Валерия 2. Днем раньше.

Они сидели в машине - любимое место для серьезных разговоров. Январское задумчивое солнце сквозь дымку проникало на тихую улицу, затерявшуюся где-то в центре города, но не грело. Снег искрился, редкие закутанные прохожие вяло перебирали ногами, двигаясь в разные стороны. Валерия рассказывала самому близкому другу то, что никому больше поведать не могла.

- И эта ревность. Он прочитал все мои, все наши с тобой смски! Никто никогда не брал без спроса мой телефон! Я теперь уже все удалила, и сразу их стираю. Какой скандал мне устроил, он ведь и ту статью нашел и всему, понимаешь, всему поверил! Хотя теперь я действительно стала истеричкой, с ним. Он орет на меня матом! Никогда со мной так не обращались! Представляешь, Глеб думает, что мы с тобой... да если бы ты был таким, как он о тебе считает, я бы с тобой не общалась! Ревнует меня даже к программистам! Даже к этому ужасному Убейсобакину! Я почти никуда не могу пойти одна, а если и выдается хороший день, он постоянно мне звонит и спрашивает, где я, встречает из института - сегодня удрала пораньше, но через час должна быть на месте. Он читает всю мою электронную почту - просто выжидает, когда я туда зайду, и отбирает ноутбук. Не знаю, что мне делать.

- Уходить, немедленно.

- Не могу. Я люблю этого урода. Иногда он такой хороший, понимаешь, нежный, внимательный, он может быть удивительным, и тогда думаю, что лучше его нет. И я не хочу быть одна! Может, если его не злить, при нем с тобой не общаться, вообще придумать что-нибудь, чтобы переписываться с программистами не при нем, то он успокоится. Наверное, я не должна тебе плохо о нем говорить, и я раньше так не делала - не обсуждала ни с кем свои текущие личные отношения, но сейчас чувствую, что схожу с ума, моя жизнь разделилась на две - в одной люблю и очень счастлива, в другой - ненавижу, боюсь, кричу, плачу, хочу уйти, и не знаю, что делать.

- Лера, я все понимаю, но... как бы объяснить... скажи, а вы часто ругаетесь?

- Через день. Не одно так другое, он что-нибудь выдумывает про тебя или еще про кого-нибудь, про Олега, Андрея или Костю, программисты, и обвиняет меня в ужасных вещах. А потом так трогательно извиняется, целует, говорит, что он идиот, дарит цветы, подарки, на руках носит, и я прощаю.

- А он тебя не бьет, надеюсь?

- Нет.

- Если он тебя тронет, я его найду.

- Нет, Кирилл, лучше тебе вообще с ним не встречаться. Это страшный человек, а тебя он ненавидит, я с ума сойду, если с тобой что-то случится из-за меня, вдруг у него есть оружие.

- И ты обо мне беспокоишься больше, чем о нем?

- Да, конечно.

- Тогда я бы не называл это любовью. Даже не важно, как это называть, важно, что не стоит тратить на него время. Я представляю, о чем ты говоришь, действительно, порой очень сложно разобраться в своих чувствах, и одной тебе тяжело, но, пожалуйста, пойми меня! Есть только одни отношения, которыми нужно дорожить, беречь, где нужно мириться, идти навстречу, ведь ссоры иногда бывают, но они другие. Это отношения двух людей, которые подходят друг другу, которые действительно любят и желают счастья, а не просто хотят удержать тебя рядом любой ценой. И ревности здесь нет. Есть уважение, уверенность, доверие, ты знаешь, что вы друг для друга самые лучшие во всем мире, и самое главное, вы можете удивительно искренне общаться на одной волне, понимая с полу-слова, интересуясь, легко и свободно выбирая темы, а так же, запросто можете молчать. И тогда этот человек самый близкий и дорогой для тебя. Ты ему расскажешь все, но не будешь обсуждать его с другими.

- Да..., - но тут у Леры запиликал телефон, и она с испуганным лицом вылетела из машины.

               - Але.

               - Ты где?

               - Тут, недалеко, в магазин вышла. А ты уже приехал?

               - Да, подумал, вдруг моя красавица раньше освободится. Скажи, где ты, я подъеду.

               - Улицу не знаю, а так сразу табличку не вижу, но это рядом, сейчас приду.

               - Жду.

Дрожащими руками открыла дверцу, не садясь, сказала пару слов, что все поняла и подумает, просила не звонить, сама свяжется, и убежала.

Лера-Лера, ну когда же у тебя-то жизнь наладится? Где-то же должен быть тот человек, который именно тебя ищет, с которым ты будешь по-настоящему счастлива, кто окажется для тебя лучше, чем я, ближе, дороже, внимательнее, о котором ты не захочешь ничего рассказывать, и лишь загадочная улыбка станет ответом, и тогда я смогу больше за тебя не беспокоиться? Где он? Где он?

Валерия подошла к серебристой иномарке, стараясь выглядеть спокойной и не вызывать подозрений.

- Что ты покупала в магазине?

- Булочку.

- Где она?

- Съела.

- Где упаковка?

- Выкинула.

- В каком магазине ты была, давай туда съездим, чтобы продавец подтвердил, а то у меня на душе неспокойно.

А разве у тебя есть душа? - подумала Лера.

- Слушай, прекрати этот детский сад! Хватит постоянно меня подозревать!

- Но я сердцем чувствую неладное, пойми, я так сильно тебя люблю, что каждую секунду боюсь потерять. Тебя ведь второй нет.

- А ты не думаешь, что если ослабить цепи, я бы меньше рвалась на волю?

Как же надоели все эти ссоры, пустые разговоры, подозрения, его страхи, сколько внимания уходит на обиды, борьбу с ревностью, и вот уже хочу словами сделать ему больно, ему, который раньше казался мне хорошим, которым готова была восхищаться, и вначале у нас осталось много прекрасных моментов. Исчезнувших во времени. Я думала: он изменится. Надеялась сделать его счастливым, подарив свою любовь - ведь он так этого хотел, а он только все больше боится, ревнует, злится, мы грызем друг друга и мельчаем в этой борьбе. И я уже не та. И он. Хуже, банальнее. "Уходить, немедленно"...

- Ты меня не слушаешь?

- Извини, отвлеклась.

- О ком думала?

- О нас.

- Врешь.

