Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги
DorogaDomoyЛента заметок группы: Дорога Домой

Дорога Домой Книга 1 Часть 1 Продолжение 6

29 августа´11 17:12 Просмотров: 430 Комментариев: 1

Муж: Сегодня я был на судебномзаседании по нашей половине здания. Перед поездкой мы попросили ПресвятуюБогородицу о покровительстве. По заступлению и ходатайству Царицы Небесной всепрошло необычайно хорошо, легко и быстро!

Денег на обратную дорогу у меняне было, но я захватил с собой дорогие очки из нашей прежней жизни, которые япродал за двести рублей случайному прохожему, мужчине моих лет. Печально, в ответна мою просьбу купить их за пятьсот, он возразил, что очки старые, ведь я имипользовался, хотя было видно, что они совсем новые и купили мы их примерно зачетырнадцать тысяч.

Но дело не в этом человеке, делово мне – я вспомнил о том времени, когда у меня все было великолепно изамечательно. Скольким я тогда просто не подал на хлеб? У скольких я купил забезценок то, что они приобрели на тяжело заработанные деньги и продавали понужде?

… На протяжении всего пути домойя ехал и вспоминал, вспоминал и вспоминал … А в моей памяти проявлялись всеновые и новые люди, с которыми я обошелся несправедливо. И дело даже не внаказании, которое какой-то своей самой малой частью настигло меня, а в том,что мне было искренне больно за свою черствость и жгуче стыдно перед темилюдьми, которые ожидали от меня человеческого отношения. Каждый из них просил опомощи, а я неумолимо стоял на своем. А потом еще и радовался, как последнийнегодяй. Где они сейчас, все эти люди? Как мне отплатить им? Как мне поправитьнепоправимое?! …

 

Жена: На молитве за родителей я оказалась на вершинепропасти в аду, фляжки и сумочки не было. Тележка на этот раз была большеобычной. Опускаясь по вертикали, она неожиданно резко пошла вниз с огромнымускорением. Через несколько минут сумасшедшего спуска тележка направилась всторону глухой скалы. В последнее мгновение перед неизбежным столкновениемскала расступилась, и я понеслась по узкому тоннелю. Стены тоннеля былипрозрачными – там везде кипела работа!

Картинки сменяли одна другую так быстро, что яне успевала что-либо рассмотреть, но задача бесов была другой – они хотелипоразить мое воображение масштабом действий и нагнать на меня страху. И надосказать, это им удалось …

Пролетев так минут семь или восемь, тележка остановиласьперед огромными толстыми ржавыми воротами. Через минуту, натужно скрипя, ониоткрылись, а потом резко за мной захлопнулись. Еще минут пять тележка неслась вкромешной темноте, пока не остановилась перед другими, такими же ржавымиворотами. Через минутную заминку ворота открылись, и я въехала на небольшойуступ в огромном помещении, похожем на пещеру. Тусклая лампочка освещала частькаменной лестницы, уходящей далеко вниз. Из глубины, пугающей своейнеобъятностью, несло затхлостью и какой-то гадостью. Когда я спускалась  по лестнице, часть стены, к которой онаприлегала, стала прозрачной. В тускло освещенном помещении я увидела молодуюженщину, одетую в современную, но уже несвежую одежду. Лицо ее было изъеденокакими-то мелкими прыщиками. Прильнув к стене всем телом и прижавшись к нему ладонями,она с трудом шевелила губами, время от времени закатывая глаза от полногоизнеможения. По движению ее губ я прочитала слово, которое она все время повторяла:

– Помогите… помогите… помогите…

Поскольку я ничем не могла ей помочь, я с чувствомогромной душевной боли пошла дальше. Немного ниже по лестнице был узкий невысокийход, и я поняла, что мне нужно идти туда. Черезнесколько минут я вышла на небольшую площадку. Внизу был огромный квадратныйкотлован с бездонной пропастью посреди него, зияющей чернотой. Снизу, по землянымпологим стенам карабкались люди в перепачканной одежде и разбредались понасыпи, широким пятиметровым кольцом окружающую эту пропасть.

Через минуту из отверстия показалась огромнаячерная змеиная голова невиданных размеров, примерно с девятиэтажку. Медленно изловеще она поднялась и поравнялась со мной – глаза чудища были абсолютночерными. Из разинутой пасти торчал серый омерзительный язык невероятныхразмеров, сужающийся к концу. Внимательно и обстоятельно всмотревшись в меня ивдоволь насладившись моим продолжающим нарастать страхом, голова так жемедленно и зловеще скрылась из виду.

Тем временем насыпь заполнилась выбравшимися изямы людьми. Наступила заминка, я поняла, что мне нужно спуститься вниз. Спускаясьпо лестнице, я услышала чей-то вкрадчивый и одновременно властный голос:

 –Страшно?

– Нет, – солгала я, пытаясь отогнать обуявшийменя животный ужас.

– Лукавишь … – также вкрадчиво, но уже с огромнымнаслаждением констатировал голос.

Взглянув в сторону, откуда он доносился, яувидела в пятнадцати метрах над насыпью большую смотровую площадку, уставленнуюстульями. На ней, лениво развалившись в разных позах, сидели бесы. Трон «князя»стоял в глубине и я его не видела.

– Сегодня у нас особая гостья! – мягко и спредвкушением удовольствия заявил во всеуслышание голос. Стараясь не смотреть всторону площадки, я сошла на помост, нависавший над пропастью. Прижавшись кстене котлована, я стояла, смотрела в черноту ямы затаив дыхание, и ждала, чтобудет дальше. Через минуту из ямы показалась голова змея. Поднявшись до уровнямоих глаз, она заново всмотрелась в меня очень внимательно и снова скрылась. Обращаясько всем, главный бес задал мне вопрос:

– ты готова ценой своей жизни спасти всех этихлюдей?

