...Что ем на завтрак? Ха, мюсли, сок, фрукты. Живешь один? Почему? А просто захотелось тогда поехать куда-нибудь развлечься на выходные, пришла на вокзал и купила билеты, куда были в тот день, из нескольких выбрала Архангельск — название трогательное. Обожаю манную кашу с вареньем. Не могу поверить, что ты тоже! Еще люблю, как сейчас, мчаться куда глаза глядят, отец недавно подарил машину, раньше я даже представить себе не могла, как чудесно кататься, так же, как и не слышала ничего о Джаз-Модерне, а теперь это — моя жизнь. И не знала тебя... Хочу танцевать лучше всех, лучше, чем некто Амелин Кирилл! Хочу сама преподавать, я готова много учиться, тренироваться, делать эти ужасные растяжки. Сейчас вспоминаю, насколько мне с детства нравились танцы, но родители не заметили, а я не придавала значения, так и оказалась в итоге в Финэке. Бросила, правда. Что ты больше всего любишь в жизни? С ума сойти! Я тоже. А какие у тебя цели? Правда? Вот здорово! У меня... Да, можем вместе. А еще музыку. Какую? … Да, я тоже не понимаю, как можно верить этому! Они читают, и мнение, всего лишь мнение, догадку, выдумку какого-нибудь для них авторитета принимают за истину, даже не задумываясь, а правда ли это? И где доказательства? Не хотят думать сами, так и живут, веря в ложь. И живут довольно плохо, но верить продолжают, не желая смотреть в лицо реальности и делать свои собственные выводы. Здорово, что ты не такой!...
Когда-то давно, после очередной крупной ссоры с Игорем, мне удалось абстрагироваться от него и остальных, кем была тогда увлечена, и я представила образ человека, которого бы действительно хотела всегда видеть рядом. И Кирилл, даже если оценивать его трезво, забыть, что уже люблю, такой, как я тогда придумала. Хочу быть с ним. Хочу быть с ним. И никто, никто другой - не нужен, ни сейчас, ни потом, - подумала Катя.
Спасибо, и мне они нравятся. И твои серые. Я тоже, ты даже не представляешь себе, насколько. Все эти дни едет крыша. И в моих мыслях — да. Ааа! Это жестоко, да, понимаю, если завтра, то есть уже сегодня, приду на занятия, мы расстанемся только утром, а так нельзя, пока ты не свободен. Хорошо, я не приду, будем друг друга мучить! Знаешь, я всю жизнь тебя ждала, искала в других, обманывалась, за истину принимала суррогат, искала, искала, сначала сама не представляя, чего. Плакала от разочарования, смирялась с тем, что есть, бесконечно боролась, стараясь переделать того, кто рядом. А, оказывается, я просто хотела, чтобы рядом был ты. Так здорово, что могу говорить тебе все, что думаю и чувствую, и уверена, что слышишь меня и понимаешь, представляешь, у меня текут слезы. А когда выучусь, мы сможем выступать вместе. Я тоже люблю тебя... Ты не знаешь, почти не знаешь, насколько важна мне встреча с тобой именно сейчас, и что со мной творилось до марта. Так что вопрос, которой из нас без тебя хуже. Но не по телефону. Она мне понравилась, очень. На ее месте, я бы давно от тебя ушла, хотя легко говорить... Ей будет больно, но она встретит, обязательно встретит того, кто ее оценит и поймет... она достойна самого лучшего...
Рассвет забрезжил на востоке, спящие дома окрасились теплым розовым, успокоенная водная гладь отражала здания, деревья, высокое нежное небо. Черная машина отдыхала на набережной Лейтенанта Шмидта, где-то недалеко от дома ее хозяина. Синяя - возле Аничкова моста, на Фонтанке. Катя сидела с закрытыми глазами, улыбаясь и слушая, и чем больше узнавала его, тем становилось интереснее, ей открывались все новые черты, глубины, вопросы кружились, многое хотелось сказать, получить ответы, до бесконечности. Она видела целую новую вселенную мыслей, действий, идей, желаний, виденья мира, отношения к искусству, прошлого, настоящего, будущего, во многом похожую на ее собственную, в чем-то - различную, и восхищалась тем, что видела. Они могли даже спорить, удивляясь тому, что оба правы, и не соглашаясь друг с другом...
