Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги
ФотосЛента заметок группы: Обо всём понемногу

Война за "красную" Африку

Отредактирована 3 декабря´10 23:13 Просмотров: 2086 Комментариев: 0



...Восемнадцатая бригада вооруженных сил Анголы (ФАПЛА) около полумесяца находясь в непрерывных боях, продвигалась "коробкой" по саванне и джунглям.
"Коробкой" построение назвали потому, что сверху бригада напоминала квадрат. Такая практика проводки бригад была порочной – и об этом знали все. Но изменить никто ничего не мог – фронта как такового не существовало, мелкие группы противника наседали с разных сторон.
Всего в бригаде оставалось около пятисот человек. Людей потеряли в боях, умершими от истощения и болезней. Из техники на ходу было всего три бронетранспортера, которые медленно тащились, переваливаясь шестью колесами по изрытой воронками дороге.
Большую часть брони оставили несколько суток назад при поспешном отступлении. Один из танков, что бывает на войне, вообще пропал неизвестно куда. Два других увязли в болоте на подходе к безымяннойречке. Последний танк позавчера подорвался на усиленном фугасе. Как говорится в справках: "восстановлению не подлежал" – в полевых условиях не представлялось возможным подтянуть сорванную взрывом башню к корпусу бронированной машины.
К этому, расстояние между башней и корпусом составило около 25-30 метров, да и корпуса как такового не существовало.
Советник бригады – советский офицер – находился в среднем из уцелевших БТРов. Он был одним из немногих, кто знал, что бригаде поставлена задача выйти на рубеж реки Ломбе. Цель – прикрытие переправы, которую необходимо было удерживать до прибытия основных сил. Все это составляло часть операции по обороне города Квито-Кванавале – стратегического пункта на подходе к большому центру Менонге. На Квито-Кванавале вели наступление войска контрреволюционной группировки УНИТА, поддерживаемые грозно известным гарнизоном "Буффало" регулярных войск Южно-Африканской Республики.
Именно поэтому все силы ангольской народной армии были брошены на оборону Квито-Кванавале. В этой операции была задействована и восемнадцатая бригада.
Как всегда в те годы, в ее составе находилась группа советских военных советников: советник командира бригады, советник политкомиссара,советник-артиллерист, еще двое технических специалистов и переводчик.Последний – в чине младшего лейтенанта. Остальные – в звании подполковника, майора.
В Анголе была старая традиция – вновь прибывших младших лейтенантов-переводчиков, как наименее ценных кадров, для перековки и переподготовки направлять в линейные бригады. Тут лингвистической эрудиции не требовалось, а следовало знать десятка два глаголов, чего с лихвой хватало для всестороннего общения. Перевод с русского на португальский вообще облегчался тем, что большая часть военной терминологии заменялась универсальными оборотами великого и могучего языка России. А то – и без слов: смысл переданной информации можно было понять по выражению лица говорившего, мимике или жестам.
...Переводчиком 18-й был именно такой младший лейтенант по имени Павел,два месяца как из Союза. С неприхотливым бригадным бытом он познакомился уже в полной мере. Все хозяйство советников умещалось в БТРе и состояло из личных вещей, оружия, бронежилетов, портативного самогонного аппарата, работающего даже во время движения, и маленькой обезьянки, которую советникам подарили кубинцы. Обезьянка была привязана к скобе люка БТРа и выполняла роль сторожевой собаки - громко верещала, когда к боевой машине приближался посторонний.
...Поеживаясь от утреннего холода, Павел открыл глаза. В отличие от мнения большинства, в Африке не всегда жарко - особенно на юге континента, где температура временами падает до нуля градусов, а поутру на лужицах образуется ледяная корка.
Младший лейтенант сбросил с себя два одеяла, куртку и выполз из-под днища БТРа – своей походной спальни. Это место было выбрано потому, что в железной коробке бронетранспортера было холодно и неудобно. А еще потому, что внутри машины ночевал советник политкомиссара бригады,который особой смелостью не отличался и предпочитал находиться под броневой защитой большее количество времени.
...Павел, окончательно просыпаясь, потянулся молодым здоровым телом,вытряхнул одеяла. Обогнув БТР, дружески толкнул плечом советника-артиллериста, который стоял праздно позевывая и почесывая шею:
- Михалыч, давай умываться, что-ли?
- Давай, - вяло согласился Михалыч и потянул на себя стоявшую на броне 20-литровую канистру с водой.