Люди на площадке оживились и заговорили. Их современнаяи достаточно чистая одежда говорила о том, что все они попали сюда недавно. Мысленнообратившись ко Господу, я сказала:

– Владыко, если на это есть Твоя воля Святая, яготова.

Выдержав паузу, бес продолжил:

– Как ты думаешь, кому-нибудь из этих людейтебя жаль?

Взгляд мой остановился на женщине лет шестидесятилет со страдальческим выражением лица, онаявно сочувствовала мне:

– ей, – сказала я.

Обратившись к женщине, «князь» спросил:

– А ты, готова ради нее отдать свою жизнь? –вздрогнув, женщина отрицательно покачала головой.

Хорошо, кто следующий? – спросил бес.

Взгляд остановился на мужчине сорока пяти лет,смотревшего на меня с очень большим сожалением.

– ему.

– Хорошо, а ты, готов отдать свою жизнь за нее?

– Нет, – еле слышно ответил мужчина, опустивглаза.

– Будем еще кого-нибудь спрашивать?

– Нет.

Обратившись ко всем стоящим, «князь» сообщил:

– Своей жизнью она может заплатить за ваши жизни!

В мгновение ока возле меня оказалось с десятокмужчин, которые с силой вцепились в мои запястья, причиняя боль. Из ямыпоказалась голова змеи. Помедлив немного, она со скоростью молнии ударила меня влевое плечо острием языка. Быстро теряя силы, я почувствовала, что из меняуходит жизнь. На какое-то время я вернулась в нашу квартиру; муж стоял рядом ичитал Богородичное правило. Лежа ничком на коленях, я хотела протянуть емуруку, но не смогла. Потом вернулась назад, в котлован и поняла, что сейчаспо-настоящему умру, и стала ждать оранжевый свет, но его все не было. И яподумала: а почему же я не молюсь? Одними слабыми движениями губ я сталашептать Богородичное правило. Медленно, очень медленно, силы начали возвращаться,каждое следующее правило я читала все более твердо и более уверенно.  

 – Встань,- услышала я голос Пресвятой Богородицы.

Силы начали возвращаться намного быстрее, но явсе еще не могла подняться. Со стороны я увидела, что лежу на помосте, а надомной в воздухе стоит Ангел Хранитель. Ангел Хранитель взглянул на меня, возвелочи к небу, подождал, когда я дочитаю правило и следующее начал читать вместе сомной. Силы восстановились в считанные секунды и я оказалась дома.

 

На молитве я увидела Ангела Хранителя, поднимающегоза руку из расщелины ада отчаянно жмурившегося Дмитрия, изношенная роба измешковины его была перепачкана какой-то гадостью. Вспомнив о Фаине, я подумала– где же она и оказалась в кромешной темноте, рядом с негромко стенающей пожилойженщиной. Ангел Хранитель сказал:

– Фаина.

В ту же секунду бабушка почувствовала, чторядом с ней кто-то есть и замолчала, прислушиваясь и всматриваясь в темноту, вто место, где я стояла. Затем продолжила стенать, но уже с расчетом, что ееслышат, я это очень хорошо почувствовала. Фаина даже не сделала попыткуобратиться ко мне с просьбой о помощи, как это делали другие – она просто ахалаи ойкала, что было удивительно, поскольку именно так она стенала в своей земнойжизни, жалуясь на болячки и плохое самочувствие, как рассказывал мне муж.

 

Муж: На самом деле, моя бабушка –человек неплохой. Никогда и ни при каких обстоятельствах она не взяла бы чужого.А когда мы приезжали ее проведать, она всегда выгребала из подвала большуючасть своих запасов и нагружала нас доверху банками с варениями, солениями,приготовленными специями, бутылками с домашним вином и всем, что у нее толькобыло. Погреб после нашего нашествия значительно пустел. Ни в голодные годы, нив другие, она никогда не отпускала гостя, не накормив его. Но вот характер уФаины был совсем не сахар! Бабушка была несгибаемым человеком – никто, никогда иничего не делал без ее команды. Больше всех доставалось бедному дедушке. С утраи до ночи во дворе их частного дома и в самом доме был слышен ее зычный глас:«Стё-о-о-о-па-а! … Стё-о-о-о-па-а! … Степа-а-ан! … Степа! Иди-и сюда-а!!!». И яне понимаю, как дедушка терпел такое отношение на протяжении многих и многихлет совместной жизни?! Тем более, что он не был каким-то забулдыжкой, откоторого толку только: пойди и принести что-нибудь, он был человеком уважаемым– и руководством завода, и его коллегами по работе, и рабочими. Были у дедушкии награды – медали, орден Ленина.

Но дома ему и минуты не давали посидетьспокойно, его гоняли, как шкодливого кота, все время списывая на него всенеудачи. Если по хозяйству где-то что-то ломалось, ветшало, рвалось илипортилось – во всем был виноват дедушка. Но если где-то что-то получалось оченьхорошо, все ладилось и приумножалось – это только благодаря бабушке, котораяобо всем «вынуждена» была заботиться сама и сама обо всем помнить.

Дед не выдержал и запил. Ну,запил, это сказано слишком громко. Так, начал закладывать за воротничок. Тяпнетстаканчик и хорошо ему, ходит себе тихонечко по хозяйству и на бабушкины окрикив ответ только незлобно матерится себе под нос. Бабушка снова ему крикнет, а оней – трехэтажные цитаты вполголоса и ноль внимания. Терпение бабушки быстро лопнуло,она начала за ним охотиться. А дедушка, когда вышел на пенсию, натащил с заводаогромный ларь всяких проводов, переключателей, предохранителей, каких-то реле,моторчиков и всякой  мелочи, что по темвременам было чистым золотом. Помогал дедушка исключительно знакомым и денегникогда не требовал, что дадут – тому и радовался. Собственно, на эти деньги они пил. Купить спиртное на пенсию он просто физически не мог, потому что пенсиюприносил почтальон, и получала ее бабушка, дедушка же не имел к ней абсолютноникакого отношения.

