Закрыть
Все сервисы
Главная
Лента заметок
Теги
Группы
Рейтинги
ISoulflYЛента заметок группы: Практика Прикладной Шизофрении

Практика Прикладной Шизофрении. Глава 20.

17 августа´17 15:42 Просмотров: 142 Комментариев: 1
Со стороны трассы к зданию церквушки медленно приближалась какая-то тёмная точка - но пока ещё слишком далеко, чтобы можно было безошибочно определить, что - или кто - это. Впрочем, с головой занятые своей личной драмой, двое прихожан старого молильного дома попросту не обращали вообще никакого внимания на то, что происходило за пределами "гардероба" их маленького импровизированного театра.
- Нам же так хорошо было вместе... - глухо - как из погреба, с ноткой сентементальной грусти, вздохнул Игорь.
- Хорошо? - снова, как будто нарочно, переспросила оппонирующая ему высоким надтреснутым голосом красивая блондинка. - Ты не обобщай, милый друг! Если тебе было хорошо - я тебя с этим поздравляю! Ты просто мал и очень глуп... - смолкнув, она не стала продолжать известное двустишие, посчитав это слишком уж детской шалостью. Пошлость убийственна - а несчастный ребёнок уже пребывал на грани истерики. И всё - из-за неё. Будучи по натуре врождённым психологом, Лина нутром чуяла - избранная ею тактика могла дать необходимый результат, тем более, что её поведение было самое естественное - женщине не приходилось долго лазать в карман за болезненно обидными словами - за годы их не совсем уж так необходимого обоим знакомства этой дряни в запасе накопилось предостаточно. Жаль, что многое осознаёшь, также много времени спустя.
- Я не могу тебя отпустить... потерять навсегда. - Игорь вновь печально вздохнул, как бы нехотя, преодолевая себя, полез рукою в карман шортов - видимо за пистолетом, но потом вдруг передумал, очевидно предположив - может до этого дело и не дойдёт, а в случае чего - с бабой можно справиться и голыми руками. Причём соответствующий опыт у него был - замечательный опыт реального боя на реальной грязной и никому - кроме разве что кучки повязанных круговой порукой лиц - ненужной бойне.
- Я понимаю... - непослушные губы беззвучно затряслись - сломанный мужчина готов был снова расплакаться, но он сдержался и невольно упустил тот самый момент своей речи, в котором он хоть что-то понимает.
- Мы с тобой - совсем разные люди, - снисходительно начала было Лина, а потом её всё же занесло: будучи по натуре человеком сильной воли, хрупкая дамочка испытывала безостановочно нарастающее омерзение при виде жалкого зрелища этой зациклившейся на своей никчёмной ущербности мрази, подонка и мудака. Наблюдая, как он в глубине своей тщедушной мелкой душонки тащится от всепоглощающего чувства сострадания к самому себе - словно блудливый Нарцисс, безудержно возбуждаясь, сознавая собственное ничтожество. Под наплывом чувств и душевных терзаний Кича испуганно громко пустил газы, вздрогнув даже от случившейся неожиданности. Его лоб обильно покрыла густая испарина.
- Боже мой! - скривившись, издевательски хихикнула Лина - дитё - укакалось! - она кончиками пальцев схватила полы своей смелой короткой юбки и задрала их вверх - Вот же пичалька!
Уже понимая - ведь эта старая сушёная прошмандовка безбожно троллит его - рыжий быстро начал закипать от дикой ярости. Но, занятый бодрящей воинственный дух внутренней епитимьей жестокого самоистязания, Кича всё же упустил свой счастливый билетик - и сделал он это с лёгкостью не закалённого смертельными боями волка - а с простодушием уличного зеваки, ничего не видя, сомнамбулой ожидающего - когда же наконец его бессовестно облапошат.
Девушка не умела пользоваться оружием - всё что она могла - только положиться на удачу, которая, конечно же - любит только смелых. Под ушлыми сводами грохотнул одинокий грозный выстрел, многократно усиленный небольшим - но гулким эхом, он прозвучал стремительно - как взрыв, и где-то под темнеющим потолком - пронизанным тысячами лучиков света, просачивающихся в душный церковный полумрак через многочисленные прорехи в осевшей от неумолимой погоды крыше - затрещали невидимые ветхие балки. Столь же безрадостная участь постигла и потерянную с горя "крышу" рыжебородого Кичи.
