Дневники

Неведомый ранее сильный порыв,
В душе провоцирует чувств новых взрыв,
И сердце по новому бьётся в груди,
А разум, сквозь грохот, кричит погоди.

Вступают в неравный бой разум и страсть,
Над телом стремятся достичь они власть,
У праведной жизни истоптанный путь,
И всё же порою хотим мы свернуть.

В такие минуты мир полон огня,
Сжигает он всё, сжигает тебя,
Лишь горка золы остаётся тогда,
Так феникс рождается, мы - никогда.

Да разве ж приятно жить в стенах глухих,
Порой с восхищеньем смотреть на других,
Читая романы о чистой любви,
Глядя в календарь, как уходят прочь дни…..

1

Было у отца три сына, старший мощный был детина,
Средний баб ебать мастак, ну , а младший рос дурак.
Быстро жизни дни летели, дети с возрастом хуели,
Старший бате бил ебало, средний крал зерно с амбара,
Младший лишь не доставал, вечно был в сосиску пьян,
Обрыгает двор, скотина, и храпит с довольной миной..

Ясный хуй, от с раскладом этим тяжко жить на белом свете,
Вот старик и захворал и под утро дуба дал.
Старший молвил брат тогда : » Такова его судьба,
Хули братья слёзы лить, будем шмотки ща делить!»
Загалдели, поначалу, старший хряснул по ебалу,
Показал, кто в доме босс и вот так решил вопрос.
«Мозгом я пошевелил, всё по чести разделил,
Дом и мельница мои, нахуй вам нужны они?
Средний пусть берёт осла и вонючего козла,
Младший всё своё пропил, только кот тебе, дибил!»
Младший начал возникать, потерял зубов так пять,
Получил пинок под зад, и с котом слетел в овраг…

Поскулил дурак чуток и попиздил в кабачок,
За бутылочку вина он решил пропить кота.
Толи белая горячка, толь от помидоров срачка,
Только кот свой рот открыл и тот час заговорил:
«Ты по пьяни охуел, раз меня пропить хотел,
Хоть я с виду никакой пригожусь тебе, друг мой!»
А дурак хуеет тихо, и от куда это лихо,
Эх, водяры б навернуть и обрыганым уснуть.
Кот пузырь вина достал, дураку его отдал,
Говорит, поспи в сарае, я ж в округе погуляю…

Видит кот, стоит дворец, охуенный, вес пиздец,
Мост весь златом захуячен, двор в алмазах запиздячен,
Красотень, ебёна в рот, во дворце том царь живёт,
Всё пиздато, только дочь, с внуком не хотит помочь.
Женихов было не мало, только всех она послала,
В тихаря морковкой дрочит, а ебать давать не хочет.
Вот он шанс, ебёна в рот, пусть царевну отъебёт,
И ему бухла вагон, мчу к царю я на поклон…

«Здравствуй царь, ебать копать, где ж бабла столько достать?
Иль кого ты замочил, иль в Лас-Вегасе кутил?»
«Кто такой ты и откуда? Отвечай скорей, паскуда!
До хуя желаешь знать, в жопу кол ему запхать!!!»
« Ты не гневайся, владыка, лучше выслушай без крика,
Мой пахан не пидарас, он маркиз де Карабас,
Денег тоже жопой жуй, но всего солидней хуй,
Девки стонут и икают, раз по сто за ночь кончают,
У тебя ж слыхал, беда, сохнет юная манда,
И от всех пизду скрывает, али цену набивает?»
«Прав усатый, дочь моя не ебётся нихуя!
Принцы все и так и сяк, а она не даст никак.»
«Поклянусь на пидараса, коль увидит Карабаса,
А точнее хуй его, вмиг запрыгнет на него!»
«Чтож, усатая паскуда, в должниках ходить я буду,
Коль запрыгнет на конец, ну, а нет, тебе пиздец!!»
Кот макушку почесал и в ответ ему сказал:
«Завтра днём возле пруда, приводи ты дочь туда.»


2


Просыпается дурак, в голове его бардак,
Ща бы пива навернуть, да поссав опять уснуть,
Только снова галюны, кот стянул с него штаны,
И глазеет на конец, надо дать ему в торец..

«А, проснулся, мудозвон, вот сливовый самогон,
Да картошек пару штук, ешь и слушай меня друг.
Допизделся я с царём, у него бухла вагон,
Коль принцессу уламаешь, зятем ты царёвым станешь.
Но гляжу ты хуем слаб, лишь дрочил видать на баб,
И мозги пропил и хуй…но не парся, не горюй.
Ща на пруд с тобой пойдём, чтобы встретиться с царём,
А в трусы засунь полено….во, гляди, другая тема!
Коль доверишься во всём, завтра быть тебе царём..