И вот с этим прятаньем бутылок произошлацелая многолетняя эпопея. Впоследствии она стала у них своего рода развлечением.Дедушка умудрялся каждый раз найти новое место, а бабушка умудрялась это местообнаружить. И где он только не прятал: в валиках дивана, в телевизоре, вподушках, в люстре, за картинами, в книгах, в белье, в инструментах, вкартошке, в банке с вареньем, на чердаке, копал укрытия в саду, прятал на межес соседским участком, подкладывал под фундамент, клал псу в будку. И сообразилдаже прятать бутылку в ящике для почты, который висел на въездных воротах состороны двора – ходить за почтой тоже входило в его обязанности. В общем, всеэто хорошо, смешно и замечательно, но жизнь дедушке Степану Фаина попортила капитально;она командовала им так, как считала нужным и на счет дедушки у нее были двазолотых правила:

1.     она всегда была права;

2.     если она была не права – смотри пункт первый.

Лично мне бабушка ничего плохогоне сделала, но были три неприятных случая, о которых следует рассказать. Первыйраз, юношей, я приехал на каникулы в Мариуполь, дедушки к тому времени уже небыло в живых. Окна дома находились в жутчайшем состоянии: от солнца краскаоблезла, древесина растрескалась. Времени у меня было много и я решил сделатьдоброе дело – привести все в порядок. Смело взявшись за работу, я вскоренесколько приуныл. Окон в доме оказалось намного больше, чем мне показалось этосразу. И каждое нужно было ободрать, зашпатлевать, потом зашкурить, потомпокрасить, а потом покрасить еще разок и еще разочек. Про отдых пришлосьзабыть, с утра и до самого позднего вечера я занимался этими окнами и потихонечкуотвоевывал одно за другим, возвращая им человеческий вид.

Одним утром будит меня бабушка, ау нее не забалуешь, дольше восьмого часа не поспишь, и говорит:

 – Вставай, уже время.

В надежде полежать минутпятнадцать, я возьми, да и ляпни:

– А что, завтрак уже готов?

И бабушка разразилась пространнойгневной речью, она вспомнила все: крепостное право, октябрьскую революцию и всеошибки советской власти. Разозлившись не на шутку, она кричала о том, что уменя совсем нет совести; что мне нет никакого дела до ее жизни. Что вот сейчас яуеду и брошу ее на произвол судьбы с недоделанными окнами, и эту зиму она уж точноне переживет! Наскоро умывшись, я пошел работать, мне было неприятно, что пособственной инициативе я взялся отремонтировать эти окна в свои законныеканикулы, стою возле них с утра и до ночи, как прикованный, а меня обвинили втунеядстве.

После смерти мамы осталось ее золото:часики, кулон с цепочкой, обручальное колечко, сережки, брошка и еще некоторыеукрашения. Это золото отец отдал нам с братом, а хранилось оно у меня, как устаршего. Через какое-то время мне нужно было ехать в Сибирь на заработки ипоскольку с отцом отношения у меня были натянутыми, а брат был еще подростком,я отвез мамины украшения на хранение к бабушке. Когда я за ними вернулся, бабушкаусадила меня за стол вместе с тетей, и они завели разговор о том, что всехотели бы оставить себе что-нибудь на память об Олечке. В отношении тети, я былсогласен, они были родными сестрами и любили друг руга. Тетя даже предложиламне деньги за сережки, но я отказался. А в отношении внучек бабушки, которыемою маму терпеть не могли, это была ложью. Явной и наглой ложью! Но мне нехотелось скандалить, я сказал: хотите взять на память – берите.

После смерти мамы бабушка переживалапреждевременную утрату младшей дочери и часто повторяла:

  Олечкиныхдетей я ни за что не обижу, я поделю между ними все поровну.

То есть – наследство, дом и всетакое. Слышать это было приятно, кто из нас в юности не любил это сладкое слово:наследство? Но особо я на него не рассчитывал по разным причинам. Перед бабушкинойсмертью я с ней не общался – жесткие и жестокие девяностые закружили изавертели. Как я понимаю, бабушка обиделась на нас с братом: наследство вполном комплекте отошло внучке, дочери моей тети. Ушла же бабушка из этойжизни, полноценно владея всем своим имуществом. До последнего своего дня она непреклонножелала быть «полновластной хозяйкой в собственном доме».

Деньги и вещи – дело наживное, извсего бабушкиного хозяйства мне хотелось иметь только одну вещь – образПресвятой Богородицы. Образ Владыки Господа я выпросил у дедушки Степана, когдаон еще был жив, а насчет образа Царицы Небесной бабушка всегда была неумолима.А это венчальные иконы нашего рода и ценность их в том, что они передаютсявсеми из поколения в поколение. Образы эти необыкновенные, с ними связано многочудес, из описаний которых можно было бы написать отдельную книгу. Теперь жеиконы разделены и соединить их невозможно. Просить племянницу отдать илипродать образ безполезно, это не тот человек, с которым можно договориться.  

 

Жена:На молитвея оказалась в Горнем городе, перед необычайно величественным Храмом, стоящим навоздухе. К Храму вели широкие ступени неописуемой красоты, нежно омываемыелегкими струями необыкновенной воды – серебряной. На мне было платье неземнойкрасоты, я была словно окутана им, как легкой струящейся дымкой. Ноги мои былиобуты в полусапожки из неизвестного материала и красоту их описать просто невозможно.

