликом или оптическим обманом всем остальным, и он отчетливо увидел, как прозрачный силуэт, имеющий человеческие очертания, медленно приближался к Хамаду.



Когда они поравнялись, очертания его соперника на мгновение стали расплывчатыми, а затем призрак исчез, и Хамад, высоко подбросив мяч, выполнил подачу. После всего увиденного Уэйн был совершенно не готов к приему, но, проводив глазами оранжевой молнией проскочивший мимо него мяч, он понял, что даже при всем желании не смог бы принять такую подачу. Тем временем Хамад снова подал навылет, потом еще раз...



Все вокруг было для Уэйна словно в тумане, он почти не осознавал, что делает, и механически выполнял заученные движения, заботясь лишь о том, чтобы хоть немного совладать с нервной дрожью и сохранить координацию. Однако это ему не удавалось. За весь гейм на подаче соперника он только один раз смог дотянуться до мяча ракеткой, после чего он улетел далеко за пределы корта.



Также всухую он проиграл и следующий гейм на своей подаче, сделав две двойные ошибки и пропустив два мощных обводящих удара.



После этого наступил долгожданный перерыв.



Обливаясь холодным потом, Уэйн на ватных негнущихся ногах плюхнулся на скамейку и сделал несколько глубоких и жадных глотков апельсинового сока. По правилам тренерам не разрешалось общаться со своими подопечными во время матча, и Скотт Нортон наблюдал за игрой с трибуны на седьмом ряду. Уэйн бросил на него взгляд и представил, что мог бы ему сказать его наставник в данной ситуации. Лицо тренера было закрыто руками.



«Уэйн, что с тобой случилось», - отчетливо раздались в его голове слова Нортона, произнесенные еще во время утренней тренировки.

"Я же тебя предупреждал - не расслабляйся. Конечно, ему отступать некуда, он заиграл раскованнее и мощнее, но не настолько, чтобы выигрывать у тебя два гейма подряд. Ты просто оказался не готов к такому повороту событий. Пойми, Хамад не может у тебя выиграть, это ты можешь ему проиграть и опозориться, если немедленно не соберешься. Все, что от тебя сейчас требуется - играть в теннис так, как ты умеешь."



Этот мысленный разговор с тренером вывел его из оцепенения.



"Ведь Нортон прав. Я просто должен играть в теннис. Я играю лучше, чем кто бы то ни было из людей, а теперь удостоился чести противостоять... впрочем, неважно кому. Я смотрел записи ЕГО матчей и не могу сказать, что ОН играет сильнее меня.



Итак, на моей стороне небольшое преимущество в технике выполнения ударов и перевес в два сета, ЕГО козыри - сильная подача, скорость и, самое главное, моя паника. И если убрать этот страх и попросту поменьше смотреть на НЕГО, то я сохраню все шансы на победу", - думал Лонгли, выходя на следующий гейм.



Пока противник готовился к подаче, он обводил взглядом зеленую траву, переполненные трибуны, желавшие его победы, безоблачное голубое небо и, вдыхая полной грудью свежий, подгоняемый легким бризом воздух, все больше успокаивался и сосредотачивался.



Хамад подал. Скорость подачи была огромной, и ее траектория была самой неприятной, направленной в середину боковой линии корта, но тем не менее на этот раз Уэйну удалось среагировать и резко послать мяч прямо в ноги выходящему к сетке сопернику.



Тот едва сумел подставить ракетку и ответил неловким ударом с лета, после чего Уэйну не составило труда обвести его мощным кроссом. Этот успех ободрил Лонгли, и он с большим трудом удержался от то го, чтобы торжествующим взглядом посмотреть противнику в глаза.



Этот гейм Уэйн все же проиграл, хотя и в упорной борьбе, но в следующем на своей подаче уверенно взял верх. В дальнейшем каждый из соперников брал свою подачу вплоть до счета 6:5 в пользу Лонгли, когда он, окончательно обретя уверенность в своих силах, собрался наконец поставить точку в этом странном поединке.



Первую подачу Хамада в этом гейме он не принял, но три последующих отразил столь резко и точно, что заставлял соперника ошибаться при выходах к сетке, и получил двойной матчбол. Не обращая внимания на апплодисменты и восторженные выкрики на трибунах, он сконцентрировал все внимание на приеме, желая развить успех, но следующая подача Хамада была слишком сильной, и он даже не успел подставить ракетку.



Оставался еще один матчбол.