Подозревая, что хлипкая конструкция долго не выдержит - и в любой момент может рухнуть, девушка боязливо попятилась к выходу.
- Может быть... забудем всё, что было и опять начнём с начала? - махнувший на всё Кича уже явно не соображал, что происходит и зачем он всё это говорит - его душа пребывала в жестоком мире утраченных грёз. На самом деле рыжебородому давно было плевать. Ему нужен просто повод. Повод взбеситься. И повод взорваться. И повод совершить очередное бессмысленное - с точки зрения адекватного человека - смертоубийство. Он, конечно же, не обратил на это ни малейшего внимания - но когда задранные - в издевку над ним - полы мини-юбки престарелой "невесты" плавно опустились к её ногам, в правой руке у Лины уже поблёскивал металлическим хромом пистолетик - он был совсем маленький - и тем не менее как любое оружие - всё равно опасный. Пытаясь поудобнее взять в руки непривычный смертоносный инструмент, спутница Кичи случайно задела пальцем спусковой крючок, осатаневшая раскалённая пуля унеслась под невидимые в полумраке своды старой церкви.
Теперь уже пляшущее в дрожащих руках дуло смотрело прямо в лицо молодому человеку. Тот широко улыбнулся - ничто не вселяет столько уверенности в старого солдата, как семенящая нерешительность его противника.
- Стреляй! - что есть сил гаркнул он. Этот вопль вороньим карканьем взлетел под купол свода. По пустому, заваленному всяким непотребным хламом помещению гуляли залётные лихие сквозняки: на деревню неторопливыми шажками надвигалась шумная майская гроза - и с той стороны, откуда к старой постройке направлялся неизвестный - над горизонтом уже чернело насупленное грозовое облако, время от времени озаряясь багрянцами молний. Окружающий воздух - словно невидимая чаша - по края насыщался звенящим электричеством.
Лина медлила. Медлил и Кича, в помутнении рассудка наивно мнящий - что он обязательно успеет выхватить своё оружие. Он крутил перед мысленным взором урезанную невниманием хронику происходящего. Сейчас он - рисуя заманчивую картинку в своей больной голове - смаковал тот краткий момент, когда Лина доставала из пояса пистолет, при этом кокетливо обнажив бритый под ноль лобок внизу плоского упругого живота. Перед его шортов призывно вздыбился, продолжая раздуваться гонимой похотью горячей кровью, отчего здоровенный член нелепо выпирал вперёд - как недоразвитая мутировавшая конечность. Парень медленно надвигался на отступающую от него девушку, а затем, подстегнув себя, резко рванул в атаку, пытаясь выпутать из бокового кармана синих спортивных шортов непонятно как застрявший там пистолет. Струхнув, Лина - не целясь - пальнула вновь, потом ещё и ещё, давя пружинящий спуск до упора. С потолка, мешаясь с пылью, посыпались ошмётки прогнивших досок - и церковный купол отчётливо и оглушительно затрещал. Догадавшись что произойдёт - оба загнавших друг друга в глухой угол человека, разом забыв про распри, бросились спешно спасать свои бездарные пустые жизни. Кича был быстрее, чем Лина, но дорогу ему преградил обвалившийся прямо на темечко тяжёлый железный крест, с размаху смяв его тело в лепёшку - раздался сочный хруст ломаемых убойной тяжестью костей и с этого мига Игорь Кичин остался существовать в прошлом.
Пережившая его жертва находилась ближе к двери, однако неподходящая обувь обнулила и её шансы уцелеть - стремительным бегом направляясь к спасительно распахнутому выходу, Лина наступила острым каблуком туфли на валявшуюся под ногами стеклянную винную тару - "Портвейн" - объёмом 0.7 литра - мрачное дешёвое пойло истинных гурманов, пользующееся стойкой популярностю в пёстрой среде сильно пьющих людей. Резко соскользнув, тонкий пластик подошвы сломался, ноги девушки, петляя, подкосились, а рухнувшее с высоты трухлявое бревно, ухнув, раздробило ей шейные позвонки. Упавший потолок ветхого здания стал как бы своеобразным надгробием нашедшим здесь последний приют и полное успокоение мученикам совести.

