Дневники

Ночь накрыла город. Чай, кальмары, мармелад, приятная музыка...Тихо, спокойно. Совсем не хочется спать.

Остался сегодня в офисе на ночь. Много работы. Интересной работы. А главное - не сам, а с другом. В голове приятные мысли.

Любовь рождается из ничего и умирает из-за всего, не приемля насилия, фальши и лжи, потому что Любовь - это Свобода, свобода быть самим собой рядом с тем, кто принимает тебя таким, каков ты есть. Любовь - начало всех начал на свете, она рождает все, что в мире есть. Первое чувство, которое испытывает в своей жизни человек - любовь к матери. Последнее чувство, которое он уносит с собой - любовь к оставляемому миру. Любовь сопровождает тебя всю жизнь: от первого поцелуя, от первого расставания, до глубокой старости. Сказать "Я тебя люблю" займет несколько секунд, показать как - займет всю жизнь. "Крикни - услышит любой, прошепчи - услышит ближайший, и только я услышу, о чем ты молчишь" - это Любовь. Если Она - это первое, о чем ты думаешь, когда просыпаешься; единственное, когда бодрствуешь; и последнее, о чем ты думаешь, перед тем как заснуть, значит это - Любовь. "Любить - это находить в счастье другого свое собственное счастье".

Вот, временами смотришь в список контактов, а написать некому. Хочется случайных знакомств...

Да, теряя любимого человека, умирает часть тебя...

Хочу поехать в Карпаты. Хочу наслаждаться горным воздухом. Но...Работа...И это не есть хорошо...

...И упал он этим летом, ослабели корпуса
Поднялися над просторами — пыль и небеса
А потом туманный вечер положил конец бесславью.
И полный фейерверк...

Страшный упадок
Настиг разродился
Словно двойной подбородок
На кухне осенней
На кухне далёкой
Под лампочкой жёлтой
На стуле скрипучем
А в подзорном окне
Какофония одуванчиков
И немая полынь
Как плата за откровенность.

И будет целебный хлеб,
Словно нипочем, словно многоточие.
И напроломное лето мое
Однофамильное,
Одноименное.
Губы в трубочку,
Нить в иголочку.
Не жисть, а Сорочинская ярмарка
Заскорузло любили, освинело горевали,
Подбрасывали вверх догорелую искорку.
Раскрашивали домики нетрезвыми красочками,
Назывались груздями, полезали в кузова.
Блуждали по мирам, словно вши по затылкам,
Триумфально кочевали по невымытым стаканам,
По натруженным умам,
По испуганным телам,
По отсыревшим потолкам.
Выпадали друг за другом, как молочные зубы,
Испускали дух и крик.
Пузырились топкой мелочью
В оттопыренных карманах деревянных пиджаков.
Кипучие, могучие, никем не победимые,
Словно обожженные богами горшки.
А за спинами таились лыжи в сенях,
Санки,
Салазки,
Сказки,
Арабески.
На седьмой день ему все остопиздело!
Пускай все бурно расцветает кишками наружу
На север, на запад, на юг, на восток!
Пусть будет внезапно!
Пусть будет неслыханно!
Пусть прямо из глотки!
Пусть прямо из зеркала!
Безобразно рванет из-под кожи
Древесно-мясные волокна!
Моя самовольная вздорная радость!
Чудовищная весна!
Чтоб клевать пучеглазое зерно на закате,
Целовать неудержимые ладони на заре,
Топни ногою, и вылетят нахуй все стекла и двери,
Глаза,
Вилки,
Ложки,
И складные карманные ножички.
Еще одна свирепая история любви.
Грустная сказочка про свинью-копилку.
Развеселый анекдотец, про то как Свидригайлов собирался в Америку.
Везучий, как зеркало, отразившее пожар.
Новогодний, как полнолуние, потно зажатое в кулаке.
Долгожданный, словно звонкое змеиное колечко.
Единственный, словно вскользь брошенное словечко.
Замечательный, словно сто добровольных лет одиночества.