И хотя у него в запасе были два выигранных сета, да и в этом противник в лучшем случае мог только уравнять счет, в этот момент Уэйн почувствовал, что этот матчбол-последний шанс (В ЕГО СПОРТИВНОЙ КАРЬЕРЕ, А, ВОЗМОЖНО, И В ЖИЗНИ) победить в матче. Впрочем, он имел достаточный опыт игры в критических ситуациях. Собрав волю и нервы в кулак, он прибег к испытанной психологической установке, мысленно сказав себе: "Это не у меня, а у НЕГО матчбол, и я должен сделать все, на что способен, чтобы с п а с т и этот матч."



Трибуны затихли в ожидании развязки, и воцарившаяся тишина, на фоне которой было отчетливо слышно хлопанье крыльев пролетавших над кортом ворон, показалась Уэйну зловещей и гнетущей. Внезапно ему почудилось, что почва слегка колеблется у него под ногами, вызывая ощущение неприятной вибрации во всем теле.



"Этого не существует, это всего лишь мои нервы. Сконцентрируйся, потерпи еще немного, и через несколько секунд этот кошмар закончится", - подумал он в тот момент, когда Хамад подбрасывал мяч.



Подача была сильной, но не слишком сложной для приема, и Уэйн уверенно отразил ее. Противник не пошел к сетке, а ответил довольно слабым ударом с задней линии. Вложив всю силу в крученый удар справа, Лонгли послал мяч точно в угол корта и сам побежал к сетке.



Ситуация была стопроцентно выигрышной. Хамад, с трудом дотянувшись до мяча, не удержался на ногах, и теперь Уэйну оставалось лишь подставить ракетку и перебросить мяч через сетку, но... земля завибрировала под его ногами, и тотчас же его окутала серая полупрозрачная пелена, вызывая ощущение мгновенно сменяющих друг друга пульсирующих волн жара и холода. Двигаться стало тяжело, как будто окружающий воздух стал в сотни раз плотнее.



Чувство времени изменилось. Застыв словно парализованный, Уэйн наблюдал, как

оранжевый мяч как будто в замедленной съемке летит прямо на него сквозь мглу. Собрав последние силы, он сделал замах ракеткой, казавшейся ему чугунной гирей, и ударил по мячу.



По всем законам физики посланный с такой силой мяч должен был перелететь через сетку и приземлиться в четырех-пяти метрах от нее, но вместо этого он, прилипнув на долю секунды к ракетке, упал ему под ноги.



- Нет! Это нечестно! Надо переиграть этот мяч! - закричал Лонгли.



Пелена исчезла так же внезапно, как и появилась, и перед ним вновь открылись ясное голубое небо, свежий воздух и ярко-зеленая трава. С трибун доносились неодобрительный гул и свист, а судья на вышке удивленно смотрел на него.



- Дьявол! Проклятье! - продолжал кричать потерявший над собой контроль Уэйн. Впервые за свою спортивную карьеру он нецензурно выругался на корте и, ударив несколько раз ракеткой по сетке, отшвырнул ее в сторону, закрыл лицо руками и в отчаянии сел на траву...



Матч был прерван.



Судья хотел немедленно дисквалифицировать его за неспортивное поведение и засчитать поражение.



Через пятнадцать минут, после консультации с руководителями оргкомитета игра все же была продолжена, но Уэйн, несмотря на все увещевания тренера, потерял к ней всякий интерес. После всех пережитых за этот день испытаний запас его нервной энергии был исчерпан, он почувствовал себя полностью обессиленным и опустошенным и понял, что продолжать борьбу более не в состоянии.



Он проиграл третий сет на тай-брейке, а в четвертом играл очень вяло. Хотя нервное возбуждение полностью исчезло, сменившись каким-то странным спокойствием и отрешенностью, это не помогало ему. Координация движений была нарушена, и он под удивленные возгласы зрителей допускал множество грубых ошибок.



Проигрывая 2:5, он на какое-то время попытался заиграть с полной отдачей и сделал два эйса, но на большее уже был не способен. Последний розыгрыш четвертого сета был похож на ситуацию, случившуюся с Нильссоном - пытаясь достать обводящий удар Хамада, Лонгли потерял равновесие и упал. Несколько бесконечно долгих секунд он лежал на спине и смотрел на высокие перистые облака.



Сил больше не было.



Уэйну не хотелось не только играть, но и вообще подниматься на ноги. Он испытывал непреодолимое желание закрыть глаза и заснуть прямо здесь, на корте, на глазах у тысяч зрителей...