Не вру. Не верит, когда говорю правду, или понимает ее извращенно. Хотя и вру иногда. И что, сказать ему, что да, была с Кириллом? Сидели в машине. Не целовались, не обнимались. Не говорили нежностей, ведь в прошлом, все в прошлом. И как отреагирует он на правду? Сам выдумает ложь и поверит в нее. Как говорить правду, если человек не может ее выносить, не может воспринимать адекватно? А любовь? Чувства я сама создаю, по своему выбору, и если смогла не любить больше Кирилла как мужчину, а лишь как друга, то уж Глеба как-нибудь. А его любовь? Мания. А мания - не любовь. Ему плевать на меня, на то, что мне больно от каждой ссоры, от его недоверия и непонимания, от того, что ограничивает мою свободу - не дает общаться, с кем хочу. Желает, чтобы я находилась все время с ним, будто я кукла, его собственность. Это не любовь - это болезнь. А я... чувствую его как человека, знаю, что где-то глубоко внутри он хороший, особенный - и это меня привлекает, и очень несчастный, несмотря на все мои старания, но желаю ли я на самом деле, чтобы он был счастливым? Не знаю. Уже не знаю. Что-то в нем меня страшно раздражает. Не тот. Он не тот, с кем захочу быть вечность. Мы не стали даже друзьями. И уважения нет. И если смотреть на него трезво, я и общаться бы не хотела. Что же получается? Мы видим человека, находим в нем что-то хорошее, особенное, влюбляемся, и потом нам приятно с ним общаться, но не потому, что на самом деле интересно, легко и здорово, а потому, что мы его любим. А каждый человек по-своему особенный и прекрасный, я вижу это в людях, выходит, влюбиться можно почти в любого, но будешь ли с ним счастлива? Ведь даже друзей мы выбираем из тех, с кем легко, с кем достаточно общих тем, кто нам интересен, кто чем-то похож на нас, хотя мы и разные, и каждый человек - многогранен, и друзья - совпадают с тобой лишь какими-то гранями. А Глеб? Ведь мы ни в чем не сходимся. Совершенно. Мне не интересно, что он рассказывает про свою работу. Он не может понять мое творчество. Разное отношение к жизни. Я считаю, что человек сам строит свою судьбу и несет ответственность за все, что с ним происходит. С течением жизни я все больше и больше в этом убеждаюсь. Глеб же верит в случай, в черные и белые полосы, в гороскопы - не несет ответственности ни за что. Он родился в такой-то день, поэтому с ним должно происходить то-то. Конечно, что же он может с этим сделать? Я продолжаю общаться с Кириллом, поэтому он, Глеб, несчастен! Цирк. А то, что можно понять, наконец, что существует дружба, что если не делать мне каждый раз вынос мозга, люблю-то я его, Глеба, и хочу быть с ним - это выше его уразумения, да? То есть любила и хотела, но сейчас и это в прошлом. Вот приедем домой, и все ему скажу.

Зашли в квартиру. Глеб опять извинялся, оправдывался, клялся в любви, да только Валерия смотрела на него уже совершенно другими глазами и ни слову не верила.

- Послушай меня, Глеб. Я больше так не могу. Я устала от наших ссор, непонимания, твоей ревности, обид, ничего мне уже не нужно, ни твоей любви, ни извинений. Отношения закончены, я ухожу.

Он изменился в лице, страх стал ужасом, глаза еще быстрее забегали в поисках решения, мелькнула злая усмешка, и он произнес с чуть заметной улыбкой:

- Точно решила?

- Да.

- Сейчас уйдешь?

- Да.

- Тогда можешь собирать вещи.

Больше не разговаривали. Валерия чувствовала радость близкой свободы и желанного теперь одиночества. И в то же время ее не покидало ощущение какого-то ужаса, предчувствие: странно - не мог он так просто согласиться ее потерять, почему не стал умалять, ползать на коленях, осыпать поцелуями? Почему не устроил сцены? Наверное, стоило дождаться, пока уйдет на работу, быстренько собрать вещи, исчезнуть. Но Валерия не желала ни минуты больше проводить с ним, а особенно ночь. Она действительно начала собираться, стараясь не ждать чего-то страшного и веря, что в нем есть хоть что-то человеческое. В маленькой, захламленной, неприятной квартире пахло сигаретами и его одеколоном. Где-то далеко перелаивались собаки. Холод на сердце жег изнутри. Ужас, отчужденность, желание поскорее убраться отсюда овладели всем ее существом. Зарядка от телефона куда-то задевалась. Руки дрожали. Глеб ходил кругами по комнате и думал, потом затеял разбирать свой системный блок, отсоединил винчестер, убрал в пакет, отнес в прихожую. Он казался очень спокойным, даже вежливым - предложил попить чай. Валерия отказалась. Все. Вещи собраны, можно уходить. Ошибку свою поняла только когда он схватил ее сумку с телефоном, всеми документами, деньгами, кредитными картами, и направился к обшарпанной двери. Лера бросилась вырывать вещи, заметив между прочим, что и ноутбук - последняя связь с внешним миром - уже у выхода. Телефона в квартире не водилось. Они боролись, Глеб ударил ее по лицу, получил в ответ расцарапанное в кровь свое, разозлился и стукнул еще и еще, тогда она упала, комната поплыла, потолок - улетел, Валери - исчезла.

Вот и хорошо, вот и славно. Сейчас я, пока красавица спит, проверю все вещички, вдруг еще что-нибудь осталось, ключи от квартиры могут быть в карманах, деньги, это я не продумал, каким бы дураком оказался, открой она спокойно дверь и улизни. Хочет уйти к своим мужикам, сбежать с танцором с этим или к программистами. Убью обоих. Всех. Тварь, ..., ... А как же я? Эгоистка. Как я останусь без нее? Я же так ее люблю, больше всего на свете, а она не понимает, глупышка. Я же для нее горы сверну! Любые подарки, никаких денег не пожалею, может, я мало ей дарил украшений, конфет, цветов? Может, поэтому уходит. Вот глупая! Сказала бы прямо. Как же я-то без нее? Подлая тварь. Ненавижу...

Очнулась на полу, около девяти, в темноте. Одна. Места ударов болели. Дома никого. Думать ни о чем не хотелось. Плакать - тоже. Поплелась в ванную оценить результаты драки и умыться. Сквозь шум воды услышала звук ключей в дверях. Ненавижу.

Глеб принес огромный букет кровавых роз, шампанское, торт.

- Что празднуем?

- Примирение, - глупая жалостливая улыбка.

- А его нет, - холодный, не свой, голос.

- Ну прости меня, родная, прости! Клянусь, никогда тебя больше не трону, я дурак, я люблю тебя. Просто когда ты сказала, что уходишь, я с ума сошел. Я не могу тебя терять, без тебя нет и меня.