– Что же это за Храм? – спросила я мысленно.

– Самого Господа нашего, – сказала ПресвятаяБогородица

–Неужели здесь служит Сам Господь?! – подумалая.

– Сам Господь служит здесь один раз в год, –сказал Ангел Хранитель.

– Когда же? – с трепетом спросила я.

– Рождество, – сказала Царица Небесная.

 

Вечером мы чувствовали себяневажно, но нужно было идти молиться дальше; я предложила выйти на балкон,подышать свежим воздухом. На балконе я поняла, что с мужем что-то происходит:он постоял немного молча, потом ушел, я осталась одна. Через несколько минут я услышала голос Господа:

– Готовься.

– Да, Господи, – ответила я.

– Готовься, – повторил Владыка.

– К чему, Господи? – спросила я,но в этот момент пришел муж и скомандовал:

– Нечего время тратить попусту,давай молиться.

На молитве муж читал Богородичноеправило быстрее обычного, через несколько минут я услышала голос ПресвятойБогородицы:

– Медленнее.

Когда я передала ему слова ЦарицыНебесной, он стал читать медленнее. После молитвы я спросила:

– Почему так быстро читал?

– Да нет, как обычно, – ответилмуж и переспросил:

– А чего это ты такраздражаешься? И вообще, у меня живот скрутило, боль просто невыносимая, – и ушелв туалет.

Вернулся, пошел на балкон,постоял, затем пошел в большую комнату к окну и снова стоит. С превеликим трудом,я уговорила его съесть зернышко от соборования, выпить немного елея и святойводы, после чего муж прилег. По его виду я поняла, что ему необычайно плохо исмазала живот елеем. Ангел Хранитель сказал:

– Активированный уголь.

Бегом на кухню за углем, принесла,дала запить святой водой. Через минуту муж пошел в туалет и его вырвало. … Ноэто только приблизительно можно описать то, что я услышала!

Из туалета донесся дикий рев неземногоживотного, которого резали тупым ножом по горлу и одновременно с живого снималишкуру – муж заорал так, что от страха я втянула голову в плечи и подумала ососедях: позвонят в милицию или нет? Ступая нетвердыми шагами и содрогаясь отстраха, я пошла узнать, что случилось. Приоткрыв двери туалета, я увидела мужана коленях, крепко обхватившего руками унитаз. Не оборачиваясь, он с силой захлопнулдверь перед моим носом. Через секунду я снова услышала этот дикий рык,вызывающий необъяснимый и всеохватывающий ужас. Таких звуков я не слышала нигдеи никогда, даже в зоопарке; я и представить себе не могла, что люди способнытак кричать. С трудом соображая, я пошла к иконам и начала читать канон заболящего. Услышала голос Владыки Господа:

– С ним будет все хорошо.

Через пару минут муж вернулся,попросил святой воды. Секунд через тридцать побежал в туалет опять, и всеповторилось снова! От неистового его рыка содрогались стены, и леденела кровь вжилах. Так продолжалось всю ночь. … Слышали нас не только соседи и наш дом, нои вся округа, поскольку по случаю невыносимой жары окна были открыты настежь везде.Примечательно, что по Божьему произволению именно эта единственная ночь былапрохладной. Раньше я бы сказала: «по счастливому стечению обстоятельств».

Курсируя между комнатой итуалетом, муж сокрушался, что его рвало святой водой, но Ангел Хранительуспокоил:

– В этом смысл: бесовская сила невыносит святой воды, выходит вместе с ней.

На протяжении всей ночи я ходилапо пятам за мужем и пыталась хоть чем-то ему помочь, облегчить страдания, вслучае надобности что-нибудь принести, либо просто поддержать, если он неожиданнопотеряет сознание. В ответ муж вначале грубо огрызался, потом стал отмахивался,с каждым разом все мягче и мягче. Шатаясь от дичайшей боли по квартире, безпрестаннонатыкаясь на мебель, он представлял собой жуткое зрелище! Смертельно бледный,взъерошенный, с обезумевшими глазами, он не мог усидеть на месте или устоятьдаже секунды, он все время ходил, ходил и ходил без остановки. Попробовалвыпить болеутоляющее, но его тут же вырвало. К пяти часам утра муж стал более спокойными после каждого похода в туалет ложился в большой комнате на диван. Время отвремени извивался, корчился от боли всем телом и с силой поджимал под себя ноги.

Ангел Хранитель велел зажечьсвечу, я зажгла и поставила ее на постель, рядом с мужем. Затем начала креститьсвечой больное место – в области правой почки. Через некоторое время яотчетливо услышала голос Господа:

– ты можешь.

– Что? – машинально подумала я.

– беса, – сказал Ангел Хранительи я решила читать молитву.

Боль сразу же начала утихать и япродолжила читать. Часов в шесть утра муж в очередной раз вернулся из туалетаеще более бледный, его бил жуткий озноб и трясло отхолода, он не мог согреться под несколькими одеялами, хотя в квартире было жарко.Уложив его на диван, я продолжила молиться.

Через несколько минут я поняла: мужперестал дышать. Еще через две минуты я спросила:

– У тебя все хорошо? – но вместоответа он начал кричать:

– Что ты у меня все выспрашиваешьи выспрашиваешь? Неужели ты не видишь, что мне плохо?

– Да что такое ты говоришь, ябоялась, что ты умер.

– Ну и что, неужели это самоестрашное? – затем помолчал и скомандовал:

– Давай, лучше молитву читай и неотвлекайся, мне так намного легче!

