Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги
DorogaDomoyЛента заметок группы: Дорога Домой

Дорога Домой Книга 1 Часть 1 Начало

Отредактирована 29 августа´11 0:30 Просмотров: 387 Комментариев: 1

раб Божий Георгий

 

ДорогаДомой

 

Книга первая

 

Часть первая

 

 

(В сокращенном виде)

 

Эта книга представляет собойдневник непрерывных событий, происходящих в реальной жизни двух современников, когда-токрайне амбициозных материалистов, жестко нацеленных на высокие материальныепобеды, стремившихся в нашем диком ритме успеть все и получить от жизни все –по максимуму и самое лучшее! И вдруг, в один миг осознавших призрачность этихпобед, потерявших смысл всех своих чаяний, но получивших взамен безценный дар –новую жизнь, новый смысл, новые цели и новую надежду!

 Может быть, кто-нибудь найдет в этой книге идля себя что-то важное и получит ответы на свои вопросы.

 

 

Рождение, жизнь, смерть, что потом?

           

            Все мы живем в сумасшедшем ритмесовременной жизни – мы бежим по «полосе препятствий» отмеренных нам лет,пытаясь успеть все задуманное, прилагая все свои силы, чтобы выполнитьпрограмму «максимум», не понимая, почему на нашем пути постоянно возникают этипрепятствия. Откуда они берутся? Что является причиной время от временинастигающих нас неудач? Что является причиной этих вечных заминок, такогорчающих нас? Почему наши планы рушатся? Почему они рушатся, когда мы все такскрупулезно рассчитываем, выверяем, проверяем и дотошно по очереди исполняемкаждый пункт намеченных дел? Почему мы часто топчемся на месте, затем летим,сломя голову, а потом все идет наперекосяк? Откуда берутся возникающие вдруг и ниоткудаболезни, иногда неизлечимые? И почему нас все время преследуют досадные разочарования?И откуда все эти неисчислимые природные катаклизмы, стремительно на наснавалившиеся и участившиеся непомерным образом в последние годы?

            От кого это было?

Рождение, жизнь, смерть … Смерть – это конец?Нет …

 

 

Предисловие.

 

            Эта историяначалась летом две тысячи восьмого – мы начали делать ремонт в нашей квартире.После ремонта планировали ее продать и уехать из России навсегда. Цены на жилыеквадраты в Москве были такими высокими, что нам с лихвой хватило бы на все,чтобы начать новую жизнь в Европе: открыть компанию, арендовать помещения,приобрести технику, мебель, оргтехнику, оборудование, машины и запустить впроизводство продукты питания, внушительный список которых мы подготовили на всеслучаи жизни.

К этому времени мы обладаликолоссальным опытом и вдвоем могли организовать все, что угодно – от цеха попроизводству пончиков до мега-завода по выпуску двигателей к сверхзвуковымистребителям. Добиться успеха в России нам мешали бюрократические препоны, чиновничийразгул, милицейский безпредел и морально неустойчивые судьи. Другими словами – полноеотсутствие правовой защищенности, а также ментальность русского человека:работать спустя рукава, тащить все, что под руку попадется и при первом удобномслучае слить всю коммерческую информацию конкурентам, да еще и за безценок.

            Работали мыударными темпами, с одним выходным в неделю и без перерывов. Исполнителем работбыл муж, а я в основном по снабжению – принести, подать, приготовить поесть ипостирать. По воскресеньям мы отдыхали и ходили гулять.

Окунувшись в ремонт настолько,что повернуть назад было невозможно, мы обнаружили, что не вписываемся вбюджет.

– Где взять деньги? – спрашивалимы друг у друга, безцельно слоняясь по ободранным комнатам, напоминающимзаброшенный подвал.

– Негде! – отвечали мы и расходились,напрягая извилины.

 Конечно, можно было бы продать машину, это былобы не менее семисот тысяч рублей. Примерно столько и было нужно, но как тогда передвигатьсяпо городу, в ботинках? Нет, нет, нет, это не для нас! Для нас – подъехать ксамому входу, а еще лучше заехать внутрь и вариант с продажей авто даже нерассматривался. Оставалось одно – взять кредит. Взять его можно, но как отдавать,если вдруг что-то пойдет не так, какие варианты? Ну, пару месяцев банки будутпросить, еще пару месяцев будут требовать, а потом … а-а-а, к тому времени мы навернякавсе уладим.

И мы взяли кредит … один. Потомеще один … Потом нам было уже все равно и мы взяли третий. На продаже квартиры всеравно отобьемся, – думали мы, – вот и вернем, в чем проблема? И расслабилисьнастолько, что не потрудились мониторить рынок недвижимости.