Внезапно воздух перед ним сгустился, стало трудно дышать и потемнело в глазах. Стало жарко, потом холодно, и по всему телу пробежала волна мелких судорог.



Уэйн подумал, что теряет сознание, а, возможно, даже умирает, и удивился, насколько спокойно, как бы со стороны, воспринимает все это. Потом он почувствовал, что его мышцы снова стали наливаться силой, но это была не е г о, а какая-то ч у ж а я, не подвластная его контролю сила...



Уэйн Лонгли по-прежнему пребывал в состоянии прострации и был не в силах пошевелиться, но его тело поднялось на ноги и, отстранив жестом выбежавшего на площадку врача, уверенно взяло ракетку.



Он видел, что врач и тренер, спустившиеся с трибуны, что-то говорили ему, но н е с л ы ш а л и х.



В его голове раздавались другие голоса. Это был разговор на непонятном ему языке, если вообще можно было сказать, что он велся на каком-то языке, точнее, его мозгу удавалось фиксировать и переводить отдельные его обрывки. Один голос исходил извне, а другой - изнутри.



- НУ ВОТ МЫ СНОВА ВСТРЕТИЛИСЬ. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ДОБРУЮ СТАРУЮ АНГЛИЮ. ПОСМОТРИ НА НЕЕ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ.



- ТЫ ТАК УВЕРЕН В СВОЕЙ ПОБЕДЕ, РАЗРУШИТЕЛЬ? ТОГДА ПОЧЕМУ ЖЕ

ТЫ НАРУШАЕШЬ УСЛОВИЯ НАШЕГО ПАРИ?



- Я НЕ ПОНИМАЮ, О ЧЕМ ТЫ ГОВОРИШЬ, МОЙ ДРУГ. ВСЕ ПО-ЧЕСТНОМУИГРАЕМ РЕШАЮЩИЙ СЕТ ФИНАЛЬНОГО МАТЧА.



- И У ТЕБЯ ХВАТАЕТ НАГЛОСТИ ГОВОРИТЬ ЧТО-ТО О ЧЕСТНОЙ ИГРЕ?! КТО ДАЛ ТЕБЕ ПРАВО ДЕЙСТВОВАТЬ СТОЛЬ ГРУБО И НЕСПРАВЕДЛИВО, ПРОДВИГАЯ СВОЕГО НОСИТЕЛЯ?



- А ЧТО МНЕ ЕЩЕ ОСТАВАЛОСЬ ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ ПО НАВЯЗАННЫМ ТОБОЙ ПРАВИЛАМ Я НЕ МОГУ ДЕЛАТЬ СТАВКИ НА ФАВОРИТОВ И ВЫНУЖДЕН ПОДДЕРЖИВАТЬ АУТСАЙДЕРОВ И НЕУДАЧНИКОВ?



- ИНАЧЕ ТЫ ПРОСТО НЕ МОЖЕШЬ СУЩЕСТВОВАТЬ. ТВОЯ СТИХИЯ - СМУ-

ТА, НИСПРОВЕРЖЕНИЕ АВТОРИТЕТОВ И РАЗРУШЕНИЕ, А ЛЮБОЙ ПОРЯДОК И

СТАБИЛЬНОСТЬ ТЕБЕ ЧУЖДЫ.



- НО СТАБИЛЬНОСТЬ ВЕДЕТ В НИКУДА, И БЕЗ МЕНЯ НЕ БЫЛО БЫ ПРОГРЕССА, НЕ ПРАВДА ЛИ? КРОМЕ ТОГО, КОГДА-ТО МЫ РАЗРЕШАЛИ НАШИ ПРОТИВОРЕЧИЯ КУДА БОЛЕЕ ЖЕСТОКИМИ И НЕСПРАВЕДЛИВЫМИ МЕТОДАМИ В КРОВОПРОЛИТНЫХ СРАЖЕНИЯХ, А ТЕПЕРЬ БЛАГОДАРЯ ПРОГРЕССУ ЭТО СТАЛО СЛИШКОМ ОПАСНО, И МЫ ПЕРЕШЛИ К БЕЗОБИДНЫМ СОСТЯЗАНИЯМ, ПРИЧЕМ ЗАМЕТЬ - ПО МОЕМУ ПРЕДЛОЖЕНИЮ.