Что? Ты шутишь? С ума сошел!? Мы же едва знакомы! Ах, уже целую ночь вместе — это меняет дело. Да, оба сумасшедшие. Я согласна!!!
Дневник Кати. На следующий день.
13.05. Четверг. Я так счастлива впервые в жизни. Все, все мое прошедшее лишь сон, далекий, да, в нем много горя, много радости, но теперь, по сравнению с тем, что чувствую сейчас, прошлое кажется более мягким, все меньше острых углов, любовь уже не любовь а лишь подобие, потеря — не потеря, а лишь шанс изменить жизнь, придти туда, где я сейчас. Будто долго блуждала по серому холодному лабиринту кругами, отчаянно, не чувствуя выхода, и думала — это и есть жизнь, и была права. А потом вдруг поднялась вверх и увидела чудесное поле вокруг с длинной зеленой травой, дорожку, ведущую к морю, желтый берег, синюю воду до горизонта, белых чаек, и устремилась туда, в новую жизнь со множеством возможностей. Дождь нежными огромными каплями стекает по гладкой прозрачной поверхности. Сижу у окна. По двору плавают яркие зонты, белокурая девочка гуляет с таксой, а та бегает по лужам, и разлетаются брызги. В открытую форточку рвется весенняя мокрая свежесть, и все кажется удивительным, красивым, будто впервые вижу, вдыхаю, слышу эти звуки, эту жизнь вокруг, я в восторге от мелочей, мне нравится быть собой. Кирилл!!!
Валерия 2.
Работала много. Дизайнером. Удаленно. Дома. С утра и до вечера. Целыми днями. Только не думать. Ни о чем не думать. Линии. Шрифт. Цвет. Графика. Текст. Транс. Драм. Кофе и зефир. Логотипы. Визитки. Металлический рок. Фирменный стиль для одного театра. Плакаты. Афиши. Билеты, открытки. Черное на белом, надписи от руки. Милые рожицы — улыбается-плачет. Строгий контраст. Апельсины. Благоухание кожуры вокруг ноутбука. Жаль, с Сашей не поговорить - она уже давно внутри странной истории.
Он.
Воробьи шустро перелетают от одной крошки к другой, забавно прыгают на двух лапках, мешаясь с жирными голубями, фонтан журчит светлыми тонкими струями среди золотых громоздких рам и каких-то зелено-чугунных деревьев. Вот если рамы сделать изящными, даже позолоту можно оставить, а деревья — черными, ажурными, с легкими веточками и листиками, и воды побольше, имхо (по моему скромному мнению), лучше бы стало. Но и так сидеть здесь довольно приятно. Вышел встряхнуться, развеяться от работы. Кто-то забыл на скамейке газету. Пройтись, что ли, по соседнему переулку? Сколько пуха — как снег, стелется по плиткам, им забиты углы, норовит попасть в глаза. Я все меньше вспоминаю о Саше. Почти год прошел с тех пор, как видел ее последний раз за дождем и стеклом. Сначала было очень тяжело. В тот день вернулся сразу домой и просто сидел у окна, слушая, как барабанят капли, отскакивая в разные стороны, а мы тогда, как вагончики друг за другом: она - за ним, я - за ней. Саша не позвонила. Не знаю, как сложилась ее жизнь, с тем ли она, с кем хотела, счастлива ли, надеюсь, что да, а не это ли главное? Как-то я сам ей звонил, но трубку взяла другая, хотя голос очень похож, но утверждать не берусь, ведь мы ни разу не говорили по телефону. Да, очень похож, но не знаю, не думаю, чтобы она могла так шутить.
- Саша?
- Какая я тебе Саша, ты че, мужик? Хотя, кто меня знает, кто я теперь, а главное - где. Это че за город?
- У тебя — Петербург.
