Дневники

Доверие в отношениях. Многие говорят, что именно на этом отношения и строятся, на доверии. Каждый сумеет раскритиковать чьи-то отношения, сказав, что его там и в помине нет, но когда дело доходит до него самого, он начинает задумываться, есть ли это самое доверие в его собственной личной жизни.
В чем оно должно проявляться? Все наперебой твердят, что это – основа отношений, что без него никуда, но до конца не понимают, о чем именно говорят. Довериться – значит рассказать любимому человеку свою биографию от а до я, именно это все называют основой?
Или все дело в честности. Но тогда при чем здесь доверие? Здесь, скорее, надежда на то, что тебе не соврут. То есть, отношения базируются на надежде слышать от любимого правду. Подчеркну: именно на надежде. А то, слышим мы ее или нет – это уже дело техники.

Что мы, девушки, чувствуем, когда говорим ненаглядному о высоких чувствах, о ревности, что чувствуем, когда врем? А что творится внутри, когда не просто говорим, но и испытываем эти чувства?
Я больше, чем уверена, что когда девушка ревнует своего парня к друзьям и/или подругам – эта ревность беспочвенна. Это даже не ревность, а эгоизм. У нее возникает мысль «да как это со МНОЙ можно так обходиться?! У него не должно в голове быть никого кроме МЕНЯ», а не «я так его люблю, так волнуюсь, ведь уже полдевятого, а он еще не дома…». Мы не за них волнуемся, а за себя! Мы – это девушки с достаточно высокой самооценкой и уважением к себе. И это правильно… с какой-то стороны.
Произнося «я тебя люблю», каждый слышит то, что хочет слышать. Для кого-то это может быть как «выходи за меня», для кого-то – «я тебя хочу», для кого-то – «можно тебе портфель до дома донести?». Эти три слова мы произносим, а о том, что хотим сказать дальше – часто умалчиваем, продолжаем предложение, но уже молча. По началу отношений это даже забавно, но потом не замечаешь, как теряешь над этим контроль. Если в начале звучало «я тебя люблю», а умалчивалось «…ты намного симпатичнее моего бывшего», то через время - «я тебя люблю», а про себя - «…правда, сама понятия не имею, за какие заслуги».
Зачем завязывать что-то, если еще на самом старте понятно, что этот человек «хороший, но не для меня»? Из-за страха остаться ни с чем?
Не разрываем таких отношений в ожидании замены, но когда эта замена появляется, возникает понимание – не то. Почему не то? Да потому что уже привыкла к тому человеку, который рядом. Со всеми его достоинствами и недостатками. И в этом уже ничего хорошего нет.

Красивым мужчиной считается тот, кто добился успехов в жизни. При этом пропорции тела, цвет лица, рост и вес совершенно не важны. Насколько все-таки красивее Борис Березовский любого пупсика из каталога нижнего белья от Кельвина Кляйна…
Имеет ли внешность принципиальное значение в отношениях? Еще совсем недавно не задумываясь ответила бы, что она играет чуть ли не самую главную роль. И в этом что-то есть. Когда мы видим человека впервые, как бы там ни было, в самую первую очередь оцениваем его внешность. Есть четыре типа. Первый - когда очень симпатичное личико, но совершенно нет вкуса при подборе одежды, или же она со склада китайского рынка, складывается не очень хорошее впечатление. Второй - если с одеждой все отлично, но личико подкачало – почему-то никаких негативных эмоций не возникает. Третий тип, что встречается крайне редко - когда и личико и одежда - просто загляденье. И четвертый – полная противоположность третьему. Мужчин, представителей третьего типа чаще всего можно встретить в женских журналах.
Мы, по нашему мнению, пытаемся всегда здраво рассуждать, внушить себе мысли о том, что «настоящая красота – это состояние души» или «настоящую красоту нельзя оценить взглядом». Так почему же мы оцениваем? Какие-то тряпки привлекают нас гораздо больше, чем их хозяин.
Когда влюбляешься, начинает казаться, что как бы не выглядел предмет твоего обожания, ты не перестанешь его любить, ведь «разглядела в нем нечто большее, нежели привлекательная внешность». Но стоит только ему изменить стрижку – все, прошло высокое чувство.