Валерия вглядывалась в это болезненное, расцарапанное, нервное лицо с бегающими маленькими зелеными глазками, правильными чертами, которые уже не казались красивыми, а вызывали лишь отвращение. Слушала его, он еще что-то плел, и не понимала, что раньше находила в этом психе? Как могла еще сегодня говорить Кириллу, что любит это ничтожество? Лера не ответила Глебу ничего. Когда он отвлекся, проскользнула ванную и там закрылась. Сидела на холодном полу и думала, что ей делать. Притвориться хорошей? Хитростью уговорить вернуть вещи? А потом сбежать, выбрав удачный момент? И куда сбежать? Дома найдет. А больше некуда, и он, он сумасшедший. Вдруг он что-то сделает отцу? Кириллу? Олегу? Почему-то в качестве собирательного образа программистов чаще выступал Олег. И если Кирилл этого ... изобьет? Он может. И будет сам тоже ходить с фингалами, как я. Представляю заголовки: "Секс-символ нашего времени Кирилл Амелин подрался с любовником своей любовницы и бывшей пассии, истерички Валерии Любчанской". И фото нас троих, разукрашенных. Она даже улыбнулась. А если снять квартиру? И сидеть там в страхе, что найдет? И потом, в любом случае тогда придется изображать раскаивающуюся влюбленную дурочку какое-то неизвестное время. А это значит, что придется... нет, об этом даже думать противно. Что же делать? Просидеть всю ночь в ванной, дождаться ухода и в окно? Думаю, можно попробовать. 10 этаж, с балкона перелезть на соседний - выходит прямо в парадную, разбить стекло... а если он будет сюда ломиться? Хлипкий замок не выдержит. Как же я влипла, идиотка. Тут она вспомнила свои мысли тогда у реки, когда хотела, найти хоть кого, только не быть одной. И нашла. Сама все и придумала. Одиночество. Да это прекрасно! Не нужно отчитываться, оправдываться, доказывать, что ты не верблюд, хочу быть одна. Через час Глеб стал ее звать, стучать, ругаться, кричать, еще громче стучать и кричать, угрожать, в конце-концов сломал замок и утащил вырывающуюся и царапающуюся Валерию в спальню.

Потом она долго плакала на кухне, думая, что хуже этого уже быть ничего не может и удивляясь, как это раньше ей казалось таким ужасным, когда Кирилл ушел, да она бы лучше пять раз пережила эту потерю, чем один, что сейчас. Она даже нашла отвратительные крепкие сигареты Глеба и закурила, кашляя, ведь раньше никогда не пробовала. Сидела без света перед черным равнодушным окном, и другими такими же, но светлыми, на другом конце двора, с людьми по ту сторону стекла, быть может, счастливыми, хотя бы благополучными. Они - рядом, но их жизнь никак не соприкасается с ее, они не помогут, не услышат, не придут. Вся надежда только на себя. Ударить его чем-нибудь тяжелым, найти ключи и убежать? А если не рассчитаю, и убью? Как я дошла до этого кошмара? Не нужно было начинать с ним встречаться! Но он мне нравился... не нужно было поддаваться, ведь я же знаю, что чувства проходят и сами по себе ничего не значат. Должно быть общение на одной волне, а этого-то у нас и не было. Я с самого начала видела, что он псих, но для самой себя делала вид, что это не так. Может есть и что-то еще в моей жизни, что я и сейчас вижу, но не признаю? Я знаю все, что пытается мне втолковать Кирилл про идеальные отношения, и сама такие хочу, но не представляю, где искать. А то, что нахожу, оказывается подделкой. Вот бы просто самой по себе умереть прямо сейчас, только чтобы это само получилось, чтобы не я. Так просидела до утра, размышления, воспоминания перетекали одно в другое, слезы капали, сигаретный дым струйками заполнял кухню, а когда устала и думать, и плакать, ушла спать.

Глаза открыла около половины одиннадцатого. Все тело болело, не хотелось ни шевелиться, ни осознавать себя живой и обязанной мыслить. Глеб собирался уходить. Из его кармана донеслась мелодия звонка ее телефона. Валерия вскочила, но трубку ей не дали, давая понять, чтобы молчала. А то хуже будет. А куда уже хуже? А кто знает, я всегда думаю, что хуже уже некуда, а оказывается, что именно есть куда.

- Здравствуйте, кто это?

- Вы ошиблись, - ответил Глеб и странно взглянул на Валерию.

Через несколько минут телефон снова зазвонил. Глеб посмотрел на экран, и лицо его нервно передернулось.

Может, Кирилл? Только бы он, хотя что мне это даст? - подумала Валерия.

- Что надо?

- Извините, я просто не в духе. Она ушла гулять, дома трубку оставила, что ей передать?

- Из института, хорошо. До свидания, Саша, еще раз извините.

Сашка! Может, хоть она догадается? Правда и это мне ничего не дает, она не знает здешний адрес.

Уходя, он опять был ласков, будто бы искренне раскаивался, видя, во что превратилась его красавица, очень старался казаться убедительным, да только без результата.

Она подождала, когда скроется его машина, затем оделась, поискала хоть что-нибудь из вещей, что могло пригодиться, ничего не нашла, одела джинсы, теплый свитер, осеннюю куртку вместо шубы, чтобы проще лазать по балконам, но раздался звук ключей в дверях, тогда скинула куртку и метнулась в туалет, там, снимая джинсы, услышала звон падающей мелочи, перепугалась, спрятала одежду в шкафу. Сердце стучало от страха. Вышла, получила в подарок очередную коробку конфет - за этим и возвращался, сделала вид, что рада, что останется с ним, что любит его, злорадно про себя порадовалась, если это можно так назвать, его расцарапанной физиономии, он обещал вскоре вернуться - не хотел оставлять свою красавицу одну. Валери подождала у окна, пока не скроется серебристая иномарка, в спешке опять оделась, выбежала на балкон, обнаружила, что соседний, ведущий в парадную, застеклен, вернулась, взяла молоток, затем с жутким грохотом, прилепив несколько любопытных поглазеть к окнам, разбила стекло; едва не упав, перелезла, рассыпались и оба стекла на дверях, поранив ей руки, молоток полетел на пол, зашумел лифт. Он мучительно медленно поднимался, и Валерия ждала, что вот откроется входная дверь внизу, и, выйдя из лифта, она встретит Глеба, на этот раз уже с цветами. Или просто вернется, он же обещал - ненадолго. Никогда прежде в жизни она так не боялась. Оказавшись на воздухе, бежала, поминутно оглядываясь, сворачивала за дома, не показываясь на улице и прячась во дворах новостроек на окраине города. Она не знала уже, куда бежит, главное как можно дальше. Да что толку. Все равно найдет. Около двенадцати посмотрела название улицы и дом, случайная женщина дала телефон, Валерия набрала номер Кирилла - единственный, который знала наизусть. И он один мог приехать.

- Здравствуйте, Кирилл оставил дома телефон, будет поздно, ему что-нибудь передать? - женский голос.

Руки задрожали, последняя надежда исчезла, на глаза навернулись слезы, она вернула трубку, так ничего и не ответив, и побежала во двор.