Вот пришли они к воде, кот помыл его везде,
И велел в трусах остаться, да покуда покупаться.
По дороге пыль столбом, мчится царский эшелон,
Царь, принцесса, сотня слуг и палач, сгодится , вдруг.
Кот с поклоном подбегает, быстро двери отворяет,
И давай царю пиздеть, так что на хуй не надеть:
«Час назад мы подрулили на карете-лимузине,
Вышли малость подышать, кто побёг в кусты дрыстать,
В пруд нырнули, поплескались, и без шмоток, блядь, остались!
Всё украли пидарасы, и карету и алмазы,
Даже штопаный носок вор проклятый уволок.»
«Да, хорош пиздеть, усатый, сыщик у меня пиздатый,
Он отыщет тех воров и навешает пиздов!
Где ж маркиз твой, Карабас, с хуем твёрдым, как алмаз!»

Наш алкаш к ним подошёл, а в трусах дубовый кол,
А царевна посмотрела, сразу между ног вспотела,
Нихрена ж себе елда, вот кому бы я дала!
Кот от радости мурчит:»Дочка правду говорит,
Я вперёд , как тот гонец, к нам отправлюсь во дворец,
Чтоб кровати расстелить, да кальянчик раскурить.»



3



Вот помчался кот стрелой, хуй догонит конь иной,
Видит поле, мужики у костра жрут шашлыки..
«Хули сели, пидарасы, вы на земли Карабаса,
Быстро косы в руки взяли, коноплю вокруг собрали,
А не то тупой пилой вам концы хуйнут долой!!»

Так пиздячил два часа и добрался до дворца.
Жил в нём старый людоед, был готов сожрать весь свет,
И молва о нём ходила, будто бочка с зельем была,
Кто то пойло выпивал, хуй с трудом свой узнавал,
Много тёлок людоед пожевал за сотню лет,
Только прежде, чем сожрать, он ебал их раз по пять.
Хуй его не подводил, эликсир, пидрило, пил.
Да умел он колдовать, образ разный принимать,
Так по сёлам он ходил и жратву себе мутил.

Кот хуярит по воротам:»Открывай скорей, пиздота,
Нехуй прятаться, урод, заплати скорей налог!»
«Ты хуйло живёшь без страха, на кого посмел ты вякать,
Пасть усатую прикрыл, пока блядь не проглотил!»
Кот ему даёт ответ:»Ты прожил уж сотню лет,
Жрал людей ты без разбора, схавал даже прокурора,
Но пришёл расплаты срок, заплати царю налог!
Он по весу всех считает, килограмм 100 баксов тянет,
Ты же весишь дохуя, нет диеты у тебя,
Надо было меньше жрать или чаще бегать срать..»
»Ладно, умник, не пизди и готовь весы свои,
Стану счас на столько мал, еле выйдет и 100 грамм.»
Смотрит кот, а людоед сам себе хуйнул минет,
И из жирного урода превратился в мышь-дахода,
Еле вылез из трусов и нестиранных носков.
«Где твой кантер, идиот, я готов платить налог!»

Кот в начале охуел, после пулей подлетел,
Пасть пошире отворил и урода проглотил.
Раз рыгнул, пять раз бздонул, сверху колы навернул,
И от счастья прибалдел, разрулил всё, как хотел…


Эпилог

Хрон царём , конечно, стал, так царевну отъебал,
Что она всю ночь кричала, 20 раз подряд кончала.
Царь от счастья охуел, на пол года загудел,
Конопли мешок скурил, водку литрами глушил.
Кот, как сильно не старался, всё же круто обосрался,
Только людоеда съел, на очке 3 дня висел,
После малость попустило, он умыл с усами рыло
И пошёл с царём бухать, молодым не стал мешать…

Вот и сказочке конец, бывший хрон теперь отец,
Кажду ночь жену ебёт, ну, а кот шансон поёт….

Прости меня за все мои грехи,
За те слова, что не сказал однажды,
За то, что испытала боль тоски
Ища взаимности в глазах моих чуть влажных.

Любовь тебе не смог я подарить,
А ты её в душе моей искала,
Она горела пламенем пустым,
За сердцем каменным порыв к тебе скрывала.

Стремился свои чувства обуздать,
Сокрыв лицо за маской безразличья,
Тебе не смог я счастье подарить,
Став жертвою постылого двуличья….

Мы обретём свободу в небесах,
Где птицы вольные парят над облаками,
Нам чужды станут боль и страх
И те грехи, что спать порой мешали.

Не важны станут прежние дела,
Разлуки боль и пылкие признанья,
Мы обретём неведомый покой,
Взамен отдав гнетущее сознанье…

Наш грязный век без сути и морали,
Где правят балом алчность и порок,
Где счастье мы с тобою отыскали,
И каждый потерял его, как мог.

