Дневники

я могу просто разрешать. не надо было б принимать это за более. и неизвестно зачем и почему. а может и приходить время когда надоедает или просто. просто. эти все руки и объятия, поцелуи, беготня.. pathetic. всё это так делает неживым и глупым. как будто насильно стараться впихнуть душу в спичечный коробок и отдаться, что бы при первой нужде внутри оказались спички и при первом же случае они без труда зажглись о бока. и впрочем, я делаю это так старательно совершенно неизвестно почему. еще и спичечный коробок, в какой-то момент вдруг ожидает, что ему положат внутрь новые спички, но всё лишь возвращение в карман его ожидает. и это самое глупое сравнение, что я когда либо придумывала.. привязанности в плане использования и с такими широко распахнутыми глазами, совершенно пустыми и нежелающими понять. но есть ведь, есть ведь руки в которых хочется быть коробком, а огонь свой хочется сделать вечным и мягким, но сильным и нужным. а как в таком случае не сгореть? не истлеть до горстки пепла? я не знаю совершенно.. на фабрике где выпускают спички этому не научили. но я сгорю и не раздумывая, жаль, лишь утонуть было б красивее.

Счастье

Мир не был создан.
Нас никогда не существовало.
Ничего никогда не присходило.
Ни чувств, ни потребностей, ни мыслей.
Фатальная стагнация.
Абсолютное счастье.

[Alexsander DeLakruix]

what do the waves have to say?
what do the waves have to say now now?
slow now i let the waves have their way now now
slow i let the waves have their day

каждое утро думай о том, как надо умирать. каждый вечер освежай свой ум мыслями о смерти. воспитывай свой разум. когда твоя мысль постоянно будет вращаться вокруг смерти, твой жизненный путь будет прям и прост. твоя воля выполнит долг, твой щит станет непробиваемым.

теперь даже нетрудно поверить, что именно кошмары сбываются. на ярком сегодняшнем примере. чего уж там ему было жалеть краски, разве что глаза не распознавали может всё точно из-за яркого света. была полночь. и была тьма. но стали рыдания и крики и глаза открылись. и сердце стремилось убежать и спрятаться. и замученный мозг констатировал то, что несомненно являлось его главным страхом. валокордин, ватное тело. отсутствие жизни. дрожь как из-за ветров в подворотнях. далее же, метро и преследуемые воспоминании, остро остро в глаза. еле дыхание.. я не умею теперь говорить, и совсем теперь не пройдет то, к чему придется привыкнуть.

твердое, затекшее тело. слабое, не собрать уже. и сквозь миллионы ниточек снов ужасов пробивается свет дня. боль растянутых опухших ушей. разбитого и гудящего мозга. окно насквозь охладило за ночь комнату дыханием учащенным. и предчувствие заколотилось, едва только стопы коснулись промерзшего пола. шаги столь каждый невесомый и почти последний, ведь отказ от таблеток, ущерб, ноль жажды выживания. автономно ли тело продержится долго? все не естество происходящего вокруг пролетает мимо не оставляя ни единого следа внутри. всё. все пусто. мир людей вокруг меня так глуп. так бессмыслен и скучен, теряя свое место в нем я видно скоро заслужу увольнение. но вот снова шаги к коричневой шторе, и тихо открыть часть пространства для глаз. и страх! он там уже! я повержен в пучину бессмыслицы когда сердце одновременно боится, любит и безразлично к одному и тому же. пугает частично это тошнотворное надоедание. всего. the futility of life. в глазах пустота отражения и всё. отсутствие картинок моря в книжке. туда зимой мне не добраться. и не только зимой. стерильные знания, стерильные фразы. холод. тишина. опять.

как будто кусок мяса. что брошен в пустыне. с жаждущими миллионами стервятников вокруг, раздирающими каждый в свою сторону. но даже они совсем не заполняют мысли. там холод и пустота. тишина. ветер. не дышать. не хотеть слышать. не обьяснять никому своего страха телефонных звонков. не шмыгать носом. не моргать. замерзать. умирать. не слышать музыку. не лечить ангину. думать. не чувствовать боль. быть пустой. пустотой.