Закрытая парадная, гудки домофона, иногда ей отвечали. Руки без перчаток леденели, порезы - болели, холод проникал во все уголки тела. Если голоса оказывались мужскими, нажимала на сброс и набирала следующую квартиру. А женщины боялись и не хотели открывать, приводя какие-то странные объяснения. Женщины не верят мне. А я мужчинам теперь не верю. А если бы мы могли просто доверять друг другу? Просто помогать даже незнакомым. А если бы люди не могли быть жестоки? Ведь есть же удивительные, хорошие люди, а если бы не было ...? И каждый был благородным, честным, добрым, какой тогда мы увидели бы мир? Один делает намеренно тебе больно, а ты потом других боишься. И так у всех. Из-за кучки негодяев - ведь плохих людей на самом деле мало, все остальные друг друга подозревают и боятся. И кто мы друг другу? Люди ли? Звери ли? Хоть бы умереть. А если он уже вернулся, ищет меня? Она перебегала от двери к двери, многие квартиры не отвечали - рабочий день; минут через десять ей удалось попасть внутрь. Сначала грелась у батареи, а потом выглядывала в окно, где виднелась дорога. Вдруг заметит серебристую машину? "Будет поздно" - в 23:00, позже? Если Глеб решит пройтись по всем парадным в районе, он обязательно ее найдет. Как он подумает... "К себе домой "моя красавица" не могла - я знаю адрес, телефона нет, значит и номеров тоже, - тут он ошибется насчет Кирилла, но не намного в этот раз, - вряд ли сядет с незнакомым в машину, еще и бесплатно, денег нет, да и не осмелится стоять на дороге, ведь знает, что скоро вернусь. Далеко уйти не могла, значит, где-то здесь, в парадных." А еще он может просто почувствовать, где я. Что же делать? Попроситься в квартиру? Меня даже в подъезд пускать не хотели. Или вдруг там тоже какой-нибудь сумасшедший? Недоверие. Преступность. Время шло, сколько - она не знала, но увидела, как человек в черной дубленке с заклеенным лицом подходит к первой парадной, куда ее не пустили. Ужас сковал тело, несколько секунд не могла даже пошевелиться, сердце отчаянно забилось. Наверх? А там - тупик. Ему открыли, но не сразу. Лера бросилась к двери, выбежала во двор - оттуда уже не было видно того дома, и метнулась в противоположную сторону. Она огибала здания, стараясь оказаться как можно дальше, вскоре очутилась на параллельной улице, и побежала по ней, прохожих не было. Она не видела, что Глеб сразу вышел из той парадной, почувствовав неладное, метнулся в ее сторону и заметил, как его красавица спешила к соседней улице. Тогда он ринулся к машине. Валерия, тоже почувствовав опасность, обернулась и увидела, как вдалеке из двора выезжает серебристая иномарка. Она опять кинулась в просвет между домами, но не в сторону первой улицы, а параллельно им обеим, огибая мешающие на пути дома. Вскоре оказалась у той же парадной, из которой удрала. Сама не зная, зачем, выбежала на дорогу, чуть не попав под колеса иномарки небесного цвета. Тормоза завизжали, дверца открылась, и женский голос крикнул:

- Садись.

А сзади уже мчалась другая машина.

Оказавшись внутри, Лера пыталась отдышаться и собраться с мыслями, все случилось слишком неожиданно, небесная машина, красивая темноволосая девушка с удивительными глазами и большим животом, где-то она ее видела? Фото. Кирилл.

- Катя?

- Петя, - она улыбнулась, - ты, чукча, зачем трубку бросаешь? Я думала, с ума сойду, не зная, останешься ли там, откуда звонила.

Лера улыбнулась сквозь слезы, да, я чукча. С Катей сразу стало как-то спокойнее и даже весело, если только можно чувствовать веселье, когда за тобой гоняется псих.

- Спасибо, что забрала меня, он едет за нами, если бы не ты, не знаю, чем бы это кончилось.

- Да уж вижу. Но не приближается, думаю, ему интересно, куда мы отправимся. Радоваться правда, рано, но все же лучше, чем тебе на своих двоих от него бегать.

Она отвлеклась на миг от дороги и взглянула на Леру.

- О, Господи!

- Что, очень страшное лицо?

- Сейчас да. Но ничего, мы лед положим, главное, ты уже в относительной безопасности, а синяки до свадьбы заживут! Но Кирилл, конечно, его теперь убьет!

И Лере вдруг опять стало легче, жизнь показалась светлее от того, что Катя не относилась так серьезно к происходящему, как она сама; что даже у нее, у Валерии, может быть какая-то свадьба, пусть и в шутку, и что есть кому за нее заступиться. Вот бы нашелся еще кто-то, такой же хороший, как Кирилл, только чтобы в первую очередь о ней заботился. Катя набрала чей-то номер.

- Привет еще раз! Все в порядке, я нашла ее, мы уже вместе едем.

- Ничего слишком страшного, могло быть и хуже. Завтра сам увидишь, не волнуйся, теперь все будет хорошо.

- Пока.

Удивительная уверенность в том, что все в порядке и будет хорошо. Быть бы мне такой же оптимисткой. На меня - смотреть страшно, за нами - хвост, с Кириллом связи нет, Катя, судя по всему, вот-вот родит. Наши дела - отлично! Но она мне нравится! Интересно, с кем она общалась?

- Кто это?

- Олег.

- Какой Олег?

- Твой.

- У меня нет Олега.

- А ты у него - есть. Программист. Он и забеспокоился о тебе, когда получил письмо с угрозами от этого ненормального. Написал Кириллу, но тот на съемках занят, Олег, не дождавшись ответа, сам стал искать телефон Кирилла, звонил в школу танцев, администратор еле согласилась пойти навстречу. После твоего звонка я начала нервничать, и уже собиралась перезвонить на тот номер и выяснить, что все это значит, как другой незнакомый телефон высветился на экране. С первых слов Олега я поняла, что звонила ты, тут же набрала ту женщину, она наотрез отказалась возвращаться туда, где видела светловолосую испуганную девушку в синяках, но адрес сказала.

- Ты меня спасла, спасибо! Олег, - она улыбнулась, - а почему он стал писать именно Кириллу? Он же обо мне вообще ничего не знает...

- Да пока не за что. Теперь спасать нужно нас обеих - она опять весело улыбнулась и подмигнула Лере, - а Олег... завтра у него сама спросишь, утром приедет из Москвы.

- Он из Москвы? Здорово! Завтра? Приедет? А я... такая страшная.

- Ничего, безопасное окружение, лед или может уже пора наоборот теплое прикладывать, сон, тональный крем, пудра, утром будешь такая же красавица, как всегда. Я когда тебя видела один раз, после танцев, сама почти влюбилась, ты удивительная, в тебе есть что-то такое неземное и чистое, светлое.

- Спасибо. Было, наверное, теперь уже и не осталось ничего.

И она снова вспомнила последние события и зарыдала.

- Что у вас произошло?