- О, блин, а Москва где?
- На месте, - я не знал, что можно на такой вопрос ответить.
- Ой, ну ладно, пока, черт, ну у меня и лицо теперь, - и она повесила трубку.
Перезванивать не стал. Все время оставался один, по сравнению с ней остальные казались слишком приземленными, прагматичными, глупыми, неинтересными и безжизненными. А она осталась лишь ярким, до сих пор волнующим воспоминанием, навсегда исчезнувшая из моей жизни в тот дождливый августовский день, безвозвратно, будто недосмотренный сон, ведь они не повторяются, увы, не повторяются... или очень редко.
Валерия 2.
Июнь. Даже и подработка нашлась, чтобы не скучать: нужны иконки — рисунки на кнопки в компьютерных программах, а также ярлыки на рабочий стол, заставки. Человек десять наших программистов, разные их города разбросаны не только по карте России но и Европы, организовали совместный проект «Teeter-totter» или «Качели». На раскрученном сайте довольно успешно вот уже лет десять продается разнообразный софт. Здесь есть программы и для проффи, и для любителей, а коллеги знают друг друга в основном виртуально и начинающая Валерия — тем более. Последнее чудо техники — ICQ, о видео-связи даже вроде и не мечтают. Первый программист, чье творение поручили оформить девушке — некто Леонид Казакевич. Город - неизвестен. Возраст неизвестен. Долго билась над рисунками — непривычно маленькие картинки, особенно 16*16 пикселей (меньше квадратного сантиметра) давались с трудом. Но постепенно разобралась и научилась.
Параллельно представляла, какого человека хочет видеть рядом... Обязательно, чтобы талантлив. Успешен. Творческий. Лет тридцати. С машиной. Да, конечно, кататься приятно, интересно, удобно. Но не столько именно это привлекало Леру в машинах, сколько сама способность иметь и водить автомобиль. Это придавало образу божественность. Например, кому-то нравится, когда парень играет на гитаре. Или катается на роликах. Или чтобы любил читать. А ей — машина. Да, и чтобы читать-то любил! И желательно светлые волосы, глаза. Танцевал красиво...И сам тоже красив, лучше с челкой. Телевизор совершенно не смотрел. Нежный, внимательный, умный. Любил, обожал... Старалась придумать его лицо, но выходил один лишь Кирилл... Кирилл... Ей нравилось имя. Мягкое, родное. Да, она все еще хотела его вернуть, но не смела даже мечтать об этом. Танцы забросила. Август закончился. А потом вышла эта ужасная статья в газете. Валери перечитала несколько раз, не понимая, как журналистка могла написать такое, и откуда она это взяла. Набрала номер Кирилла.
- Привет, Лер!
- Привет. Видел статью?
- Да. Жестокая статейка.
- Гадость. Не могу понять - автор меня в глаза не видела, она нас не знает в жизни, зачем, зачем писать такое? Может, найти ее, поговорить?
- О чем с ней говорить? Ты ей слово, она тебе - десять, или от твоего лица в очередном выпуске. Лучше не обращай внимания.
- Ты, наверное, уже привык к такому?
- Да. Я их обычно не читаю, эта случайно попалась на глаза. Ну подумай сама - умные люди не поверят. А глупые - тебе они интересны?
- Да, но... а про то что я - неизвестная художница, а про нашу встречу и как, якобы, тебя заполучила, а про измены, про постель, про нервную истеричку, про то, что трачу слишком много твоих денег? Я же сама работаю...
- У нее не было настоящей информации, и она ее выдумала. Ты же знаешь, что я тебе не изменял, и я это знаю. Ты знаешь, что у тебя прекрасный характер, ты сама нормально зарабатываешь, да что говорить, ты сама все о себе знаешь, и обо мне, ну какая разница, кто что пишет? И потом, ты теперь не можешь быть неизвестной художницей, раз уже люди узнают, что ты - художница. Реклама. Ну, может, кто-то прочтет статью и заинтересуется, а какая же на самом деле эта Валерия, и что она рисует? И там чудесные фото!