Дыхание его снова остановилось, наэтот раз минуты на три. Не переставая, я все время молилась. Безсонная ночь,жуткие волнения, безпрестанное бегание по квартире за больным мужем, все это меняздорово истощило. Но поддерживала меня молитва, она придавала мне сил и не позволялаупасть.

Вскоре муж очнулся, сказал, чточувствует себя намного лучше и попросил болеутоляющее, запил его святой водой иуснул. До постели я добралась на полном исходе сил; посмотрела на часы: 8:30 …и провалилась.

 

Муж: Странно, но с моей точкизрения все было несколько иначе. Нужно было идти молиться, но боль охватилавесь низ живота так, что он весь онемел. Как будто эта часть находилась в аду,и бесы медленно наматывали мои кишки на огромный барабан.

– Что с тобой? – спросила жена.

Вот я просто не переношу этого еевопроса. Зачем спрашивать очевидное – мне плохо, по мне видно, что мне плохо,зачем же спрашивать об этом?!

– Плохо мне, – говорю.

И взгляд отвел, потому что хорошознаю – попробуй посмотри не так, жена сразу вопросами засыплет: почему ты такпосмотрел, что за странные взгляды, за что ты на меня так смотришь, что происходит,почему ты мне ничего не говоришь, неужели у нас теперь такие отношения, снажимом на слов «такие», ну и все остальное в таком духе.

 Затем я послушно съел зернышки, которые онамне дала, отхлебнул елея, выпил святую воду и хотел прилечь. Через минуту я понял,что сейчас меня будет рвать, и побежал в туалет. Склонившись над унитазом, явырвал ужин и при этом как-то странно зарычал. Ого! – удивился я, с чего бы этотак громко и с такой силой? Таким странным нечеловеческим голосом я в своейжизни еще никогда не кричал. Открывается дверь – это жена, со своим любимымвопросом:

– С тобой все хорошо?

– Конечно! – ответил я и с силойзахлопнул дверь перед ее носом. Затем пошел умылся и вернулся в комнату.Прилягу, думаю. И тут – началось! Изнутри, меня начали рвать на частисобравшиеся в один клубок какие-то обезумевшие разъяренные беснующиеся кошки. Одновременнов мои внутренности впилась сотня металлических когтей, которые хотели поделитьменя между собой, но не могли.

Одна большая кошка вцепилась в мойпозвоночник. Медленно, с чувством и наслаждением, она тянула когтями сверхувниз с такой силой, от которой я непроизвольно дрогнул в коленках. Несколько десятковдругих поменьше сидели в правой почке и выдирались наружу отчаянно и снеописуемой яростью. От немыслимой, никогда ранее не испытываемой боли я начал лихорадочносеменить по квартире. Время от времени жена сообщала, что Ангел Хранитель велитвыпить святой воды и я послушно выпивал целый стакан, а через минуту бежал в туалети меня снова рвало. Было стыдно, что все это выходит со святой водой, но женасказала, что так нужно. Потом я с удивлением увидел, что меня начало рвать черноймассой со слизью. Активированный уголь, который я выпил перед первым походом втуалет, давно из меня уже вышел. После каждой рвоты боль отступала на несколькоминут, затем возвращалась с новой силой и сила эта с каждым разом все увеличиваласьи увеличивалась.

Когда я шел в туалет во второйраз, стало понятно, что меня врачует Сам Господь. Как мог, я благодарил Владыку,что Он снизошел ко мне, ничтожному человечишке, разорившему светлую храминуБожию души, растратившему ценности на сомнительные удовольствия и погрязшему вомногих грехах человеческих. … я просил не жалеть меня, делать со мной все, на чтоя заслужил, но только чтобы с самым корнем из меня вырвали всю эту мерзость инечисть, которую я в себя напустил.

Каждую минуту жена ходила за мнойпо пятам, всматривалась в мои глаза, поминутно интересуясь, как я себячувствую. Слабо, но все же я помню, что спокойно ответил от силы раза два. Особенноменя поразил ее вопрос, когда увидела, что я направляюсь на балкон:

– ты куда?

Не удержавшись, я съязвил:

– А как ты думаешь, куда я могупойти ночью в одних трусах и тапочках прямо с балкона, учитывая, что лестницы унас нет, а летать я не умею?

И попросил не задавать глупых вопросов.Минут пятнадцать жена честно молчала, потом предложила вызвать скорую помощь.Затем предложила сделать это еще раз. Потом еще, и еще. … я не выдержал ипоинтересовался:

– А что мы им скажем?! Дорогиеврачи, из моего мужа пачками лезут бесы, он орет не своим голосом и мы незнаем, что нам делать. Помогите, пожалуйста!!! … Как ты думаешь, сколькокварталов они будут бежать без оглядки? Не удивительно, если вместо них потом приедутлюди из «Кащенко».

Успокоившись, жена начала читатьнадо мной молитвы со свечой, боль сразу же пошла на убыль. Через какое-то времяменя начал бить жуткий озноб, я ослабел настолько, что ноги перестали слушатьсяи начали заплетаться одна за другую.

Наконец поднялось солнце, яобрадовался и подумал, что мучениям моим пришел конец, но боль не стихала. АнгелХранитель сказал: в семь  часов утра всезакончится. В половине восьмого я не выдержал и попросился изо всех сил:

– Господи, аще возможно, пустьэто прекратится! Если нужно, пусть это повторится завтра!

Минут через десять мы с женой ужекрепко спали…

 

На протяжении всей ночи я выполнялто, что подсказывал мне внутренний голос. Когда он говорил мне – выпей святойводы, я пил. Когда говорил – мало, я пил еще. На мне был старый нательныйкрестик, новый я снял накануне, так как он сильно почернел. Отчистив, я положилего перед иконами. Голос сказал мне: поменяй, одень свой крестик; я поменял – унего на обороте выбиты слова: «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его». Затемголос велел:

– тебе надо сходить по маленькому.