Валерия рассказывала все Кате, погружаясь в свой кошмар. Дорога расплывалась из-за слез, жить опять не хотелось, существование представлялось отвратительным и бессмысленным. И ей казалось сначала невыносимо ужасным то, что он с ней сделал. Но ее отношение к прошедшему менялось. Потом вспоминались новые подробности, что-то виделось сейчас даже забавным - как он вернулся с конфетами, например, и как боялась наткнуться на него внизу, с цветами. Беготня по дворам от монстра, словно в фильме ужасов, и эта нелепая погоня. Затем она решила, что не хочет из-за этого страдать - лишь несколько часов по сравнению со всей ее будущей жизнью, и они уже в прошлом. Волнует, правда, неопределенность их положения - домой не поедешь, останавливаться - опасно, выходить из машины - тем более, Катя уже пробовала оторваться, пока без толку. Но то, что касается воспоминаний - лишь она сама может возвращаешь их сюда и выбирать, как к ним относиться, ведь одно и то же событие, насколько бы оно ни было плохим, можно воспринимать совершенно по-разному. В любом случае будешь права. И ситуации создаешь вокруг себя сама. Выбор за тобой.

Лера опять вспомнила о том, что правильным считает искать причины неудач в собственных поступках и в том, какие люди ее окружают, но это тоже сводится к ней самой — как она себя с ними ведет и продолжает ли общаться с теми, от кого лучше держаться подальше.

Ведь я сама все и создаю. То я любила Кирилла, а потом выяснила, что запросто могу не любить и перестала. То я решила найти себе хоть какого-то парня и нашла. То я решала не уходить от него и терпела, и дождалась, что это зашло вот так далеко. То я наоборот, не делала то, чего хотела - не писала Олегу ничего кроме здравствуйте - с уважением. Так я теперь не буду из-за этого ... плакать и страдать. Я буду счастливой, и очень. Так здорово, что Олег приезжает! Бешено проносились дома, слезы высыхали, и улыбка уже мелькала временами.

Они кружили по городу, пролетали дворы, помогая срезать путь, ряды машин тянулись в пробках; дрожа, останавливались на заправке, мчались по трассам, но неизменно, примерно на одном расстоянии, следовал Глеб.

- Вот черт! Сколько он уже за рулем?

- Лет шесть.

- А я всего год и восемь. Ты не можешь водить? Мы уже так четыре часа катаемся.

- Не вожу. Ты устала?

- Да. Будь это увеселительная поездка, когда бы я знала, что свободна остановиться, где хочу и насколько, возможно, запросто бы ехала дальше, а так, в стрессе... Возьми у меня в сумке косметичку, замажь лицо тональным кремом, есть идея. Был бы Кирилл рядом... они вообще за городом, и я не знаю телефонов, кто там с ним, а его - дома оставила. Да и во время съемок он постоянно занят... Забавно, что не забудь он трубку, ты бы вообще не дозвонилась.

- Вот как совпало.

- Ты просто хотела выбраться, а коли хочешь, и не из таких передряг получается улизнуть, даже когда физическая вселенная говорит: "Невозможно", если очень извернуться, выход находится, потому что человек — сильнее, - улыбнулась Катя.

- Так и есть.

Она привела лицо в порядок, насколько смогла. Стояли в пробке на Восстания, где одностороннее движение. Поравнявшись с подворотней, юркнули туда, двором выехали на Невский, времени оставалось мало, ведь Глеб, следуя тем же путем, вскоре их догонит. Небесная иномарка опять свернула в какой-то двор вглубь домов. Девушки выбежали из арки обратно на Невский, боясь увидеть приближающуюся его машину, промелькнули еще две арки, скрылись в третьей, и кинотеатр стал временным убежищем. Фильм только начался, администратор мучительно долго выдавала сдачу, они прошли в середину зала и ни живы, ни мертвы, вросли в красные кресла, держась за руки. Темнота поглотила их.

Лера сидела с закрытыми глазами, пытаясь успокоиться. Где он сейчас? Вдруг найдет их машину, и догадается, искать здесь? Ведь он чувствует меня, как Терминатор, он же как-то в прошлый раз выбежал из парадной, едва зайдя, иначе мне бы удалось убежать. А фильм закончится, и куда мы пойдем? Какой кошмар. И Катя, ей же нельзя волноваться. И бегать - тоже. Я дура. Больше никогда не буду закрывать глаза на правду. Если вижу, что человек нервный, неуверенный, обидчивый, не в меру ревнивый, с другими - жестокий, не стану связываться, не стану закрывать глаза на очевидное и оправдывать его, желая помочь. Слишком цена дорога. Он только и меня за собой затянет в свое болото.

- Ты как? - шепотом, - как малышка?

- Нормально. Я же не всю беременность так пляшу, наоборот, все было отлично, я счастлива, а это важно, и курить бросила задолго до ее появления.

- Молодец.

Страшные крики летели по залу, Катя набрала чей-то номер.

- Нам нужно такси возле кинотеатра ... на Невском.

- Договорились, в пять.

Еще минут двадцать они сидели, слушая музыку, поделив наушники, закрывая глаза и стараясь не воспринимать шаги, стоны, страшные звуки, - собственного фильма ужасов, где у них - главные роли, вполне достаточно, а второй - уже слишком. Когда подошло время, Катя с Лерой выбрались из зала, выглянули в фойе - нет ли Глеба, стараясь казаться спокойными, прошли к выходу, затем, озираясь по сторонам, к Невскому, надежда, что такси не опоздает, оправдалась. Они забрались на заднее сидение, дверца захлопнулась, Катя сказала адрес, и кошмар на улице Вязов закончился. Ни Глеба, ни его машины нигде не было. Дорога казалась бесконечной. Уже стемнело, они вышли, все еще оглядываясь, долго искали ключи возле парадной и нервно смеялись, наконец оказались дома, все замки на обеих дверях защелкнулись, Лера сползла на корточки и закрыла лицо руками. Катя уже почти успокоилась, она знала, что вечером придет муж, вместе они придумают, куда спрятать Валерию, чтобы этот ненормальный до нее не добрался, и что делать собственно с ним. Принесла Лере тапки и полотенце.

- Вставай, чудо мое, иди прими душ, желательно и холодный, и уже можно перестать нервничать.

Лера поблагодарила опять Катю за все и скрылась в ванной.

Звонок, и снова номер незнакомый.

- Але.

- Привет, солнышко! С тобой все в порядке? Я почему-то волновался, еле дождался перерыва, чтобы позвонить.

- Привет, милый! Да, все хорошо, ты когда приедешь?

- Около половины одиннадцатого. Что-то голос у тебя какой-то странный...

- Ездила вызволять твою Валерию из переделки, понервничали мы, но сейчас уже обе дома, не волнуйся.

- Что случилось?

Ей не хотелось его пугать во время съемок, но врать ему не могла, и она постаралась сказать лишь часть, как можно более оптимистично.

- Подрались они немножко, на него вообще смотреть страшно - вся физиономия расцарапана. Она убежала, звонила тебе, а трубку взяла я.

- Я его убью. Спасибо за операцию по спасению моей проблемной подруги и за демо-версию для меня, дома расскажешь полную.

- Хорошо, - она улыбнулась его догадливости.

- Ты сама точно в порядке?

- Да, точно-точно.

- Хорошо, все, я побежал, если получится, приеду пораньше. Целую.