В январе две тысячи девятого мыздорово отметили новый год и после праздника неделю приходили в себя. Затем ленивоподождали, когда народ нагуляется, а в конце января решили запустить в продажу квартиру,вылизанную, как на картинке. Но когда мы узнали актуальные цены, мы вначале опешили,потом у нас засосало под ложечкой, а потом стало плохо. Цены на жилье в Москвеупали втрое!!! И продолжали падать! Это был кризис. Многие деловые люди не моглисправиться с падением продаж и сбрасывали квартиры за безценок, спасая своикомпании. И это правильно, квартиру купить можно всегда, а вот дело послепадения наладить уже трудно, можно даже сказать – невозможно. Но нам-то, чтоделать?!

            На этот размы выход найти не смогли. И мы начали плавно и медленно опускаться на дно – вначалемы высосали все средства с кредитных карточек и какое-то время жили без потерь,потом пришлось продавать имущество. Первой попала под прицел машина. Мощноевливание в отощавший семейный кошелечек семисот двадцати тысяч на какое-товремя скрасило наше отчаяние, но денежки таяли прямо на глазах. Это было в маедве тысячи девятого.

Дома не сиделось, на нас давила этазлосчастная квартира, сделавшая нас своими узниками. Прогуливаясь по свежему воздуху,мы непроизвольно заходили в наш Храм. Все как «у людей» – свечки поставить,записки подать, святой водички набрать, просфорочек купить и попросить святого Николая Угодника о помощи, авдруг получится?

Верить в помощь свыше? Каким-тообразом мы верили, но не так, чтобы аж. Как можно повлиять на обстоятельстванепреодолимой силы откуда-то оттуда, сверху? Действовали мы скорее машинально,потому что больше просить было не у кого. Когда я вспоминаю о том времени, мнестановится страшно. Дело доходило до того, что мы изо всех сил старались непопасть на службу, а если попадали – по быстренькому ставили свечки и уходили.

В Бога мы верили, но каждый «посвоему» – муж каждый день начинал с «Отче наш» и без этой молитвы никогда несадился за стол. Отходя ко сну, тоже типа «молился». У меня отношение к Богубыло более причудливым. Внутри себя я понимала и принимала, что есть нечтотакое, что неподвластно человеку. И это «нечто» было очень умное и необъятное,эдакий «высший разум». Этот разум был где-то там, далеко – мне он не мешал, яему тоже и все разговоры о вере я обрывала заявлением, что вопрос этот интимныйи мне навязывать ничего не нужно.

В Нижнем Новгороде, откуда мывернулись домой летом две тысячи восьмогогода с твердыми намерениями начать новую жизнь, я «случайно» набрела на две книгив церковной лавке одного из Храмов, которые мы там хаотично посещали и решилаих купить. Отчаянно сопротивляясь, муж пытался убедить меня не делать этого,так как был убежден, что нужно идти к первоисточнику, то есть к Святому Писанию,а все эти книжки только вредят и туманят мозг. Но книги назывались крайне интригующе:«Невидимый мир Ангелов» и «Невидимый мир демонов», и я уговорила мужа ихприобрести.

            И вот ужедома, в Москве, когда мы не знали, чем заняться – интернет надоел, телевизоропротивел, я лениво, скорее даже из любопытства, прочитала первую книгу. И мир…перевернулся в моих глазах, он просто рухнули вдребезги разбился. До этого я считала,что Ангелы бывают только в сказках, а демоны живут там, где им положено – наболотах. И то, что я узнала, меня потрясло! Сопоставляя все необъяснимое, чтопроизошло со мной за всю мою прожитую жизнь, я поняла: все, о чем там было написано,было самой, настоящей, правдой!

Разнузданный лихач в женскомобличье, я часто устраивала гонки на дорогах со знакомыми и незнакомыми мне людьми.Часто выигрывала у опытных водителей, и это очень тешило мое тщеславие, я былауверена, это – дар! Не задумываясь над тем, что рискую жизнью и подвергаюопасности всех находившихся вокруг меня людей, я горделиво ловила восхищенные взглядыи радостно выслушивала восторженные комментарии. Упиваясь ими, я была уверена,что со мной никогда ничего не можетпроизойти. Произойти это могло с той, которая родилась не такой умной, красивой,решительной и отчаянной, как я. Много, очень много раз я могла погибнуть, нокаждый раз выходила сухой из воды, считая, что «родилась в рубашке».