Пошел, но ничего не получается.Нет, думаю, не получится, пришла мысль: получится. Хм, и получилось, но такого яеще никогда не видел: невероятно мутная и темно-коричневого омерзительного цвета!В туалете я не выдержал и поинтересовался:

– А ты вообще, кто такой?

– Ангел Хранитель.

– Да нет, кажется мне это, –подумал я.

– Нет, – сказал Ангел Хранитель.

Хм, ну хорошо, подумал я, сейчас яперекрещусь и если это нечистый, тогда он исчезнет. Наложил на себя крестное знамениеи спрашиваю:

– Ты где?

– Тут, – отвечает.

И я отчетливо понял, что это и насамом деле он, Ангеле Хранителе мой Святый. Прямо там, в туалете, я заплакал, иначал просил у него прощения. За все, что натворил в своей безтолковой жизни. Завсе, что ему пришлось от меня вынести и вытерпеть. За то, что столько разоскорблял и отвергал его своими безчисленными мыслями, желаниями и поступками.

 

15.07.2010.

 

Сегодня нас разбудили. Послезавтрака мы стали делиться впечатлениями и вместе решили описать события так,как мы их видели. После разговора меня начали одолевать сомнения. Ведь то, чтоя вчера услышала из туалета, разве можно о таком писать? А о настоятеле нашегоХрама? Нас же предадут анафеме! Хотя, если мы служим Господу, почему мы должныбояться людей? Но как же тогда причащаться? А у мужа сомнений не было,наоборот, он убеждал меня – если мы пишем книгу по благословению Самого ВладыкиГоспода, книгу, которая поможет спастись тысячам людей, то почему же Владыка непозаботится о нас?

 

Не знаю почему, но я решилазаварить мужу расслабляющий чай. Через час он пришел крайне взволнованный исказал, что произошло невозможное – из него вышло пять небольших камнейпродолговатой формы, около четырех сантиметров в длину и около полутора вширину. Как мы поняли, это результат нашей ночной эпопеи, камни вышли из почки.

Правая почка никогда ранее мужа небезпокоила. У него вообще никогда не было проблем с почками, время от времени болелтолько крестец и все. Конечно, мы полные профаны в медицине, мы не знаем, каквыходят камни, слышали только, что их дробят ультразвуком, но чтобы вот так,это просто удивительно.

Под вечер боль в правом боку умужа появилась снова, но уже не такая острая – он набрал в ванную горячей воды,лег и боль утихла. Затем начала возрастать опять, муж лег в ванную снова. АнгелХранитель велел обвязать его вокруг пояса, чтобы три дня он пил только святуюводу и на несколько дней перешел спать с пола на кровать. Нас растрогала такая внимательнаязабота и опека. Ведь кто мы? Недавние грешники, а с нами носятся, как с малыми любимымидетьми.

 

На молитве за родителей я неожиданно оказаласьна спине летящей огромной черной вороны, которая тут же попыталась менясбросить, но я стояла словно приклеенная. Вокруг меня был сумеречный полумрак, слегкарассеиваемый разноцветными полыхающими заревами по горизонту – я летела над пустынейс грязным песком серого цвета, на высоте тридцати метров с приличной скоростью.Одета я была в черное платье, со мной была сумочка, фляжка, а за спиной появилсякороткий меч из белого золота с ножнами в многочисленных инкрустацияхдрагоценными камнями.

Минут через пять ворона снизилась, я спрыгнулана землю. Сделала несколько шагов по раскаленному вязкому песку и поняла, чтомедленно в него погружаюсь. Все попытки выбраться ни к чему не приводили, менявсе глубже и глубже засасывало вниз. Когда я начала читать Богородичноеправило, засасывание замедлилось, но не прекратилось. Вскоре песок перекрыл моиноздри, и дышать стало нечем. Испугавшись не на шутку, я начала читать правилос такой силой, какую могла только в себе мобилизовать. Вокруг меня вспыхнулосияние, образовалась капсула свободного пространства и я плавно поднялась наповерхность. Идти стало намного легче, но через несколько минут меня началаодолевать невообразимая жара, хотя вокруг стоял полумрак. В какой-то момент япочувствовала, что на мне плавится платье, а затем начала плавиться кожа нателе. И снова я начала читать Богородичное правило – вокруг меня занововспыхнуло сияние, образовавшее легкое прохладное облачко, в котором я шла, будторанним прохладным утром. Неожиданно я услышала голос:

– Не хочешь поговорить? – это был … денница;только он мог делать так, что его голос доносился отовсюду, в то время, когдаон сам оставался невидимым.

– Это все, что ты можешь придумать? – вопросомна вопрос ответила я, имея в виду погружение в песок и жару.

– Это еще не все – спокойно ответил он; затем,затянув гнетущую паузу, неторопливо и со значением в голосе добавил:

– Подумай над моим предложением, здесь можнонеплохо устроиться.

– Здесь невозможно неплохо устроиться, – с полнойуверенностью возразила я.

– Ну почему же, – мягко, вкрадчиво и с чувствомпревосходства продолжил он.

– Как можно здесь устроиться, если все здесь принадлежитГосподу, в том числе и ты? – проглотив мои слова и овладев собой, диавол мягко сказал:

– Смотри.

На моем пути, невдалеке в пустыне, я увидела одноэтажный,повидавший виды деревянный домик, к которому вела пыльная проселочная дорога; япошла к домику и зашла внутрь. Там я увидела женщину сорока пяти лет, похожую какдве капли воды на женщину в разноцветном домике в Раи. Но если в Раи это былумиротворенный, излучающий любовь и тепло человек, то здесь передо мной былоперепуганное измученное существо, шарахающее от каждого стука. Быстро взглянув наменя с мукой на лице, женщина продолжила заниматься своими домашними делами.Неожиданно пол в домике задрожал, и она замерла в страхе. В гнетущем настроениия вышла из домика и подумала:

– И вот это – неплохо устроиться?!