- Целую. Пока.

Только положила трубку, опять звонок, Олег, уже третий раз звонит, а она все не могла ответить, не до этого было. Перезвонить забыла, а он, наверное, тоже волнуется.

- Олег, извини, не могла раньше ответить.

- Я почему-то не переставал волноваться за вас даже после твоего звонка.

- Потому что тот тип нас преследовал. Мы колесили по всему Питеру, а он - за нами. Знаешь, и не догоняет вроде, но и не отстает. И никак не отвязаться, потом ухитрились дворами от него уйти навремя, бросить машину, забежать в кинотеатр, спрятаться в зале, а затем такси увезло нас домой. Минут десять назад закрыли двери на все замки, Лера приходит в себя под душем. Но теперь уже бояться нечего.

- Жуть. Жаль, что я в другом городе.

- Да. Но мы справились, а завтра ты уже приедешь, скажи, во сколько, Кирилл тебя встретит...

Валерия показалась из ванной, занялись синяками, Катя осмотрела ушиб на голове.

- Ничего, даже шишки нет. Жить будешь, подружка. Звонил Олег, он за тебя очень волновался. Это даже интересно, - улыбнулась Катя.

- Мысль ясна, но мне уже ничего не интересно. И я коза.

- Понимаю. Это пройдет. Я тоже черт знает что делала в молодости, главное вовремя остановиться. А лучше и не начинать, и рождаться желательно сразу умной.

- Да уж, - вздохнула Лера.

- А что мы знаем об отношениях в 13-15 лет, когда уже начинают серьезно нравиться мальчики? Что обязательно нужно срочно завести парня, ведь у подруг уже есть.

- А от тех же парней мы знаем, что оставаться девственницей в этом возрасте уже стыдно, любовь и секс - две разные вещи, и второе без первого тоже здорово. И да, к черту обязательства и ответственность друг за друга. А если тебе кто-то нравится — положено с ним встречаться, иначе быть не может, а потом, разочаровавшись, но продолжая любить, терпеть все его, неприемлемые для тебя, недостатки. А все это ложь, - грустно усмехнулась Валерия.

- Точно, и что измены - это нормально. Нормально! Если скрывать, то будто их и нет. И даже взрослея, некоторые все больше стараются убедить в этом себя и других. Думаю, у них просто никогда не было настоящей любви и полностью искреннего человеческого общения с их парой, ведь тогда, изменив, они бы почувствовали разницу. Они бы увидели, что их общение рушится, что они все дальше друг от друга, и что все больше поводов для ссор, обид и раздражения. Другое дело, если они итак довольно разные люди, притворяющиеся, хотя бы перед самими собой, что им лучше быть вместе, чем врозь. Тогда да, тогда можно, хихикая, обсуждать друг друга с друзьями, гулять, хамить и в душе осуждать. И, конечно же, лучше быть хоть с кем-нибудь, чем одному... а потом, если не встречаем своего человека, мы понимаем, что все мужики — козлы, а бабы - дуры, смиряемся с тем, что есть или гордо выбираем одиночество. И все это может казаться ужасно правильным, только ответьте себе на вопрос: а где же здесь счастье?

- Или все влюбляемся и влюбляемся, как я, восторженно придумывая возвышенные образы и закрывая глаза на плоскую реальность. Или любим человека таким, какой он есть. Или выбираем одного из немногих, настоящего, талантливого, доброго, красивого, умного, героя нашего времени, и во что бы то ни стало стараемся привязать его к себе, надеясь на будущее счастье и забывая о главном, - перед Валерией промелькнули все ее минувшие увлечения.

- И хоть бы кто-нибудь сказал, что искать-то нужно не умных, не красивых, а таких, как ты? Твоего уровня знаний и интеллекта, взглядов, стремлений, желаний, мировоззрения, что рядом с ТЕМ человеком ты и чувствуешь себя умнее, и привлекательнее, и с ним легко, а слушая его, не улетаешь далеко в своих мыслях, а интересуешься тем, что он говорит тебе. И там всегда взаимность. И счастье в настоящем времени, а не лишь в прошлом или только в будущем. Звучит сухо, как математика, но когда находишь в жизни - это самое прекрасное, что может быть на Земле.

- Эх, если бы раньше все это знать, а не когда уже столько шишек, что и не хочется ничего.

- Да, лучше сразу все понимать. Но в итоге, когда встретишь его, уже не важно, сколько прошло лет, и что было раньше.

- Да как его найти?

- Общаться. Смотреть и видеть именно то, что есть, не закрывая глаза и не объясняя, почему неправильное - правильно. Твои воздушные замки должны совпасть с тем, кого ты видишь перед собой.

- А есть ли он вообще?

- Я думаю, что для каждой девочки есть свой мальчик. И у тебя тоже, обязательно!

- Надеюсь. А как назовете малышку, придумали, наконец?

- Анжелика.

- Красиво. Когда будет пинаться, дашь потрогать?

- Конечно. Она любит - то ножку выставит, то ручку.

- Так здорово! Ребенок, наверное, огромное счастье!

- Да! Мы ее уже очень любим и ждем, когда же она появится, прямо дни считаем!

- Я ей даже немножко завидую - быть желанным ребенком в счастливой семье адекватных родителей, которые не станут на тебя орать, наказывать, все запрещать и заставлять, не объясняя - значит с самого начала жизни иметь шанс вырасти умной, уверенной, и быть способной стать успешной и счастливой. А иметь достойный пример отношений между родителями - знать, чего искать и к чему стремиться, а не тыкаться куда попало, как слепой котенок, влюбляясь во внешность, в талант, в любые другие хорошие качества или просто в ..., вместо того, чтобы найти именно своего человека среди миллионов чужих.

- Конечно, очень важно, как проводишь детство, и какие взрослые тебя окружают. А мы удивляемся, откуда столько забитых, недалеких, неуверенных, наконец, преступников - людей, потерявших самоуважение, уже не считающих зло злом, не желающих работать и ничего не смыслящих в том, к чему приводят собственные поступки, и из чего на самом деле складывается счастье. Родители сначала кричат на ребенка, бьют его, не уважают, считают его особым животным, а не просто маленькими мужчиной или женщиной, а потом удивляются - почему он их и других людей не любит? Почему относится к своим детям так же? Или почему он всего боится, не знает, чего хочет и как этого достичь, не может общаться, и всю жизнь цепляется за мамину юбку. Не позволяют ему, пусть неумело, помогать им, все делают сами, а потом удивляются, почему он ленив и не хочет работать?

- Да. Ты права, Кать. Недавно ехала в метро, видела, как мать орет на ребенка. Не знаю, мне становится очень неприятно, когда такое вижу. И как она не понимает, он же к ней тоже будет относиться соответственно! Шлепает дочь, пугает милиционерами, причем из-за какой-то ерунды. Я тогда спросила, понравилось бы ей, чтобы с ней так обращались, она ничего не поняла, и мне заодно попало, что лезу не в свое дело. Как это не мое? Мои дети будут жить в одно время с ее, а поступки каждого человека влияют на других людей в его окружении, и те люди, делая что-то в связи с этим, влияют уже на свое окружение, и так по кругу, все связаны, и общество начинается с тебя...