Долгое время муж отказывался прочитатьэти книги. Однако, устав отмахиваться от моих назойливых предложений,согласился прочесть несколько страниц. И только с одной целью – чтобы с трескомразгромить автора, возомнившего себя неким учителем. Прочитал он вначаленесколько страниц, затем еще несколько. А затем прочитал первую книгу от коркидо корки. Когда дочитал вторую, залег в постель лицом к стене и три дня невставал и ни с кем не разговаривал, что было немыслимо, поскольку родом он сюга Украины, и этим все сказано – жить молча он просто не умеет. Вечеромтретьего дня, с большой грустью, муж признался:

– Это немыслимо, невозможноповерить, что всю свою сознательную жизнь я иду не туда, будучи уверен, чтонахожусь на верном пути.

Особенно же поразили его словабожественнейшего Апостола Павла:

 

«… человекам положено однажды умереть, а потомсуд …». (К Евреям,Гл.9,ст.27)

 

Муж: То есть до меня наконец-тодошло, что после «смерти» меня ждет самый настоящий суд, на котором придетсяответить на массу неприятных вопросов, касающихся тех дел, о которых лично я нехотел бы даже вспоминать. На этот суд мы придем без документов. Разбирательствобудет тщательным, безпристрастным и «объяснить» там ничего не удастся,переложить вину тоже. Следовательно придется дать ответ и понести наказание.Где? Понятно, ведь об этом месте наказания мы слышим с самого детства. Это местоназывается – ад! 

 

Жена: Люди мы с мужем энергичныеи напористые, мы всегда внимательно изучаем любую проблему или возникающийвопрос. Вначале мы штудируем учебники и все источники с информацией, безисключения. Затем тщательно обдумываем и скрупулезно прорабатываем пландействий и только после этого начинаем свое наступление. В этот раз мынаткнулись на огромнейшую сложность – мы поняли, что нашу жизнь нужно менять. Кэтому мы были абсолютно не готовы. Состояние наше было крайне мучительным, мыпоняли – убежать от Господа Бога некуда, спрятаться негде, и не встать на путьисправления нельзя! Отказаться от планов уехать из страны, чтобы открыть свое делобыло крайне мучительно трудно. Потому что мы этим жили последние несколько лет.За эти годы мы разработали план выпуска продуктов. Продуктов, которых на рынкенет, как на отечественном, так и на мировом, несмотря на изобилие иперепроизводство. У нас все было готово, осталось только решить несколькотехнических вопросов. Первым пунктом нашего проекта была продажа квартиры. Кудаехать, мы даже не думали – конечно же, в страну, в которой муж прожил  девять лет до знакомства со мной. По сути,она стала для него второй родиной. Рисков не было вообще! В предвкушенииблизкого успеха мы в возбуждении перебирали ногами!

И вот теперь все это нужно было вычеркнуть,забыть  и не вспоминать. Но как? Вначале  мы старались об этом даже не говорить, каждыйпытался справиться с собой в одиночку. Потом мы сели вместе, я внутренне всясжалась и продолжала бороться сама с собой – нам нужно было принять решение,которое мы принимать не хотели; муж испытывал такие же муки. Взглянув друг надруга только раз, мы постановили – вместо дела выбираем жизнь. Конечно, мы думали,что может быть потом, когда мы духовно возрастем, мы сможем совмещать одно сдругим. А пока … пока нам следует во всем разобраться, все понять, найтиистину. Как наивно – у Господа на нас были Свои планы. Не как ты хочешь, а как Бог даст. (Св.Преп.Серафим Вырицкий)

Как раз в этот период мы началипосещать вечерние богослужения. Поначалу мы их просто честно отстаивали, чтобыло неимоверно тяжело: много раз я теряла сознание, часто становилось плохо. Унас болело все – ноги, позвоночник, сердце, немели руки. Но потом мы понемногуначали втягиваться и понимать, что это такое – общая молитва. Однажды из алтарявышел священник и спросил:

            – Наисповедь есть кто-нибудь?

            Несколькочеловек отделились от общей массы и сбились в кучку. Переглянувшись друг сдругом, мы быстро решились.

