Дневники

За что я тебя люблю?
За нежность и чуткость твою-.
За ласковый взгляд твоих глаз,
За тысячи солнечных фраз.
За то, что ты любишь и ждешь,
За то, что совсем мне не врешь.
За каждый вечерний звонок,
За глупый для встречи предлог.
За лето, что было и будет,
За счастье, что ищут все люди.
За это тебя я люблю-.
И бережно в сердце храню
Все встречи, свиданья, прогулки,
Зимою замерзшие руки,
Улыбку, разлуку и слезы,
Мечты и полночные грезы.
Скажу тебе с радостью вновь:
Спасибо тебе за любовь.

Губы к губам - это так первозданно...
Нежность томленья... неистово, странно.
Руки сомкнуты на шее до боли,
Это не я... это споры с судьбою...
Трепет на коже... И капельки пота...
В жизни должна быть мажорная нота...
Души сольются в едином порыве...
Тело от сердца в глубоком отрыве...
Неповторимо любое мгновенье...
И поцелуи, с прикосновеньем.
Неразделимо с порывами чудо...
Чувство берется всегда ниоткуда...
Губы к губам - опаленные страстью...
Море эмоций... и... капелька счастья...

Одинокая птица над полем кружит,
Догоревшее солнце уходит с небес.
Если шкура сера и клыки что ножи,
Hе чести меня волком, стремящимся в лес.

Лопоухий щенок любит вкус молока,
А не крови, бегущей из порванных жил.
Если вздыблена шерсть, если страшен оскал,
Расспроси-ка сначала меня, как я жил.

Я в кромешной ночи, как в трясине, тонул,
Забывая, каков над землей небосвод.
Там я собственной крови с избытком хлебнул
До чужой лишь потом докатился черед.

Я сидел на цепи и в капкан попадал,
Hо к ярму привыкать не хотел и не мог.
И ошейника нет, чтобы я не сломал,
И цепи, чтобы мой задержала рывок.

Hе бывает на свете тропы без конца
И следов, что навеки ушли в темноту.
И еще не бывает, чтоб я стервеца
Hе настиг на тропе и не взял на лету.

Я бояться отвык голубого клинка
И стрелы с тетивы за четыре шага.
Я боюсь одного - умереть до прыжка,
Hе услышав, как лопнет хребет у врага.

Вот бы где-нибудь в доме светил огонек,
Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке...
Я бы спрятал клыки и улегся у ног.
Я б тихонько притронулся к детской щеке.

Я бы верно служил, и хранил, и берег -
Просто так, за любовь - улыбнувшихся мне..
... Hо не ждут, и по-прежнему путь одинок,
И охота завыть, вскинув морду к луне.

Услышав волка вой в ночи-
Задумайся над содержаньем:
Быть может, песня о любви
Или печаль, тоска, страданье...

Он долго жил среди людей,
Он ненавидел одолженья,
Узнал он нежность и любовь,
И ревность, боль и униженье...

Он понял, что такое СТРАХ,
Он понял, что такое СЧАСТЬЕ
Боится, что остался прах,
Да и в душе - опять ненастье.

Он ненавидит сам себя,
Он будет жить, страдать, бороться
Он не забудет никогда,
Что в этой жизни как дается!

Волк будет жить среди людей,
Он не поставит в жизни точки
Ничто не может быть сильней,
Чем сердце волка-одиночки!

Мне твердят, что скоро ты любовь найдешь
И узнаешь с первого взгляда...
Мне бы только знать, что где-то ты живешь,
И клянусь, мне большего не надо!

Сново в синем небе журавли кружат...
Я брожу по краскам листопада.
Мне бы только мельком повидать тебя,
И клянусь, мне большего не надо!

Дай мне руку, слово для меня скажи...
Ты моя тревога и награда!
Мне б хотя бы раз прожить с тобой всю жизнь,
И клянусь, мне большего не надо!

Ты - рядом, и все прекрасно:
И дождь, и холодный ветер.
Спасибо тебе, мой ясный,
За то, что ты есть на свете.

Спасибо за эти губы,
Спасибо за руки эти.
Спасибо тебе, мой любимый,
За то, что ты есть на свете.

Ты - рядом, а ведь могли бы
Друг друга совсем не встретить..
Единственный мой, спасибо
За то, что ты есть на свете!

Чем больше узнаю людей, тем больше я люблю собак.

Мечты (Мир иллюзий)

Мечты мои, мой мир волшебный –
Быль добрых сказок, сладких снов,
Мир чистый, добрый, совершенный,
В котором царствует любовь.

В мечтах я растворял насущность,
Чтобы вернуть себе покой.
И бытность потеряла сущность,
Когда я мир объял рукой.

В мечтах я познавал беспечность
И улетал в долину грёз,
Где каплею казалась вечность
И не было ни бед ни слёз.

Там счастье лилося рекою,
Светило солнышко всегда
И вместе жили мы с тобою,
Не зная горя никогда.

Я изливал там свои чувства
К тебе – единственной, родной,
С которой обретал исскуство,
Летать без крыльев над землёй.

Я для тебя мог свергнуть горы,
В пустыни изливать моря,
Стелить под ноги все просторы,
Чтобы любить – любовь моя.

Как сладок был тот мир наивный,
Описывать не хватит слов.
Бывало, вспомню образ дивный,
А вместе с ним свою любовь.