Катя рассказала про Игоря, Лера - про Алтай, теперь она уже считала, что поступила тогда правильно, ей очень нравилась эта девушка, и как же она похожа на Кирилла! Нет, конечно, они разные, но из какой-то одной, особой породы, и так здорово, что они вместе! Может, у меня тоже получится когда-нибудь встретить своего человека? Но жить в Петербурге не буду. Уеду. Куда? В Москву. Самый лучший для меня город. Вот получу диплом, и тю-тю.

Около десяти вернулся Кирилл, увидел Леру, которая еще вчера была прежней, когда они сидели у института в машине, и страшно разозлился на Глеба и на себя. Не нужно было отпускать ее к нему одну. И я ведь мог предположить его реакцию, если она решит уйти. Я идиот. Ну почему нельзя не врать самому себе? Почему нельзя просто всегда видеть то, что есть, и действовать соответственно? Лера-Лера. Что там было между ними в эти часы, о которых я ничего не знаю? Если то, что я думаю... Хорошо, что его нет здесь, я бы его убил случайно. Да только смерть не решает проблему этих ...

- Скажи мне все.

И опять Лера повторяла свою историю, к своему удивлению заметив, что боли в ней осталось намного меньше, и она уже может почти спокойно смотреть на это. Кирилл злился.

Он.

Я трясся по железной дороге на верхней боковой. Луна скользила по рельсам, безликие дома летели мимо, а блики света мелькали по вагону, вспоминал последние события - мое жуткое беспокойство без видимой причины, затем страх за нее, когда я осознал его направленность, ожидание, ответа от Кирилла, поиски его телефона, долгий разговор с девушкой администратором, не желавшей давать номер, слова Кати: «Я знаю, где она, сейчас туда поеду, не волнуйся». Мои слезы - слава богу, Валерия нашлась, не знаю, что бы со мной было, случись иначе. Вспоминались ее фото из той статьи, прекрасные глаза, улыбка, нежные светлые волосы,.. "Ничего слишком страшного, могло быть и хуже" - второй звонок Кати. Лучше бы знать, что там на самом деле. Воображение против воли рисует возможные варианты развития событий, если уж они убегали от него несколько часов, что же случилось до этого? Сейчас уже нет беспокойства, значит, все более-менее хорошо. Иногда ничего не делать хуже, чем делать. Почему я не интересовался ею раньше? И почему, когда Карина привлекла мое внимание к Валерии, я ничего ей не написал кроме стандартных сухих фраз? Валерия, Валерия...

Кирилл.

Поезд прибывал в 6:04, Кирилл, как обычно, приехал немного раньше, и был занят довольно странными и преждевременными мыслями насчет Олега и Валерии. Вспоминал текст его письма и то, что говорила о нем жена. И откуда он узнал, что писать нужно именно мне? Из слов Леры ясно, что они общались только по работе, хотя она иногда и высказывала сожаление по этому поводу. В любом случае, скоро его увижу, и независимо от моих мыслей о нем, он уже есть такой, какой есть. Но Кирилл непременно хотел чего-то невозможного, с точки зрения закона вероятности. Когда подошло время, он уже стоял у вагона, откуда вываливались сонные зимние пассажиры. Кирилл понятия не имел ни о внешности, ни о возрасте, Олег обещал сам его узнать. Вскоре к нему действительно подошел высокий и очень красивый, хорошо одетый мужчина его лет.

- Привет, Кирилл.

- Привет, Олег.

Они пожали руки и направились к машине.

- Ну как она? Я ведь так и не знаю толком, что случилось!

- В синяках. А так более-менее нормально, смеется даже.

Олег вспомнил свои ощущения того дня и смог теперь примерно восстановить картину событий.

- Ужасно. Я убью его!

- Я тоже бы не прочь.

- А она.... расскажи побольше.

- Ну Лера как-то философски к этому теперь относится, сначала, говорит, ей очень плохо было, а пока рассказывала Кате обо всем, пересмотрела свои идеи на многие темы, да вообще, синяки пройдут, думаю, могло быть и хуже, она довольно живо вечером общалась, даже шутила. Нужно что-то придумать, что с ней делать. Она сбежала, все вещи у него, мы не знаем, где он теперь, и что у этого ... на уме. У нее дома - небезопасно, у меня - тоже, он знает, как я выгляжу, где бываю, выяснить адрес - не проблема. У подружек - нет места, снимать жилье - я буду волноваться, как она там одна. Ты можешь увезти ее к себе на время? А мы пока тут разберемся с этим типом.

- Хорошая мысль. В Москве он ее точно не найдет, тем более, что у него просто не будет никакой информации о том, что она там.

- Вот и я думаю. Ты как живешь?

- Однушка, посплю в кухне.

- Да, так лучше, чем ей снимать отдельно. Я на тебя рассчитываю.

- Конечно.

- У нее ничего с собой нет, ни одежды, ни документов, ни средств - карты нужно блокировать. Не знаю, когда мне удастся раздобыть ее вещи. Давай я дам тебе на нее денег, - сама она не возьмет их у меня.

- Да денег не надо, у меня есть, все в порядке.

- Но мне не сложно, в любом случае лежат.

- Да мне тоже, тем более, у меня, похоже, хобби - помогать девушкам.

- Ладно, - улыбнулся Кирилл, - но если что — обращайся.

Упрямые. Оба. Но как потрясающе они будут смотреться вдвоем! Если не окажутся в итоге вместе, и счастливы, тогда я в людях ничего не понимаю, - и он заулыбался своим смелым мыслям и тому, что, похоже, знал уже о ее будущем больше, чем она сама. Бывает же такое! Олег производил впечатление очень умного, образованного, воспитанного и удивительно доброго человека, которому можно доверять. Но даже не только это, Кирилл знал Валерию, чувствовал, какая она вся, и видел в этом московском госте что-то очень похожее, неуловимое, как аромат Эдельвейса, присущее только им обоим. И - отношение к ней, в котором даже сам Олег себе не признавался.

- Скажи, какая она?

- Она... ангел.

- Я так и думал.

- А как ты узнал обо мне?

- Некоторое время назад попалась старая статья о вас.

Кирилл вспомнил тот текст, фото, даже слова Валерии: "Кто-нибудь посмотрит на меня и влюбится с первого взгляда"

- Она так злилась на автора, а я говорил, что, может, в чем-то ей она еще пригодится.

- Да, текст тот еще, они умеют смешать ложь с правдой так, что сам черт ногу сломит. Но я верю не мнениям, а только фактам. А там их предоставили очень мало. И статья ей действительно оказалась полезной.