Умывались, поливая друг друга скудной струйкой, так как никто толком не знал, когда же они, наконец, достигнут берегов этой злополучной реки Ломбе. Хорошо, что хоть с питьевой водой пока проблем не было -существовал НЗ, возимый в БТРе. Для страховки пользовались и дезинфицирующими таблетками.
Быстро покончив с нехитрой процедурой утреннего омовения (о бритье вопрос не стоял по понятным причинам), Павел с Михалычем обогнули БТР и присоединились к советнику командира бригады – второму Михалычу.Подошли советник политкомиссара и прапорщик – специалист по ремонту бронетанковой техники, который, за неимением оной, занимался приготовлением пищи.
Прапорщик-ремонтник громогласно объявил с непередаваемыми литературными словосочетаниями:
"Пока я здесь... Вы спите как... Тащите... Будем завтракать, мать вашу!"
Термин "завтракать" звучал кощунственно. Скорее всего, это был прием пищи, который на протяжении двух недель состоял из традиционного меню:разведенной сгущенки, сухих армейских галет и по полбанки португальских сардин на брата. Обед и ужин отличались разве что тем, что на первое иногда варился рис, сдобренный мясом какой-то несчастной твари, если ее случалось подстрелить на изможденной войной местности. Последний запас мяса удалось сделать пару недель назад, когда стадо слонов налетело на минное поле. После этого радостного события вся бригада три дня страдала жесточайшим поносом.
...Для профилактики этой болезни наш народ имел в запасе бражку и полтора-два литра крепкого первача. Первачом, однако, никто не злоупотреблял – хотя бы потому, что в "крайнем" случае следовало оставаться трезвым – от этого зависело – жить или умереть.
...Скоро из БТРа с шутками да прибаутками был извлечен походный самодельный стол и две складные скамейки, собранные в ремонтном батальоне прапорщиком-умельцем. Стол был знатный: столешница сделана из отличной нержавейки, ножки – из красного дерева.
Позавтракать решили под большим раскидистым деревом, вбив ножки стола всухую, красно-глиняного цвета землю. Пока прапорщик ходил за консервами, младший лейтенант Павел присел на скамейку, облокотившись на угол стола, думая о чем-то своем. А, скорее, вообще ни о чем -просто сидел.
...В это мгновение послышался характерный шуршащий звук, который для любого воевавшего человека не предвещает ничего хорошего. Никто не успел ничего сообразить – в ветвях дерева, прямо над столом разорвалась 81-миллиметровая мина. Осколки с шелестом ушли куда-то над головой.
...Паша, мгновенно побледнев, посмотрел на свою левую руку, лежащую на столе. Из рубленного плеча на стол хлестала кровь. Рука на глазах белела.
- Михалыч! - сказал Паша, - Смотри, мне руку отрубило! – и тут же начал заваливаться назад.
Два Михалыча подхватили Пашу, прапорщик рвал с себя брючный ремень.
Пока перетягивали плечо, советник политкомиссара лихорадочно рылся в аптечке, где кроме йода, анальгина, хлоракина (средство от малярии) и нашатыря ничего не было. Младший лейтенант, тем временем, потерял сознание.
...Кровь остановили с трудом. При осмотре оказалось, что осколок разрубил нержавейку и врезался в бедро, вырвав кусок мяса. Парень пришел в себя через два часа. Хорошо, хоть на связь вышли сразу.
Из центра был дан приказ - идти на соединение с 42-й бригадой. Марш продолжался двадцать четыре часа. Для эвакуации переводчика необходимо было выслать вертолет. Тот, из-за сильного обстрела, в назначенном месте сесть не смог. Еще через сутки 18-я бригада соединилась с первым батальоном 42-й бригады, потеряв за время марша семь человек убитыми и двадцать – ранеными.
...Вышли на большую проплешину в лесу, организовали оборону. Вертолет приземлился под сильным минометным обстрелом. Павел, который все это время находился в сознании, умер от потери крови и болевого шока в тот момент, когда его вносили на борт вертолета.
Приняв кроме трупа двадцать раненых, боевая машина тяжело поднялась в воздух и, под прикрытием другого вертолета, пошла в сторону Менонге.
Восемнадцатая бригада несколько месяцев находилась в обороне Квито-Кванавале. Под огнем юаровских установок залпового огня "Кентрон", "Валькирия" и 155-мм гаубиц G-5 18-я потеряла до шестидесяти процентов личного состава. Затем была отведена в тыл и расформирована.
Осада Квито-Кванавале была снята. Советские военные советники постепенно заменялись: улетали в Менонге, далее – в Луанду и через Рим на Москву. Некоторые из них были представлены к медалям ангольского правительства "За оборону Квито-Кванавале".
Павел же был посмертно награжден орденом Красного Знамени. В маленьком городке на Украине у него остались отец и мать.





Автор
Тарас Василенко
Группа: Обо всём понемногу
Теги: красная, африка
Мне нравится! Понравилось: 1
Пожаловаться
Комментариев (0)