В свой первый раз я исповедаласьв том, что мучило меня давно, очень давно … у меня … два аборта. Первый я сделалаюной девушкой. Родители мои были против, да я и сама осознавала, что делаю большуюошибку, тем не менее, я сделала это. Потом был еще один …

           

Муж: Как оказалось, я былчеловеком совсем не таким, каким я себя представлял. То есть, я шел не в тусторону, я искал то, от чего нужно было убегать. Это что-то особенное? Нет,обычный набор: в любом деле я стремился одержать победу любой ценой –победителей судить некому. У меня и у близких мне людей все должно было бытьсамым лучшим. Если покупался автомобиль – только престижный и только топоваяверсия. Если покупалась одежда или обувь – только от известных и модныхкутюрье. И все, что не покупалось – телевизор, пылесос, ложки, вилки или носки– все должно было быть только самое дорогое и самое изысканное. Ко всему этому,неравнодушие к противоположному полу, мимо себя я не мог пропустить ни однойженщины, как минимум – не оценив ее. Единственной моей положительной чертойоказалась неспособность делать подлости. Во всем остальном я был обычнымчеловеком, хотя и возомнил себя царем природы.

           

Жена: Неумело, криво и боком, мыначали ковылять по нашему новому пути. Проблема была в том, что спросить иузнать о чем-нибудь, было не у кого. Одни священники говорили одно, другиеговорили другое, а что читать, мы не знали. Полки церковных лавок завалены литературой:брошюры, буклеты, сборники, собрания сочинений. Но кто эти люди? Кого читатьпервым? И где ответы на самые элементарные вопросы? Покупаешь брошюрку, а там«розовые сопли», которые мы уже кстати прожевали. Покупаешь другую, а там «бредсивой кобылы», от которого приходишь в полное недоумение. Тогда мы набросилисьна интернет, но там было просто море информации. Что делать, кого читатьпервым?!

            И мынаткнулись на одно очень интересное словосочетание, которое уже пару развстречали, но пропускали мимо внимания: «Святотеческая литература», «Святотеческоенаследие». Так вот же он, ключ! Вот тот ключ, который откроет нам дверь в нашу странузнаний!

 

«Так говорит Господь: остановитесь на путяхваших и рассмотрите, и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите понему, и найдете покой душам вашим». (Иер.6.16).

 

И мы засели учиться – я восновном изучала наставления, поучения, толкования и слова подвижнические, амуж вникал, что такое мир Раи и что такое мир ада. Понемногу мы сталивозрастать духовно. На богослужения ходили уже каждое воскресенье и каждый раз каялись.Открылось нечто, что откровенно поставило нас в тупик.

Муж: Исповедовавшись однажды водном из своих тяжелых грехов, сразу после разрешительной молитвы, я неожиданноуслышал наставление батюшки:

            – Молись!

            – Но я жепокаялся! Искренне! – недоумевал я.

            – Молись, –повторил священнослужитель и занялся другим человеком.

           

Жена: Здесь что-то не клеилось,мы были уверены – покаялся и привет, ты снова хороший, иди гуляй и больше такне делай! И вдруг: молись. Что это?! Получается, за нами остается должок? Но ведьэтого не может быть! Как же так?! Да у нас всего столько, что мы сможем нерассчитаться даже до конца своих дней!

Потом мы вспомнили о нашихпокойных родственниках; я – о своей бабушке, которую безумно любила, а муж о маме,значившей для него очень много, рано ушедшей из этой жизни, в сорок один год. Вэто время мужу было сорок восемь лет, а мне – сорок три года.

Где сейчас наши близкие, задумалисьмы? В церкви они были пару раз за всю жизнь, никогда не молились, никогда несоблюдали пост, никогда не каялись и никогда не причащались. И мы поняли чтоони не умерли, что они там … внизу!!! В бездонных подземельях ада – на тяжком воздаянии.Жить после этого спокойно и безмятежно, когда самый близкий и самый любимыйчеловек страдает, было уже невозможно. Ведь каждую, только что прошедшую секунду,пока мы спим, едим, ходим, смотрим телевизор, пьем чай, шутим, обсуждаем новости– все это время наши родные проводят в неимоверных, непередаваемых муках!

И мы бросились на поискилитературы на эту тему. Здесь мнений было еще больше: одни тянули в лес, другие– звали по дрова. Одни пугали ужасами, а другие рассказывали небылицы. Покрупицам, по отрывочным данным и по каким-то единичным случаям, началавырисовываться полная картина. Что нужно? Настроиться на максимальный срок, аэто три раза по сорок дней. Минимум – сорок дней поста по Уставу Церкви,телевизор – только новости и никаких развлечений, никаких компьютеров и всеготакого прочего. Это невероятно трудно, но по-другомунельзя, да и награда стоила того.

Собственно говоря, к этомувремени мы уже и так перестроились; мы перестали смотреть развлекательныепрограммы, художественные фильмы и перестали читать периодику, она нам уже простоопротивела. Каждый свой новый день мы начинали с утреннего правила изаканчивали его вечерним. Какое-то время мы читали молитвы из правил выборочно,на свой взгляд и вкус, потом пришли к единодушному выводу, что правило читатьнужно все, поскольку «лишних» молитв там нет.