Любовь теперь похожа на купюру,
А сердце заменяет кошелёк,
И привлекает больше не натура,
А то, как зелень шелестом поёт.

Отныне чувства лишний груз и только,
Как пережиток прошлых славных дней,
И хоть осознавать мне это больно,
Но деньги большинству всего важней

Ласкаю ангельские плечи,
Своим словам противореча
Тебя забыть, я вновь лечу,
С тобой одной лишь быть хочу!

Хочу тонуть в твоих объятьях,
Пусть я хожу не в царских платьях
И мой карман не полон злата,
Тебя я покорю когда-то.

Обняв прекрасный стройный стан,
Укрою губы поцелуем,
На ушко нежно прошепчу
И до рассвета не усну я….

Вся жизнь ужасно надоела,
Нет смысла жить на свете мне,
Душа стремиться прочь из тела,
Хочу забыться в вечном сне.

Разбиты в прах мои надежды,
Не в силах я себя понять,
Скажи, за что такие беды,
Откуда страшная напасть.

Я жил, надеялся и верил,
Не думая о страшном дне,
Когда свои закрывши двери,
Ты, извини, сказала мне.

Тех страшнее я не помню,
Тогда, пытаясь всё понять,
Я осознал одно, как больно,
Как страшно мне тебя терять.

Была любовь, сияли чувства,
И до сих пор их не отнять,
Но ты нашла кого-то лучше,
Хоть обещала вечно ждать.

Твоя любовь свече подобна,
Она сгорела без следа,
А впрочем, ведь вполне возможно,
Что не любила ты меня.

Не мне судить тебя за это,
Ты выбор сделала сама,
И коль уже случилось,
Скажу, прощай, любовь моя….

Он был красив, она ужасна,
Он был богат, она бедна,
Он счастлив был, она несчастна,
Он весел, а она скучна.

Но жизнь порой полна абсурда
И тропы их пересеклись,
Они смотрели друг на друга,
А вокруг них кипела жизнь.

Их губы вдруг соприкоснулись,
Соприкоснулись их тела,
И та, что была так ужасна,
Прекрасной розой расцвела.

Один твердил, что это чудо,
Неправда всё , сказал другой,
А двое рядышком стояли
И жизни радовались вновь…

Вся жизнь игра, а мы актёры,
И роль нам выбрала судьба,
Одним достались злата горы,
Другим в лохмотьях нищета.

Влачим своё существованье
По жизни хоженым тропам,
Решаем ребус мирозданья,
Идя сквозь будничный бедлам.

Про долю знать свою желаем,
Узнать о будущем хотим,
И картам судьбы доверяем,
А после, думая, молчим.

Коль в нашей жизни есть начало,
Так значит должен быть конец
И человек лишь только бредит,
Что он творения венец….

Гласит история одна, как жил немой Герасим,
И у него была мечта щенка отпидрасить.

Работал он , как в поле вол, здоровый был детина,
Пахал на старую пизду, а та хуйню платила.

Однажды жарким летним днём дрочил он потихоньку,
И вдруг увидел во кустах малую собачонку.

Решил, сбылась его мечта и хуй торчит не хило,
Он подозвал к себе щенка и улыбнулся мило.

Щенок пришёл, хвостом вильнул и радостно залаял,
Тут хуй Герасима упал и он душой растаял.

Собаку взял к себе домой, отдал ей свою миску,
Сварил дешёвого пшена и тухлую сосиску.

Собака радостно скулит, а он :» МУ-МУ», и только,
Так пса потом и нарекли соседские девчонки.

Вот пару месяцев прошло, щенок стал мощной псиной,
Да, только, барыня его ужасно невзлюбила.

Однажды, мимо проходя, она его лягнула,
А пёс поднял ужасный лай и та в штаны надула!

Пиздец, тут крику поднялось, трусы гавном воняют,
Под нос немому их суёт и матом посылает.

«Бери, уёбок, свою тварь и запиздячь паскуду,
Потом возьмёшь мои трусы, три дня стирать их будешь» .

Герасим бошку опустил, собаку взял за шею,
Взял каменюку в пуда два и в лодку с нею сели.

Хуярят слёзы по щекам, собака громко воет,
А он пиздит своё му-му и тихо пёрднув, стонет.

И утопил свою бы псину, да , тварь, за ляшку укусила,
И громко гавкнув : «ПИДАРАС», в пучину вод нырнула в раз.

Она уплыла, он остался и долго матом надрывался,
А после нахуй всех послал и прочь свалил за океан.

С тех пор не видели немого, Му-му заныкалась в лесах,
И только барыня осталась сидеть в обгаженных трусах…