Бредущий кустистой пыльной степью смышлёный малыш удивлённо уставился на произошедшее на его глазах никогда доселе не виданное диво - старая церковь вдруг сложилась - как складываются неудачно задетые карточные домики - она схлопнулась внутрь, зловеще ухнув на всю степь своими протрушхими ошмётками. Взгляд дивных глаз ребёнка, с грустными - абсолютно чёрными зрачками, с минуту не мигая наблюдал постепенно оседающую на месте крушения пыль. Кажется - перед самым моментом обвала - ему почудилось, будто бы он услышал истошный вопль - крик отчаяния безумно напуганного человека, оказавшегося в безнадёжной глухой западне. Мальчик долго вслушивается в беспечное, мирное стрекотание и жужжание незримых глазу степных насекомых, населяющих дикое поле. Спустя какое-то время, развернувшись, он вприпрыжку бежит в деревню.
Ребёнок забегает на порог небольшого, но опрятного и ухоженного дома, вокруг которого почему-то не было возведено абсолютно никакого ограждения. Тем не менее входные двери хозяйских построек - как и самого дома - были вытесаны из крепкого дуба, а в каждой двери был вмонтирован матёрый английский замок. Впрочем, дом почти всё время занимали квартиранты - а хозяева обитали в городе.
На кухне у газовой плиты, присоединённой толстым чёрным шлангом к объёмному - пузатому баллону отчётливого синего цвета - деловито вертелась всецело занятая стряпнёй женщина. На худеньком тельце бесформенным широким балахоном обвисал не по размеру большой махровый домашний халат, в глаза то и дело сползала упрямая длинная чёлка. Хозяйка выглядела усталой, выцвевшей - словно бы она много лет пролежала в коме - и до сих пор не оправилась от постепенно ослаблявшей организм атрофии движимых частей тела. Непрестанно нервно суетясь и гремя посудой, женщина надрывно кашляла воспалённым хриплым горлом. Лет пять назад её ещё можно было назвать красивой. Но беспощадное время давно перелистнуло ту страницу.
- Ма! - громко как все дети закричал едва переступивший порог мальчик - старая церковь развалилась!
Сначала его мать вовсе не обращала внимания на докучливое лопотание отпрыска, потом, когда он уже надоел своей кипучей назойливостью, раздражённо гаркнула хриплым грудным басом:
- Не мели ерунды! Ты стихи в школу выучил? Или тебе за гульками и некогда?
- Выучу, мам! - охотно откликнулся тот. Его слегка задела безразличная отмашка матери: уж папа бы обязательно сходил с ним посмотреть - а вдруг там под завалами действительно остались живые люди? Обеспокоенный этой мыслью, малыш нерешительно застыл перед поглощённой заботами о хлебе насущном родительницей. Некоторое время он вяло смотрел на худощавую болезненную женщину - безостановочно хлопочущую - и ему стало почему-то жаль её. И себя тоже немножко стало жаль. Грустно повесив лохматую голову, он молча побрёл за свой небольшой стол-парту с полочками для учебников, порывшись, достал из стопки скупо оформленную книжку с бессмысленными наборами букв и их различных сочетаний, разделённых рябящими мелкими знаками препинания. Беззвучно шевеля пересохшими от стремительного бега губами, малыш стал читать по слогам:

Нехай нещасний вірить в чудеса,
Як пес побитий дарма лиже рани:
Бо щястя - не суцільна полоса,
Що жевріє за обрієм нірвани.

В житті за все платити прийде час -
Везіння навіть Бога - та підводить,
Сумнівна розпач вжалить ще не раз,
І що посієш - ще не раз уродить.


Сумління долі без жалю карнає -
Най марить бідолага жити краще,
І з тої віри геть нічого має -
Бо прагне те що сам не тяме - нащо.


Блаженні мрії творять чудеса -
З нудьги що точать - мов іржею - душу:
Знов зводять дивне місто в небесах
Яке до піднебесних справ байдуже.
Группа: Практика Прикладной Шизофрении
Теги: шизофрения, главные герои
Пожаловаться
Комментариев (1)
Фейси    17.08.2017, 19:48
Оценка:  +1
Фейси
стихи первоклассные! Украинска мова,браво!
Но опусов многокилометровых из жизни лишенцев я не смог осилить,
тема гнилая как церковное бревно. Вряд ли найдутся читатели, и прекрасные слова можно превратить в труху, умеючи.
Реклама
Популярные заметки