Перед Рождественским постом, настроившись на трудности и не имея ни малейшегопредставления о том, что нас ждет впереди, мы начали наше первое вымаливание:муж просил за маму, Ольгу, а я за свою бабушку – Елизавету. Что мы читали:акафист ко Господу за умершего единого, затем молитву ко Пресвятой Богородице оусопшем и молитву ко святому преподобному Паисию Великому за умерших безпокаяния. Акафист и молитву ко Пресвятой Богородице мы немного поправили насвой страх и риск; читали за двоих, называя в акафисте в первом кондаке именабабушки и мамы. Потом, после небольшого перерыва – мы читали пятьдесятБогородичных правил на коленях с поклонами.

Вначале мы молились порознь,потом подумали и решили – а давай молиться вместе, ведь Господь сказал: гдедвое молятся, там и Я среди них. Именно этот момент следует считать ключевым,поскольку все пошло намного быстрее, чем мы ожидали.

На пятый день я почувствовала,что бабушка прощена. Не знаю, как это объяснить и, наверное, объяснить это невозможно,но я очень четко и ясно осознала, я почувствовала это душой, я вся содрогаласьот горячих слез молитвы, что было со мной впервые. На шестой день то же самое почувствовали муж. Тем не менее, мы продолжали молиться, чтобы сдержать слово, которое мыдали – сорок дней. Потом было Рождество и святки – светлая седмица, на котороймолиться за покойных мы не рискнули и решили домолиться потом. И мужу приснилсясон.

 

Муж: Будто стою на балконе пятиэтажки, сталинки, передомной напротив высокий дом культуры, справа – белый нарядный одноэтажныйкоттедж. Был вечер и немного смеркалось. Неожиданно из коттеджа вышла мама, вбелом роскошном халате и белом полотенце на голове, будто только что принялаванную; я обратил внимание, что мама очень хорошо выглядела. Затем она вошла в домкультуры, и неожиданно появилось четверо мужчин, внешне похожих на преступников– одеждой и манерой поведения. Безцеремонно и по-хозяйски осматриваясь вокруг,они направились вслед за мамой, в дом культуры. Открылась боковая дверь дома икрадучись, из нее вышла мама и так боком, боком – незаметно в коттедж.

У меня не было возможности никрикнуть, ни предупредить маму и после сна я понял, что это было как раз предупреждениемдля нас – мама просила, чтобы мы не забыли об оставшихся недомоленных четырехднях.

           

Жена: Близилось время Великогопоста две тысячи десятого года. В это время мы уже активно читалисвятоотеческую литературу и с каждым днем узнавали все больше и больше нового,интересного и поучительного – например, что наши предки после сорока лет,вырастив и воспитав своих детей, уходили в монастыри, готовиться к той, настоящейжизни. И мы единогласно согласились что это правильно, поскольку все в такомслучае становилось на свои места – дети начинали новую жизнь с более высокойступеньки, а конфликты «отцы-сыновья» и «дочки-матери» отсутствовали в принципе.Каждый на своем месте занимался тем, чем заниматься был должен: дети растилиследующих детей, а родители замаливали грехи своей молодости, боролись сострастями и развивались духовно. Это просто поразительно, насколько ясной истройной была жизнь наших прадедушек и прабабушек! Однако с приходом к власти царяПетра первого, увы, все стало меняться в худшую сторону. Через пресловутоепрорубленное окно в Россию из Европы, вместе с широкой рекой всевозможныхискушений, хлынул и мутный поток ереси и всякой другой мерзости.

            Начать мырешили с того, что стали жить как брат и сестра. Примером нам послужил Святой Праведныйотче Иоанне Кронштадтский, проживший всю свою долгую жизнь с женой именно так –как любящий брат с любящей сестрой. Этот шаг был для нас очень серьезным,поскольку мы понимали: это навсегда и безповоротно.Когда мы подучились духовно еще немного, мы узнали, что без отказа отсладостей мира, счастья нам не видать, как собственных ушей. И делать это нужноочень аккуратно, поскольку шаг назад расценивается как отступничество исоответственно, увеличиваются скорби. А скорби, это как раз то, что мы внастоящее время переживали – абсолютное невезение в делах, полное отсутствиеденег и присутствие долгов.