В довольно-таки странные игры мы играли, когда были маленькими. Помню, в детском саду кто-то один изображал продавца, просовывая голову между спинкой и сидением стула и выглядывая оттуда, как будто бы из окошка кассы. Все остальные вставали в длинную цепочку и… стояли. Веселая была игра. Или в метро. Все садились на стулья в два ряда лицом друг к другу и начинали трястись, как будто едут. А потом в вагон входил кто-нибудь один с подушкой, подложенной в районе живота, и все начинали уступать ему место.
Игра – это работа ребенка, по крайней мере, так говорят психологи. Без игры невозможно формирование человека, она – это важнейший элемент, необходимый для развития личности наряду с кальцием, папиным ремнем и «Растишкой». Поэтому все дети играют. Всегда. Даже если под страхом смерти запретить им играть и заставить делать уроки – они будут играть в узника, которого заставляют делать уроки.
Но вот личность выросла. Сформировалась. Игры, в которые играют взрослые, ничуть не менее разнообразны, чем детские. И ничуть не менее странны. И речь тут вовсе не про твистер на раздевание или алкогольные шахматы. Хотя .надо сказать, это тоже на редкость странные занятия.
Во что играли тогда, в то же самое играем и сейчас. Пардон! Теперь мы в это живем…
Приходя на новую работу, мы с радостью играем в сотрудника, выходя замуж – в молодую жену. Когда рождается ребенок, бросаем все и начинаем играть в дочки-матери. Нет, мы совершенно серьезно относимся к своим обязанностям! И только когда вся наша деятельность доходит до автоматизма, из интересного дело становится привычным, и мы просто превращаемся в машину для составления финансовых документов, варки обеда и тому подобного – игра окончилась, началась рутина. Она же жизнь.
У каждого из нас есть запасная реальность, и когда мы хотим, мы в нее впадаем. Ведь нет ничего труднее, чем быть обычным человеком, вести обычную жизнь. Иногда легче найти себе альтернативную реальность и играть в нее, чем расстаться со своими иллюзиями и принять жизнь такой, как она есть. Напиться и забыться – это всего лишь один из методов. Все, что угодно, чтобы на какое-то время отключиться от всего, забыть обо всем, забыть о себе. Никаких сложностей, никаких проблем, никаких мыслей. Все мы очень устаем от постоянного контроля над собственной жизнью. Очень хочется иногда хоть на несколько мгновений переложить ответственность за все на кого-нибудь другого. Недаром люди придумали такую игру, как русская рулетка – очень, наверное, бодрит. И чем больше ответственность, тем больше хочется.
Я надеваю красивое дорогое белье, чулки с подтяжками, платье. Я крашу губы и ресницы. Надеваю желтые босоножки и желтые бусы. Я теперь уже не просто я, - я – девушка из модного журнала. Украшение улиц. Брюнетка. Интересно, а проводил ли кто-нибудь исследование, насколько сильно меняется поведение девушки, когда она одета в желтые бусы? Кое в чем я могу быть абсолютно уверена, по крайней мере, многих ненужных покупок я не совершила бы, если бы отправилась на шоппинг, например, в белой блузке и черной юбке… Или вот, например, я иду в офис в белой блузке и черной юбке. Мои волосы собраны в пучок. У меня умный вид и даже походка становится какой-то умной и деловитой. Я теперь уже не просто я – я умная я!
Смена образов, смена настроений, смена персонажей – то, что дает нам почувствовать собственную полноценность. Главное – не переборщить, не увлекаться и не оставаться в своей альтернативной реальности, не путать ее с настоящей жизнью.
Я надеюсь на то, что все будет хорошо. Когда мы в детстве играли в доктора, кто-то делал уколы плюшевому мишке, а кто-то – соседской кошке. В этом, собственно, вся разница.