Конечно, это намного лучше тех мучений, которыея успела увидеть, но по сравнению с Раи это просто отстой, кто же может на это клюнуть? 

Тем временем в воздухе раздался нарастающийтопот многочисленных копыт, я почувствовала приближающееся зло. На горизонтепоявились и начали быстро приближаться ровные ряды трехметровых бесов,сцепившихся руками в замок, локоть в локоть. Вскоре все свободное пространствовпереди меня стало черно-рыже-пегим – на меня надвигался необозримый фронт бесов.Стройно чеканя шаг, бесы смотрели сквозь меня. Со стороны я увидела короткоевидение – нечистые топчут меня копытами, расплющивая тело в кровавое месиво. Остолбеневот ужаса, через мгновение я поняла, что это всего лишь видимость и началамолиться. Когда до первой шеренги оставалось меньше пяти метров, я услышалаголос Ангела Хранителя:

– Меч!

Быстро развернув его ножнами на грудь, я вынулаи подумала: что я сделаю этим небольшим мечом против такой армии? – и в ту жесекунду вспомнила Архистратига Михаила, когда он поднял свой меч и сказал: – этотолько начало, – я вспомнила, как все тогда затрепетали.

Стоило мне поднять меч вверх, как бесовскаяармада рассыпалась в пыль и наступила … гробовая тишина. Через несколько минутв пяти метрах от меня возник денница, в облике «князя». Подошел ко мне поближе иобернулся молодым мужчиной. На протяжении всего последующего разговора, каждыенесколько минут он менял свой вид и становился то зверем, то человеком. Вытянувлевую руку вперед, денница спросил:

– Узнаешь? – на его ладони лежал мой светло-желтыйбриллиант.

– Этого не может быть, – не поверила я.

– Уверена?

– Это не может быть мой камень.

– А ты проверь, – предложил он и кивнул насумочку.

– Нет, это не мой камень, – я побоялась ее принем открывать.

– Можешь посмотреть, – диавол сделал движениерукой и камень оказался у меня, в правой ладони. Рассматривая бриллиант, яобнаружила, что он идентичен моему. Внезапно ко мне пришла молниеносная мысль:проглоти его! Не задумываясь, я отправила камень в рот и сделала это. Подскочивко мне, сатана замахнулся … закрыв глаза, я замерла в ожидании удара, ноуслышала только злобное шипение с придыханием:

– Глупая девка.

На этом видение закончилось, но я еще очень долгоне могла успокоиться и прийти в себя.

 

На молитве за покойных родственников яоказалась в городе Раи. На мне было красное платье с золотой оторочкой,украшенное красными бриллиантами в виде пуговиц. На ногах были сандаликикрасного цвета с золотой паутинкой, усыпанные мелкими бриллиантами, тоже алыми.Волосы были заплетены в две косы, а в каждую косу – по три крупные красные бриллиантовыегорошины.

Через несколько шагов по средней улице яувидела уютный розово-белый двухэтажный домик на небольшом участке, усыпанномцветами. Невысокая парадная нежно розового оттенка лестница была увита белымицветами неземной красоты. В самом доме я оказалась незримо. Ангел Хранительсказал:

– Феодосия, – и предупредил, что она не готова меняувидеть.

Бабушка находилась на втором этаже. В красномуглу был большой образ Пресвятой Богородицы, по обе его стороны были две иконы размеромпоменьше, но кто на них был изображен, я рассмотреть не смогла.

Мелодично, с неземными переливами и величественно,зазвонил колокол Храма. Феодосия быстро собралась и ушла. На спинке стула возлеокна висела белая одежда для Ефима, он готовился сейчас к суду. В домике быловосхитительно хорошо и спокойно, хотелось побыть здесь подольше, но нужно былоуходить; я с сожалением подумала, что ничего не смогу подарить Феодосии и неожиданноперед образом Пресвятой Богородицы появился красный камень. Через секунду он вспыхнули озарил лик Царицы Небесной нежным алым светом. На улице я подумала: интересно,кто живет в ее прежнем домике, и увидела его – он стоял свободным. На обратнойдорогое к Храму я услышала голос Пресвятой Богородицы:

– Пора.

Направившись к лодке, я в последний раз окинулавзглядом этот восхитительный чудесный город, с которым уже успела сродниться.Расставаться с ним было очень и очень грустно. Лодка неслышно вынесла меня насередину озера и я неожиданно оказалась на середине океана. Оглянувшись, язамерла, охваченная упоением – безмятежный, величественный, таинственный океанизлучал божественное великолепие и убаюкивал неземной красотой. На высотептичьего полета я увидела Господа с воинством на облаке и услышала голосВладыки:

– Это был не твой камень.

Поклонившись Отцу Небесному, я ответила:

– Спаси, Господи.

– Вот твой камень, – и на моей правой ладониоказался огромный бриллиант, размером с маленький кирпичик; абсолютнопрозрачный, мягко переливающийся и сверкающий многочисленными гранями насолнце.

– Благодарю Тебя, Господи, – ошарашенопролепетала я, просто невозможно было поверить, что такие камни существуют вприроде, – мне же и положить его некуда, ведь в сумочку он не влезет? –подумала я и обратилась к Владыке:

– Господи, может он кому-то нужен больше, чеммне?