хотелось бы.. очень. перехватить твое дыхание прямо с губ. запутаться за руки. ловить языком холод. я не повторяюсь. всего лишь протекания высших точек потухания. усталыми паутинами глаз из-за робости не показать просто ничего. закрыта на миллиард замков, но почти что приведение. эта унылость с каждым днем отнимает утро, далее обед. лишь темные улицы остаются одетыми на пальцы словно кольца. тишина громче все громче течет из наушников. и спасаться нечем. бутылочки, пластинки таблеток более ничтожны даже чем иглы и лезвия. шанс есть беспроводным импульсом найти отклик. со свей же слабостью это угнетает. расхотелось вдруг улыбаться навтречу глухому воздуху колебаний. не подлежа никакой оценке извне, ведь стоит лишь привлечь психоаналитиков и верно же стану сразу нормальным человеком! наконец за долгие годы разлуки вернусь к телевизору, буду с аппетитом поглощать еду, усилено трещать с подружками, буду нажираться в чьих-то квартирах, считая что это достижение достойным осветления в заметках и еще много всякой белиберды положительной буду делать.. так слабо, слабо.. что даже нету сил постебаться. так же наивно и безобидно всё было там, где были ссоры за черные ногти и за запах сигарет. за черные глаза, словно мертвые, за желание, неисполнившееся желание. шестнадцать лет так малы и ничтожны, опять же. так пусты и бессмысленны, как и подальшие. вдыхать лишь почему-то продолжаю холодный воздух на перекрестках улиц под фонарями и деревьями. и мглы в небе достаточно на меня одну. но не хватает чувств ни чтобы кричать, ни что бы бежать. спрятавшись в темноте курить, туша пожар серца валидолом в коей-то мере безрезультатно. глаза промерзшие до синевы и поглощающие горстями снег лишь на миг заблестят морем, лишь на миг и так быстро, что далее покажется всего то, что этого и не было в помине. лишь мертвые мечты исполняются.

я -унылость трепещущей мысли хеви. колотящейся по стенкам сосудов мысли хеви. я зал ожидания с грубо набитыми до отказа сумками толстой тети. я потерянность хеви. кровоточащими есть места соприкосновения, столь драматично! театры -безудержная грусть хеви, неопровержимые слезы и отчаянье. глупость и аморальность. слышать остается звуки телефонных звонков в отдаленны кварталах головного мозга. совершенно осознанная глупость? цели достижения познания лишь миражом обзываются в нещадно криво улыбающихся устах человека отдаленного, но верящего в знание меня. эта эгоцентричность по каплям воли совранной истощает организм мелкими разводами снов. и больше больше! этих заточений недостаточно крепкими веревками привянаными внутрь к его голосу, его словам, жизни. расплываются внешние границы столь отчаянно и скучно. не держать за руку и соприкосновения в акте полового греха пугают добраться стоит разумом до. я молчать обет давала, глотая песок откровений, черноту, забившую глаза. отвержение и кривой путь слепыми ногами в твердом переплете книг. лишаться по одному, как зубов, отчаявшихся друзей бросать зло дабы освободить их от меня. кровавы пути неизмеримы и жестоки. милы столь любезны. туманны и глухи. однажды стоит всё перечеркнуть будет и совсем. ловить слова, ловить фразы, надеясь на правильность субобьективного уверения мозга и души, как должного. ненавистно проверять наличие лишних букв к добавлению знаков в напоре мысли, ища свою идентификацию. миллиарды имен и образов лишь пыль. никто пустота тишина. и буря. дожно быть это к удалению стремление да повезет лишь к изложению. пусть.

отчасти. это было чудесно. разграничение с материальностью посредством внешнего. даже не предполагала об успехе, да что там, вообще этого не планировалось. ковыряясь глазами в неизвестных местах, красноречиво воздух иначий. к тому же люди были столь милы сердцу, что аж страшно. вообще восприятие мира у меня более чем зависит от моего собственного состояния. неважно столь покусаные губы до крови в привычке. и вот, всё было удивительно херово, но никак не повлияло на восторжение чужеродным парком, мостом, курицами, машинами, людьми. да еще и замечая волшебных представительниц женского пола -сегодня я отдала внимание именно на них- всё думала, что хотела б себе именно такую девушку. ну да, это же несерьезно, т.к. и до парня то далеко. но ничто ведь не мешает просто замечать. а еще были приобретены безумно клоунские ботинки. они настолько страшные, что думаю, оборачиваться в след будут. хотя вот это уже лишнее. безумие, но ведь классно! что ж анализирование стало пугающе плодотворным. да и может, так хорошо влияет шестой день отсутствия в универе. от пагубных привычек стоит избавляться! безумная разговорчивость моего ума обильно причем на корявые фразы, что такие же творческие, но вызывают лишь смех у мамы с сестрой.. хаха. выходит приятное падание в ямы -вот именно то что нужно. но столь и самым главным на теперь есть благодарность бадди. я понимаю теперь, как это важно.. очень важно)