            Потом яперешла спать с широкой мягкой кровати на жесткую и узкую; затем я отказаласьот подушки – муж смотрел на все это с любопытством, время от времени интересуясь,сколько времени я так выдержу. Но произошло нечто необыкновенное, произошлосамое настоящее чудо, я попала в сказку! В ответ на мой скромный шажочек кдуховному возрождению, Владыка Господь одарил меня невероятной благостью,безценным подарком – мне приоткрылась завеса того, настоящего мира, которыйскрыт от нас нашей телесной оболочкой. Приоткрылась завеса неведения и началисьмои видения. Когда это произошло, муж понял,что сглупил и отказался от подушки тоже. В этот пост мы решили вымаливать: ясвоего дедушку Алексея, мужа моей бабушки, по маминой линии; а муж – своегодядю Владимира, но за Елизавету и Ольгу мы продолжали просить.

И с нами начало что-топроисходить – мир вокруг нас изменился. Каким-то образом изменились и мы,практически в один миг. Изменилось также наше восприятие всего происходящего иокружающего нас. И вообще, все стало безвозвратно  и совершенно иным. И еще мы поняли, оченьясно, что происходящие события мы должны записывать. То, что с нами происходит,не может быть достоянием только двух человек, об этом должны узнать и другиелюди.

 

 

Дневник.

 

Я приду и возьму вас с Собою, чтобы и вы были,где Я.

(Ин.14.3)

 

            Некоторымлюдям описанные здесь события покажутся бредом, или же выдумкой, а может ипродуктом деятельности воспалившегося мозга, но, как написано:

            «Кто имеет уши слышать,да слышит!» (от Матфея,Гл.11ст.15;Гл.25.ст30)

            Этой книгоймы не ставим перед собой задачу кого-то в чем-то убедить и что-либо доказать,да это никому и не нужно – мы делаем только то, что нам велено, как быневероятным, невообразимым и невозможным показалось все, что с нами происходилои продолжает происходить.

            Современныймир настолько далеко отошел от Бога, мы так сильно отгородились от Творцавсевозможными теориями, лжеучениями, своими «тщательно выверенными» планами имногочисленными изощренными техническими и технологическими решениями, чтоВладыка Господь Сам пришел к нам – а Он пришел, чтобы напомнить миру о егобезумии и приближающемся скором воздаянии, через нас, обыкновенных среднестатистическихпотребителей, недостойных рабах Божиих, погрязших в глубоком омуте собственныхбезчисленных грехов.

Невероятность описываемых событийдля человека непосвященного является результатом невозможности осознать нашучеловеческую ограниченность и является также результатом нашего тотального иабсолютного осуечивания. Все это мешает нам понять, что Господь Бог рядом,каждую секунду – Он стоит перед дверью каждого сердца, стучит в нее и ждет, когдачеловек откроет Ему эту дверь.

Каждый, без исключения, человекможет видеть и слышать Господа, но для этого нужно верить и найти в себе силыочистить сердце. Нужно верить, что Владыка Господь любит и ждет каждого, верить,что для истинно верующего человека нет ничего невозможного.

Конечно, мы понимаем, и отдаемсебе трезвый отчет в том, что Церковь может предать эту книгу анафеме. Можетона предать анафеме и нас, как людей, по их мнению находящихся в невообразимойпрелести. Но мы не можем ослушаться Господа и помним Его слова:

«… кто потеряет душу свою ради Меня, тотсбережет ее …» (от Луки,Гл.9,ст.24)

В полной мере сознательно мы идемна этот шаг, потому что мы – воины Христовы, мы исполняем волю Господа нашего ИисусаХриста.

Да хранит вас Господь.

_____________________________________________________________________________

 

Обычно, когда мы молились, мужчитал молитвы, я закрывала глаза и непроизвольно представляла образы ПресвятойБогородицы по очереди, которые знала. Через время я поняла, что икона БожиейМатери «Остробрамская» всплывает в моем воображении чаще, чем другие, и японяла, что внимание нужно остановить на ней. Через несколько дней я увидела,как слева от представляемого мной образа Пресвятой Богородицы открылосьпространство, напоминающее окно.

 

В этом окне я увидела лестницу, ведущую наверх.Это была немыслимо высокая лестница из темного металла, балясины которой былиукрашены драгоценными сверкающими камнями. При виде этой лестницы я испытала ощущениебездонности преисподней. Снизу пахло затхлостью, оттуда исходил мировой ужас; японяла, что она поднимается из ада. На лестнице были небольшие площадки, ступенькибыли в ширину чуть больше, чем нужно пройти человеку средней комплекции. Вся лестницабыла забита стоящими вплотную друг к другу людьми. Верхней частью она примыкалак высокой горе. Что там, наверху, мне видно не было. С интервалом в пятнадцать,двадцать минут люди поднимались по одной ступенечке наверх У всех были испуганныелица, у всех было напряженное ожидание чего-то неизвестного. Никто из них незнал, куда они поднимаются.