- Я НЕ БУДУ ПРОДОЛЖАТЬ ЭТОТ БЕСКОНЕЧНЫЙ И БЕССМЫСЛЕННЫЙ СПОР,

НАПОМНЮ ЛИШЬ, ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ В СЛУЧАЕ СВОЕЙ ПОБЕДЫ. ТЫ МОГ БЫ УНИЧТОЖИТЬ ВОСЕМЬ ЧЕЛОВЕК - УЧАСТНИКОВ ЛОНДОНСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ПО БОРЬБЕ СО СПИДОМ И ТЕМ САМЫМ ОТОДВИНУТЬ СОЗДАНИЕ ВАКЦИНЫ НА НЕСКОЛЬКО ЛЕТ, НО ТВОЯ НЕУЕМНАЯ СТРАСТЬ К ВНЕШНИМ ЭФФЕКТАМ И РАЗРУШЕНИЯМ ПОДСКАЗЫВАЕТ ТЕБЕ ИНОЙ ПУТЬ - ПОГУБИТЬ МИЛЛИОНЫ ЛЮДЕЙ И ЗАТОПИТЬ БРИТАНСКИЕ ОСТРОВА.



Я БЫ НИКОГДА НЕ СОГЛАСИЛСЯ НА ТАКИЕ УСЛОВИЯ, ЕСЛИ БЫ НЕ БЫЛ УВЕРЕН В ОДНОМ - У ТЕБЯ НЕТ НИ МАЛЕЙШИХ ШАНСОВ НА ПОБЕДУ. ТЫ ТОЖЕ ЭТО ЗНАЕШЬ, И ПОЭТОМУ НАРУШАЕШЬ ПРАВИЛА САМЫМ НЕДОСТОЙНЫМ ОБРАЗОМ - ВОЗДЕЙСТВУЕШЬ НА МОЕГО НОСИТЕЛЯ, ЧТОБЫ ВЫВЕСТИ ЕГО ИЗ ИГРЫ ДО МОЕГО ПРИБЫТИЯ. ЗА ЭТО ТЫ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ НАКАЗАНИЯ, И ТЫ ЕГО ПОЛУЧИШЬ.



- Я НЕ ТАК НАИВЕН, КАК ТЫ ПОЛАГАЕШЬ. ВО-ПЕРВЫХ, ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ - ЕДИНСТВЕННАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ УНИЧТОЖИТЬ ВСЕ ДОКУМЕНТЫ, ОТНОСЯЩИЕСЯ К РАЗРАБОТКЕ НОВОЙ ВАКЦИНЫ, И ТЕМ САМЫМ СПАСТИ ЗЕМЛЮ ОТ ПЕРЕНАСЕЛЕНИЯ И ГОЛОДА.



А ВО-ВТОРЫХ, ТЫ САМ ИГРАЕШЬ НЕ СЛИШКОМ ЧИСТО. ТЕБЕ НУЖНЫ СТАБИЛЬНОСТЬ И ПОРЯДОК, НО ТВОЙ ПОРЯДОК НЕСПРАВЕДЛИВ, ПОТОМУ ЧТО ОН УСТРАИВАЕТ МЕНЬШУЮ ЧАСТЬ НАСЕЛЕНИЯ ЗЕМЛИ, ЖИВУЩУЮ В БОГАТЫХ И РАЗВИТЫХ СТРАНАХ, А МИЛЛИАРДЫ, ВЕЧНО РАЗВИВАЮЩИЕСЯ И ОТСТАЮЩИЕ, ОБРЕЧЕНЫ НА СТРАДАНИЯ, БЕДНОСТЬ И БОЛЕЗНИ.



ОНИ БОЛЬШЕ НЕ ЖЕЛАЮТ МИРИТЬСЯ С ТАКИМ ПОЛОЖЕНИЕМ ДЕЛ И ОБЪЕДИНЯЮТСЯ НА БОРЬБУ С ТВОИМ ПОРЯДКОМ. РЕВОЛЮЦИЯ НЕИЗБЕЖНА, И У ТЕБЯ ЕСТЬ ТОЛЬКО ОДИН ШАНС ОТСРОЧИТЬ ЕЕ. ТЕБЕ НЕОБХОДИМО УСТРАНИТЬ ДУХОВНОГО ЛИДЕРА НОВОГО МИРА - ПРЕДСЕДАТЕЛЯ АФРОАЗИАТСКОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ И ДВУХ ЕГО СОРАТНИКОВ, НО В СЛУЧАЕ ПОБЕДЫ ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ УНИЧТОЖИТЬ САМОЛЕТ, В КОТОРОМ, КРОМЕ НИХ, БУДЕТ ЕЩЕ ПЯТЬДЕСЯТ СЕМЬ НЕВИННЫХ

ЖЕРТВ.