 Господьс воинством стал незрим, все растаяло. Испугавшись, я попросила:

– Господи, прости меня, что я отвергла Твой подарок,прости, что своевольничаю! Владыка снова стал зрим, а от облака образовались белыеступенечки. С посохом в правой руке, Господь снизошел вниз и мягким жестом Своейдлани превратил подаренный камень в дюжину крупных бриллиантов, осыпавшихся на мойголовной обруч.

– вас ждут искушения … – сказал Господь: – Явсегда рядом … что ты хочешь?

Поблагодарив Владыку за все, что Он сделал длянашей семьи, я попросила всем нам здоровья, мира и всего необходимого для спасения.Затем я взмолилась к Нему и попросила, если возможно, увидеть ПресвятуюБогородицу.

Издали, по водам океана я увиделаприближающуюся Царицу Небесную. Опустившись на колени, я поблагодарила ГоспожуХодатаицу нашу, что Она всегда рядом, всегда помогает и всегда поддерживает нас.Через минуту я увидела, что посреди этого волшебного океана стою уже одна. …

 

16.07.2010.

 

После завтрака мы разговаривали особытиях прошедшего дня. Затем наскоро прибрались в квартире. Перед молитвой явышла на балкон подышать пару минут свежим воздухом, начал капать легкийдождик. Обрадовавшись, я позвала мужа и сказала, что Господь внял нашиммолитвам, пожалел людей. Но он посмотрел внимательно (окна балкона выходят наулицу), потом пошел в большую комнату (окнами во двор), вернулся и сказал, чтоэто подарок нам, за труды.

– Как же дождь может быть толькодля нас? – недоумевала я.

– Посмотри сама и скажи, где идетдождь? – предложил он.

В это трудно поверить, но явидела это собственными глазами – легкий летний дождь шел только вокруг нашегодома!!!

 

На молитве я увидела своих родителей на овощномрынке, они закупали продукты. Родители были в хорошем расположении духа и были благожелательнонастроены друг к другу, что удивительно и невообразимо – отец терпеть не можетовощные рынки. Это для него слишком утомительно, он всегда ходит там снедовольным видом. В этот раз его невозможно было узнать: он помогал матери,интересовался, что-то советовал. Изумленная мать не скрывала своей радости. Вметре за родителями шли Ангелы Хранители. В трех метрах позади Ангелов понуроплелись бесы. Им было уже глупо передразнивать родителей, да они и не видели ихза высокими статными и широкоплечими Ангелами. В порыве чувств я подумала, что мыскоро сможем встретиться как люди и начать общаться, но Ангел Хранитель сказал:

– Полгода.

Затем я увидела отца мужа, отдыхающего впостели от дневной жары. Слегка подтянув к себе худые ноги, он лежал лицом кстене. Выглядел он очень плохо, это был уже слабый тщедушный старичок. АнгелХранитель стоял у входа в комнату и скорбел. Развалившись на кресле, визголовье сидел бес. Затем я увидела на кухне его жену – в ней по-прежнемусидел бес со своим языком-змеей. Слегка раздраженно он, или она …или может – они,даже не знаю, как правильно назвать этот дуэт, готовили какие-то блюда.

Затем я увидела нашу дочь, весело и беззаботногуляющую по городу со своей подружкой, это мы с ней передали вещи; с ними былеще какой-то парень. Позади дочери шел Ангел Хранитель, он держал ее за правоеплечо и улыбался. В двух метрах позади, уныло передвигая ноги, шел расстроенныйбес, ему было скучно. Затем я подумала о сыне, где он и что с ним? АнгелХранитель сказал:

– Злой.

 

После молитвы за детей я прилегла.Через несколько минут я поняла, что со мной что-то происходит – низ животаначало тянуть. Сначала медленно и мягко, потом быстрее, боль нарастала и ожесточалась.Нижняя часть живота онемела и я вспомнила, что позавчера, когда под утро мужустало совсем невмоготу, я попросила Господа понести часть его страданий.Онемение вскоре прошло, но появились пульсирующие боли. Плавно возрастая, онидостигли такой силы, что я начала корчиться и извиваться всем телом. В полноймере я почувствовала то, что вчера испытал муж. Затем я внезапно попала вкакое-то красное пространство. Ничего не понимая, я стала озираться по сторонам– вокруг меня были какие-то мясистые стенки, и вдруг я поняла, что нахожусьвнутри собственного тела, что было немыслимо, невообразимо, неожиданно исовершенно невероятно!

По центру моего органа прыгал крохотныйбес, размером с теннисный мячик. Резко дергаясь, он выбрасывал лапы в стороны ис силой рвал ими стенки, копытами – бил вниз, а рогами – вверх. От ужаса инеожиданности этого зрелища я остолбенела и оказалась в комнате. Ладонями обеихрук я попыталась блокировать беса, сосредоточившись над тем местом, где оннаходился. Одновременно я начала молиться и через несколько минутпочувствовала, что зажала беса в глухой угол, откуда он не мог вырваться и так активнободаться. Что делать дальше, я не знала. В этот момент Ангел Хранитель велелмужу зажечь свечу и передать мне. Словно через воронку, бес вылетел куда-товверх и все – боль стихла, будто ее и не было. Что произошло на самом деле, я понятьбыла не в состоянии, я поняла только, что каким-то образом смогла вчера вылечитьмужа, а сегодня – себя. Что это было, я еще не знала.

Группа: Дорога Домой
Теги: продолжение, часть
Пожаловаться
Комментариев (1)
i-unistream    08.12.2011, 23:16
Оценка:  0
i-unistream
Помощь близким сегодня - это легко! Просто отошлите немного денег на счёт детского дома или ребёнка, нуждающегося в операции! Для этого даже не нужно выходить из дому! Вся Германия доверяет денежным переводам http://germany.unistream.com !
Реклама