 

Когда видение закончилось, я непоняла, что именно произошло, у меня был шок от невероятности произошедшего.Что со мной было? Куда я попала? Как я туда попала? Как вернулась обратно? Где яфизически была? Ощущение реальности всего виденного было необычайно непреложными не вызывало никаких сомнений. И что удивительно, муж понял, что со мной произошлочто-то необычайное – он терпеливо ждал, когда я приду в себя и расскажу ему,что случилось.

Ничего не осознавая в полной мере,мы подумали что это единичный случай, невероятное и исключительное событие, покакой-то причине случившееся со мной. Учитывая наши мизерные заслуги передГосподом и наше жуткое  прошлое, ставшеемерзким уже и для нас самих, мы не предполагали, что теперь это будетнеотъемлемой частью нашей жизни. Спустя время, я каким-то образом поняла, чтонужно двигаться вперед; я почувствовала, что это может произойти еще раз и входв тайну приоткроется снова. В эти дни кто-то невидимый толкал меня перелечьспать на пол и я это сделала, я перенесла матрас с кровати на пол. Увидев это,муж ужаснулся, потом пошел на балкон, взял тоненький поролоновый матрасик отраскладушки, и постелил его рядом со мной.

 

Через несколько дней чудо произошло снова – воткрывшемся окне я увидела светлый круг, похожий на театральный софит, а в нем своюбабушку. На вид ей было лет пятьдесят. У нее был спокойный умиротворенныйоблик, но смотрела она левее и меня не видела. У бабушки были длинные седыеволосы, убранные в белый платок-накидку, покрывающий голову и плечи, одета она былав белое платье.

 

Это видение необыкновенно взволноваломеня – бабушка ушла из этой жизни около тридцати лет назад. Это был человек,которого я любила больше своих родителей, она была для меня моим счастьем. Ирадость от того, что я вижу ее целой, невредимой и живой, захлестнула и потрясламеня. Когда я рассказала мужу, он обрадовался и попросил – если видение будетснова, попытаться увидеть его маму.

 

И через несколько дней я увидела его маму воткрывшемся пространстве, в таком же луче света. Одета она была так же, как ибабушка, на вид ей было около сорока пяти лет, у нее были красиво уложенные ниспадающиеволосы каштанового цвета. Смотрела она направо и тоже меня не видела.

 

Находясь в состоянии необыкновенногодушевного подъема, мы восторженно делились впечатлениями. Все еще не осознавая,что на самом деле происходит, мы трепетали и благоговели перед той Тайной,которую открывал нам Сам Господь, мы были безумно счастливы, что нампредоставили возможность увидеть то, о чем мы даже не смели пытаться мечтать!

 

Муж: Для меня моя мама значилавсе, она была для меня всем моим миром. У нее я учился жить, ей подражал, еебезпрекословно  слушался и добезпамятства любил, в отличие от отца, который с каждым прожитым годомстановился для меня все более и более чужим, пока не стал врагом номер один.Врагом жестоким, безжалостным, безпощадно и несоразмерно карающим за малейшуюпровинность. В отличие от него, мама была очень доброй, мягкой, любвеобильной,быстро прощающей и забывающей мои выходки, а рос я мальчиком не слишкомпримерным. Терпеливо возилась со мной только мама, никому больше я нужен не был.Мама же отвела меня в Храм и Святое Крещение я принял благодаря ей, поскольку вте советские годы это было осуждаемо почти всеми.

В своей жизни мама натерпеласьмного плохого, в первую очередь от моего отца, считавшего ее своейсобственностью – работа в «кгб» сделала его крайне бездушным функционером, возомнившимсебя сверхчеловеком. Натерпелась мама и от меня … иногда я выкидывал такиеколенца, что даже не понимаю, как она все это терпела. В двенадцать лет у меняхватило «ума» попытаться свести счеты с жизнью! Наглотавшись валениума, кажетсятак называлось это успокоительное, я попал в больницу, где меня долго промывалии чистили. Во мне сидело нечто, что не давало мне покоя, мама была единственной,кто с этим «нечто» неустанно и безропотно боролся.

Мама моей мамы, бабушка Фаина,происходила из богатого купеческого рода – она родилась перед революцией, всясоветская власть прошла перед ее глазами. Работала она дома, шиланеобыкновенные по красоте платья и весь город стоял к ней в очереди. Отец,дедушка Степан, происходил из семьи скромного дворянского рода, его отец, мойпрадедушка, был спокойным и добропорядочным помещиком. Дедушка проработал всюжизнь на крупном сталелитейном заводе. Начал с простого рабочего, затем получилвысшее образование и длительнее время, до самой пенсии, работал начальником электроцеха,который по своим задачам и численности трудящихся был заводом в заводе.