- БЕЗУМЕЦ, ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЕСЛИ ЭТОГО НЕ СЛУЧИТСЯ, ЧЕРЕЗ ДВА ГОДА ВЕСЬ МИР СГОРИТ В ЯДЕРНОМ ОГНЕ ТВОЕЙ РЕВОЛЮЦИИ, И ИМЕННО ПОЭТОМУ Я ОБЯЗАН ТЕБЯ ПОБЕДИТЬ.



- ТЫ ЛЖЕШЬ, ПРЕЗРЕННЫЙ! Я НЕ ЖЕЛАЮ БОЛЬШЕ С ТОБОЙ РАЗГОВАРИВАТЬ. ПУСТЬ ИГРА РАССУДИТ НАС.



---------------------------------------------------



Из репортажа телекомментатора Би-Би-Си Оливера Маршалла: "Это фантастика! Я просто не нахожу слов, чтобы описать весь драматизм происходящего на наших глазах великолепного теннисного спектакля!



После первых двух сетов, убедительно выигранных первой ракеткой мира Уэйном Лонгли, его словно подменили, и в матче произошел перелом, что ни в коей мере не умаляет заслуг его соперника, которого теперь с полным правом можно назвать новой восходящей звездой мирового тенниса.



В третьем и четвертом сетах он играл столь блестяще, что, казалось, полностью деморализовал великого Лонгли. Но чемпион есть чемпион, и он доказал это, сумев мобилизовать все свои резервы в критический момент. Уровень игры, демонстрируемый обоими участниками финала в пятом решающем сете, поистине невероятен. Матч продолжается уже более четырех часов, а их скорость передвижения по корту, сила ударов и реакция не только не снизились, но и, похоже, усилились по сравнению с началом поединка.



Напомню, что в решающем сете тай-брейка не бывает , и игра продолжается до тех пор, пока один из соперников не достигнет перевеса в два очка.



В позапрошлом гейме при счете 13:12 в

свою пользу Хамад имел три матчбола на подаче Лонгли и реальнейший шанс на победу в матче, но все же каким-то чудом Лонгли удалось при счете 0:40 отстоять свою подачу, а в следующем гейме уверенно выиграть подачу несколько обескураженного соперника.



Перерыв заканчивается, и Уэйн Лонгли выходит на подачу, ведя в счете 14:13. В случае выигрыша гейма он становится чемпионом Уимблдона.



Блестящая пушечная подача! 15:0!



Еще один эйс! 30:0! Браво, Уэйн!



Хамаду удается обводящий удар, и он сокращает разрыв. 30:15.



Какая непростительная ошибка в выгоднейшей ситуации! Мяч попадает в аут после удара Лонгли, и счет становится 30:30. Да, сказываются усталость и нервное напряжение.



Великолепная комбинация Лонгли! Несмотря на отчаянный рывок, Хамаду не удается догнать мяч после его тонкого укороченного удара. 40:30. Матчбол у Уэйна Лонгли! Он уже имел два матчбола в третьем сете, но не сумел их реализовать. Тогда эта неудача привела его к нервному срыву и поставила на грань дисквалификации и позорного поражения.



Что будет на этот раз?!



Мощнейшая подача! Хамад принимает ее, но... аут! Да, судья показывает, что мяч не попал в площадку! Победа Уэйна Лонгли! Он в третий раз в своей жизни выигрывает Уимблдонский турнир!



Лонгли пожимает руку сопернику и направляется к судьям. Удивительно, но на его лице не видно радости от столь грандиозной победы в этом напряженнейшем матче. Это можно объяснить лишь неимоверной усталостью. Он что-то взволнованно говорит судьям и просит микрофон, чтобы сделать заявление.



Что это означает? Может быть, он хочет извиниться за неспортивное поведение в третьем сете? Но это можно сделать во время традиционной речи во время награждения. Об этом, похоже, и говорит ему главный судья.



Что происходит?! Лонгли вырывает микрофон из рук арбитра! Что за отвратительная сцена! Что же он, в самом деле, хочет сказать?



О Боже! Оба соперника падают и корчатся в судорогах! Им необходима медицинская помощь! Да, сказывается усталость от невиданного по продолжительности и накалу страстей матча!



Уэйна Лонгли и Анвара Хамада уносят с корта на носилках. Похоже, впервые за всю историю Уимблдонского турнира традиционная церемония награждения не состоится."