- Точно. Удивительно, насколько наши собственные мысли и слова влияют на нашу жизнь.

- Я тоже замечал. Ты думаешь о чем-то, хорошем или плохом, а потом это с тобой и происходит.

- Так что думать нужно осторожно, - улыбнулся Кирилл.

- Да уж, - усмехнулся Олег, - и позволь выразить тебе мое восхищение! Я раньше увлекался разными стилями танцев, хотел разобраться в них, сам, правда, не занимался, но видео смотрел. Из всех наибольшее впечатление произвел именно Джаз-Модерн. И ты был великолепен: пластика, техника, харизма, эмоции, отточенность движений, - все! Выглядит так, будто тебе это так же легко, как водить машину.

- Спасибо. Знал бы ты, сколько за этой легкостью лет обучения, преодоления разных трудностей, много тренировок, но в итоге, действительно, так же просто, как водить машину.

- Да, когда становишься в чем-то профессионалом, потом уже можешь делать что-то очень сложное, сначала казавшее запредельным. Путь долог, но это того стоит.

- Ага. А ты чем занимаешься кроме программирования?

Он почему-то был уверен, что у Олега еще есть какое-то интересное занятие, и не боялся получить в ответ: "Ничем"

- Перевожу с французского и наоборот, в основном художественные тексты, иногда технические.

Сразу возникла картинка из прошлого, когда привез ей из Парижа какую-то редкую книгу в оригинале, которую хотела - Валери радовалась и прыгала, как ребенок. Обрывки фраз: "Представляешь, сегодня разговорилась с иностранцем, он спрашивал, как пройти к Эрмитажу, и очень удивился, что я знаю язык, мы минут 20 болтали, обожаю это чувство, что тебя понимают, и ты - тоже, и не важно абсолютно, о чем разговор, хоть о чепухе, безумно нравится сам процесс, жаль, что не с кем общаться на французском!" И они даже пробовали - она ему по-французски, он ей - по-английски. Было весело и забавно, интересно, но лишь первые пять минут. Нет, ну я не понимаю, как можно полтора года переписываться, и ни разу ничего лишнего, ну написал бы ей бонжур вместо здравствуйте, ради разнообразия, она ему бы вуаля, комансава, мерси боку, же не манж па сис жур... Кирилл не стал говорить о ее страсти к языку, пусть откроют это сами.

- Сложно, наверное, особенно техническую?

- Уже нет. Кстати, если и говорить о сложности, в технической просто много специальных терминов, с которыми нужно разбираться, но в художественной, хотя слова знакомы, столько идиом, оттенков значений, сочетаний слов и специфических моментов, легко понятных французу, или, наоборот, только нашему, что нужно еще исхитриться, чтобы передать смысл, сохраняя язык и стиль автора.

- Да, могу представить.

За разговорами не заметили, как подъехали к дому Кирилла на Васильевском острове. Еще не было семи.

Он.

Кирилл мне сразу понравился. Побольше бы таких людей - мир стал бы совершеннее. Наверное, на них все и держится, на их личном вкладе в культуру, в искусство, и своей жизнью они подают пример другим, и те другие стремятся, надеюсь, стать лучше, честнее, благороднее. Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Валери. "Она... ангел" - я также чувствую. Я не говорил с ней, от нее у меня есть только ее строчки в письме Карине, прекрасные рисунки, выполненное каждое обещание по графике, кроме последнего - этот ..., те стихи, наша любимая музыка, фото, но мне кажется, что знаю уже ее всю. Ничего подобного никогда в жизни моей еще не происходило. Снег падал пушистыми хлопьями, оставляя следы на лобовом стекле, за окном машины мелькали неширокие улицы, город начинал свой утренний, еще сонный день отбивающими лед дворниками, одинокими прохожими, теплым светом в морозных окнах, той белой копейкой, что догнала нас на светофоре, и неизбежным, но еще незаметным рассветом.

Какой могла бы быть жизнь, если бы она была такой, какою я хочу, чтобы она была? У меня уже сейчас есть все. Две любимые работы, приносящие огромное удовольствие. Деньги, внешность, приятные увлечения вроде чтения, игры в бильярд или шахматы с друзьями; друзья; возможность путешествовать и в связи со свободным графиком и удаленностью обеих работ, жить, где угодно. Вот только все это рассыпается, теряется за отсутствием главного. Любимого человека рядом. Без нее мир неполон. Как суп без соли, если уместно такое сравнение. Она как последний недостающий компонент, без которого нет целого, части остаются сами по себе, и впечатление не то. Самые прекрасные в жизни явления не столь прекрасны, если ты один, но усиливаются, если вас двое, и она - именно та. Валерия?

Машина остановилась, мы поднялись на пятый этаж старинного дома, вскоре оказались в приятной просторной и уютной прихожей, старались не шуметь, ведь женщины еще спали, прошли на кухню. Неужели еще есть некурящие мужчины кроме меня? Завтракали, пили кофе, что-то обсуждали, смеялись. Около девяти появилась Катя - в жизни она казалась даже лучше, чем на фото, живот очень ей шел, и теперь я смог по-настоящему оценить ее поступок - на таком сроке поехать спасать бывшую девушку своего мужа! Увидев меня, она улыбнулась и будто поразилась какой-то своей мысли, заулыбалась еще больше, а затем обменялась с мужем несколькими взглядами, как бы подтверждая свою догадку. Я тоже все понял, и вдруг то, что было только моими, вероятно, далекими от реальности, мыслями и мечтами, стало обретать черты чего-то возможного, я почувствовал надежду, смешанную со счастьем, и сам себе поразился - неужели я могу все это чувствовать к, по сути, незнакомой девушке? И в этот момент все, все показалось мне вдруг бесконечно прекрасным: и кружащийся за окном снег, и белое, дымчатое утро, и смешные кактусы на подоконнике, пальма на полу, картинки на холодильнике, эта красивая пара держащихся за руки влюбленных, дающих надежду отчаявшимся окружающим на то, что счастливый брак возможен.

Продолжение следует...

Конечно же, многие пользователи интернета знакомы с таким термином, как скриншот, и знают, как его сделать. Но, тем не менее,довольно большое количество пользователей сети интернета еще не знают, что такое скриншот, хотя встречаются с этим скриншотом постоянно на просторах виртуального пространства. А  вот тех, которые знают, что такое скриншот,но не знают, как его сделать и ищут в интернете ответ на вопрос как сделать скриншот, оказывается,намного больше. И в этом вы убедитесь читая дальше  "

Конечно же, многие пользователи интернета знакомы стаким термином, как скриншот, и знают, как его сделать. Но, тем не менее,довольно большое количество пользователей сети интернета еще не знают, что такое скриншот, хотя встречаются сэтим скриншотом постоянно на просторах виртуального пространства. А  вот тех, которые знают, что такое скриншот,но не знают, как его сделать и ищут в интернете ответ на вопрос как сделать скриншот, оказывается,намного больше. И в этом вы убедитесь.