Никто из них не стоит того, чтобы я чувствовала себя так плохо. Никто. Но, видимо, он того стоит. Плохо. Правда, уж как-то по-философски. Пойду на курсы французского языка…
Золотой мальчик. Он ездил на дорогущей, подаренной папой, машине. Всегда хорошо выглядел. Интересовался модой, при этом не скрывал, что одежда на нем не всегда от-кутюр. А какая, собственно, разница, если стоит она не меньше? От него всегда вкусно пахло. Он почти не пил, но очень много курил. Он не подчеркивал свою мужественность, ему больше нравился грубый мачизм. До меня встречался с двумя, а то и с трмея барышнями сразу. Первое, на что обратил внимание – на мой порядочный внешний вид. Только вот слово «порядочный» стоило понимать, как «телочка в порядке», а не как «девушка из интеллигентной семьи».
Все, что ему было нужно – побольше солярия на высохшем теле, качественная штукатурка на лице и, естественно, шмотки подороже. Мозгов много не надо было. Главное, чтобы я всегда улыбалась и по возможности делала неприступный вид. К слову, возможность эта выпадала крайне редко, поскольку стоило ему только блеснуть своими черными глазками, усадить меня за самый виповый столик, кинуть пару колких шуток в мой адрес – и я уже вся, как на ладони. А потом плакать в подушку. Несмотря на то, что розы он мне дарил охапками, а друзьям представлял исключительно как свою девушку (что, кстати, тоже не факт: он говорил «моя девочка», а я слышала «моя девушка», что из уст «золотых» далеко не одно и то же, как я поняла уже потом). Он пропал, как обычно, недели через две. Ему просто очень хотелось пообщаться «вон с той Машей, которая встречалась с Мишей, а потом, когда узнала, что Миша встречается еще и с Лешей, подалась в монахини и теперь появляется на людях крайне редко и исключительно в черном». Говорили, что она дала обет безбрачия и теперь «никогда ни с кем». Ага, слышали мы такое много раз, а спустя пару месяцев наша Маша уже вовсю выплясывает с еще вчера нашим Сережей и думать не думает, что уже стала почти лысой не потому, что сегодня так модно, а потому что вырвала на себе почти все волосы, узнав, что вы с «золотым» уже не вместе (даже не так: что «золотой» уже две недели, как не с тобой). Что глаза у тебя такие красные не потому что «соль, сахар, кокаин», а потому что ты уже вторую неделю ревешь в подушку, и даже «Визин» не помогает. Что это был (мужской род, прошедшее время!) твой мужчина, и не надо было этой Маше вот про этот свой обет.
А потом я начала делать глупости: звонить ему, заваливать сообщениями. Ну а если вдруг мой абоент находился «поза зоною досяжності», я узнавала, где эта «позазона», облачалась во все самое дорогое (сердцу и кошельку), что только находилось в моем шкафу, и мчалась туда, где еще недавно мы были вместе. Дорогая, конечно же он там. Конечно же, все так же прекрасен или даже еще прекраснее, ведь он уже не с тобой. Конечно же, он рад тебя видеть и, конечно же, вы будете вместе. Я и вправду так думала, даже после того, как сказала ему «при всех на ушко», что у меня новая сумка, которая ему «так понравилась, помнишь?».
Подруги давали совет: «Забудь его!», который, понятно, никогда не помогает, тем более, что нам еще своим детям и внукам рассказывать, мол, был у меня такой Саша (Петя, Вася)… Страдала, но прошло. С кем не случается… Зато я сумела стать лучше, причем для него в первую очередь, хотя нет, становиться лучше нужно в первую очередь для себя. Перестала искать встреч, заваливать его сообщениями и ехать за ним в «позазону». Да и вообще, скорее всего, он просто годился мне в милые друзья или отличные собутыльники. Сегодня с таким бывшим мне, как ни с кем другим, пъется по поводу «С тобой же так не было, с тобой все было гораздо проще».
Да я даже поверить не могла, что мне так повезло, хотя, пока везло – надо было верить. Он был хорошо воспитан. Он был красив и ухожен. Он дарил мне цветы и целовал колени. Рассказывал о том, что следующим летом мы вместе поедем во Францию. Ему нравилась моя прическа и недорогое платье. Он был в восторге от всего, что я говорила. Ему не хотелось делить меня ни с кем и ни с чем другим, даже с моей перспективной работой. Он честно страдал, потому что все еще любил какую-то другую принцессу, но при этом искренне верил, что новая принцесса, то есть я, обязательно его спасет.
И вот тут в моей голове начались бо-о-ольшие проблемы. Теперь я думала не только о нем. Теперь в моей жизни появилась еще и она. А он начинал медленно, но верно остывать. Милые мальчики всегда возвращаются. Но только к самым сильным и самым лучшим девочкам. Правда, парадокс в том, что самые сильные и самые лучшие девочки нередко перестают быть таковыми, если встречают на своем пути милых мальчиков.
Я начала подстраиваться под его тонкую ранимую душу. Я почти бросила работу, чтобы у нас оставалось 24 часа в сутки «на нас». Я изменяла посиделкам с друзьями, совсем не пила спиртного (даже любимый «Секс на пляже»), не курила, чтобы не огорчать свой идеал. Я продолжала заморачиваться на тему «а что это за девочка и где она живет» и все чаще задавать подобные вопросы ему. Естественно, он терялся в догадках и начал искать ответ на мой непростой вопрос. Ну а когда мой милый мальчик его нашел, мы все дружно поняли: кто-то должен остаться за кадром. И, как это они грустно, за кадром оказалась я. А все потому, что не надо было играть в милую девочку. Тем более, что сильные и самодостаточные нынче в цене. I`m lady.