В детстве мама была ребенкомспокойным, доверчивым и безмятежным. Замуж она вышла за моего отца, когда ейбыло семнадцать лет. И прожила с ним недолгую свою жизнь, вырастив и воспитавдвух детей, меня и моего младшего брата. Когда пришло время спокойно вздохнутьи насладиться свободой, за ней пришла смерть. Болезни – слуги Господни, вособенности же – рак. В сорок два года, когда мама была молодой, неотразимокрасивой, обаятельной и очаровательной женщиной, она сгорела в короткие тримесяца от саркомы. По ее желанию, мы увезли ее из Киева на родину, в Мариуполь.Умирала мама очень долго и мучительно. По правде говоря, я был настолькоизмотан ее мучениями, что в глубине сердца желал ей скорой смерти, как это нистрашно звучит. Последние полторы недели мама пребывала в безпамятстве – какой-тоумник догадался вместе с многочисленными инъекциями подавать ей и лекарства, стимулирующиеработу сердца. По сути дела, мы с каждым новым днем жизни умножали ее мучения.

Когда спохватились и пересталиколоть стимуляторы, мама начала умирать, это продолжалось долгих три дня и ее смертьпоразила меня. Мама все время с кем-то разговаривала – она пожимала плечами,все время что-то несвязно объясняла, пыталась оправдаться, пожимала плечами внедоумении и часто сокрушенно сникала. Перед самой смертью из всех нашихродственников она неожиданного позвала меня одного … я зашел к ней в комнату …нас оставили двоих и я прильнул к ней, понимая, что обнимаю ее скорее всегопоследний раз в жизни. Мама слабо шевельнула правой рукой, пытаясь прижать меняк себе, я понял, что она хочет что-то сказать. Непослушными уже губами мама повторялаодни и те же два слова, но я не мог разобрать, что это за слова, я не слышал,но я понял, что она уже там, за чертой этой жизни и поднес ухо к ее губам. Накаждом выдохе, одним только слабым дыханием, она повторяла:

– … будь добрым … будь добрым …будь добрым …

… если бы молодость знала, если быстарость могла – только сейчас мне открылся истинный смысл этой народноймудрости. Если бы я послушался маму! … Скольких бы глупостей я не наделал всвоей безтолковой жизни …

День похорон – двадцать пятогодекабря, был солнечным и ясным, все вокруг подморозило легким хрустящимморозцем. До этого долго, очень долго стояла хмурая слякотная погода. Наследующий день после похорон солнца снова не стало, а слякоть вернулась. Осознатьв полной мере утрату мне было трудно, на душе было необычно пусто. Но я чувствовали понимал – горечь безвозвратной потери придет потом и с каждым годом будеттолько увеличиваться.

 

Жена:Еще черезнесколько дней, во время молитвы, на меня слева из открытого пространства стремительнонадвинулась большая желтая капсула, сильно напугавшая меня. Показалось, что яуслышала имя: Владимир; имя дяди моего мужа, но мы ничего не поняли.

 

На следующий день, мой муж был вХраме на Причастии. После Литургии он обратился ко Господу с просьбой, чтобыэто Причастие Владыка принял за поминаемого им Владимира. Как такое моглоприйти ему в голову, он даже сам не понял. Вечером мужу постепенно стало невероятноплохо. Вскоре он уже умирал на моих глазах. Уложив в постель, я дала ему свечус соборования и неожиданно для себя сказала:

– Если капнет воск на руку и обожжет,значит на тебе грех и этот грех прощен.

Воск капнул и прожег так сильно,что муж снял его вместе с толстым слоем кожи. Окончательно рана зажила толькочерез пять месяцев.

 

На следующий день я снова увидела надвигающуюсяжелтую капсулу и уже четко и ясно услышала имя:

– Владимир.

 

 Теперь мы поняли, что дядя ожесточился сердцеми пока прощен не будет.

 Книга полностью здесь - 

Группа: Дорога Домой
Теги: дорога, домой
Пожаловаться
Комментариев (1)
i-unistream    09.12.2011, 00:33
Оценка:  0
i-unistream
Вышли деньги родственникам, оплати товар или помоги нуждающимся! Теперь для денежного перевода не нужно даже выходить из дому! Германия славится практичностью, и они доверяют http://germany.unistream.com за надёжность и низкие цены.
Реклама