" ... Мы заканчиваем репортаж о финальном матче Уимблдонского турнира. Переходим к сводке новостей. Только что поступило экстренное сообщение о том, что над территорией Сирии потерпел катастрофу самолет, на борту которого находился лидер Афроазиатской Конфедерации Сен Ли Джан, направлявшийся из Ханоя в Дамаск на третий конгресс возглавляемой им организации. Самолет потерял управление и разбился неподалеку от международного Дамаскского аэропорта. Никто из находившихся на борту людей не остался в живых.



Кроме них, погибло по меньшей мере восемьдесят и ранено более двухсот жителей сирийской столицы, находившихся на месте катастрофы.



Обстоятельства трагедии расследуются. По предварительным данным, причиной аварии явился внезапный отказ системы управления. Подозревать заранее спланированный террористический акт нет никаких оснований.



Продолжаем выпуск. На проходящих под эгидой ООН в Париже переговорах об урегулировании вооруженного конфликта в Танзании достигнуто соглашение о полном прекращении огня противоборствующими сторонами...



...Сегодня в Лондоне открывается международная конференция по борьбе со СПИДом. Огромный интерес вызывает предполагаемое сенсационное сообщение об открытии группой британских ученых под руководством профессора Раймонда Оуэна нового препарата, который способен быстро и эффективно нейтрализовывать вирус СПИДа даже на тех стадиях болезни, которые до сих пор считались абсолютно неизлечимыми.



Кроме того, как показали предварительные исследования, данный препарат оказывает сильное влияние на генетический механизм старения организма человека и может способствовать значительному продлению жизни..."



--------- --------- ---------



Из сводки спортивных новостей полтора месяца спустя:



«Сегодня в Нью-Йорке начинается Открытый чемпионат США по теннису, завершающий серию турниров Большого Шлема этого года. Главной сенсацией стало отсутствие в составе его участников первой ракетки мира Уэйна Лонгли.



Как известно, после странного и драматичного финала Уимблдона он неожиданно сделал заявление об уходе из спорта и прекратил выступления в соревнованиях.



Несмотря на это, большинство обозревателей не рассматривало это заявление всерьез и полагало, что оно вызвано нервным стрессом и необходимостью в отдыхе.



Однако все попытки разыскать Лонгли накануне Открытого чемпионата США не дали никакого результата. По непроверенным сообщениям, он с женой и ребенком переехал на Аляску и ведет затворнический образ жизни на вилле неподалеку от Анкориджа.



Не меньшей загадкой стало и поведение другого участника Уимблдонского финала египтянина Анвара Хамада, также скрывшегося в неизвестном направлении и не подтвердившего свое участие в открывающемся соревновании.



В их отсутствие главным фаворитом турнира становится швед Мартин Нильссон, оправившийся после травмы ахиллова сухожилия и рассчитывающий на выход на первое место в мировой классификации в случае успешного выступления.



... Завтра в Буэнос-Айресе состоится бой за звание чемпиона мира по боксу в тяжелом весе между двенадцатикратным обладателем этого титула американцем Дональдом Прайсом и двадцатидвухлетним претендентом на этот титул филиппинцем Мануэлем Альваресом. Успехи этого еще полтора года назад никому не известного боксера просто потрясающи.



Из шести боев, проведенных им против ведущих профессионалов, в пяти он добился впечатляющих побед нокаутом, один выиграл по очкам, а после того как три недели назад основной претендент на бой с Прайсом второй номер в мировом рейтинге Роберт Симпсон внезапно получил травму на тренировке, этот юный филиппинец получил право на участие в финальном бое.



Большинство специалистов безоговорочно отдает предпочтение опытному тридцатилетнему Прайсу, еще не знавшему поражений за всю свою спортивную карьеру, но, несмотря на это, предстоящий поединок вызывает огромный интерес".



Резкий зуммер телефонного звонка разбудил чемпиона мира Дональда Прайса, отдыхающего перед предстоящим на следующий день боем.



- Алло! - сердитым басом прорычал в трубку Прайс.



- Здравствуйте, мистер Прайс, - послышался негромкий вкрадчивый голос с легким акцентом и странным металлическим оттенком.



Слова "Какого дьявола вам надо! Я ведь предупреждал, чтобы меня никто не беспокоил!" уже готовы были сорваться с губ Прайса, но в этот момент, бросив взгляд на телефонный аппарат, он застыл от удивления...





Группа: Клуб любителей фантастических рассказов
Пожаловаться
Комментариев (0)
Реклама