- Да, фото очаровательные, кто-то посмотрит и влюбится в меня с первого взгляда! А ты умеешь развеселить!
- Ага. А как вообще дела у тебя?
- Я...
И сентябрь закончился.
В начале октября наполовину прохладным, наполовину серым днем плелась по центру города из института к жилищу. Навстречу знакомый пацан с параллельного курса.
- Здорово, Лерчик!
- Привет, Жень!
- Я тут подумал, может, хочешь побыть моделью... друг — парикмахер, так у них конкурс какой-то, ему нужна девушка, ты бы, думаю, подошла, стрижка, окраска — бесплатно...
- Моделью, говоришь... окраска... хм... попробовать можно.
- Вот и славно, пошли, здесь рядом.
Матовое стекло на двери, стильные витрины, успешные внутренности дорогого салона. Шампунчики, бальзамчики, фены, ножнички, расчесочки такие, расчесочки сякие. Парикмахеры, вьющиеся над головами клиентов, что торчат из накидок. Дальняя музыка, разговоры по теме. Аромат перекиси водорода вперемешку с духами и той дрянью, какой делают химию. Мальчик-красавчик: узкие черные брюки, золотой браслет на правой руке, серая рубашка с мелким черным узором, раскосые серые глаза, светлые, чуть отросшие волосы, челка.
- Эльф, а мы к тебе! Валерия: умница, красавица и просто хорошая девушка!
- О, расчудесно! Шикарные волосы, да и остальное... - чуть резкий восхитительный голос и шутливо-оценивающее выражение лица, - берем!
- Эльф? - удивленные брови блондинки поползли в разные стороны.
- Ну, Эльдар.
- Нуэльдар...
- Ну, ты поняла.
- Нуяпоняла.
- Все, я ушел, - ретировался Евгений.
- Давай переместимся в соседнее помещение, там удобнее, обсудим детали.
Небольшая комнатка с уютным диванчиком коричневой кожи, до ужаса мягкий, и столик журнальный, заваленный горой полиграфической продукции.
- Располагайся! Чай, кофе?
- Второе. Со сливками, сахар не нужно, - улыбнулась Валери.
- Будет исполнено!
Он вернулся, изысканно-утонченный, с милым подносом, кофе со множеством сливок и дорогим печеньем. Восторг! Грустный дождь стекал каплями по листьям клена.
- Так ты тоже художница?
- Да. Учусь на дизайне.
- Отлично! Намечается конкурс для парикмахеров. Наша номинация - «Невеста стиль». Замутим экстравагантную прическу для невесты. Я журнальчики подобрал — смотри, можно отсюда что-то почерпнуть. Прическа и окраска должны быть оригинальны. Эффектны. Не против, посмотрю волосы?
- Да, конечно. А я пока полистаю журналы.
Сняли заколку, и чудесные кудри рассыпались по спине и плечам. Лера с детства обожала парикмахерские! Когда кто-то другой — не она — расчесывает волосы, моет шампунем, разделяет на пряди... Блаженство. Так прошло минут пятнадцать. Эльдар что-то выдумывал, закручивал, разделял, закалывал, опять расчесывал...
- Или оранжевые пряди... а можно и под леопарда окрасить, хотя нет, должны быть прямыми — на твоих рисунок собьется... или черные... надо подумать... В зеркале порхал увлеченный мужчина с расческой во рту.
- Может, сиреневый узор - поперечные линии, обязательно тонкие? Нарисую эскизы...
- Да, интересно, - он взглянул на часы, - ой, у меня клиент через пять минут! Завтра в семь сможешь? Час свободен. Разработаем концепцию, посмотрим эскизы, у нас неделя. Еще же платье искать...
- Договорились, пока.
- Пока-пока.
Само обаяние... а глаза, профиль, а одет, а браслет!? С ума сойти! Кольца нет. И возраст мой, то есть любимый, под тридцать.
И талант. Творческая личность... говорим на одном языке... концепция, стиль, эскизы! И даже выше меня, что не часто случается... Ааа! Интересно, есть ли там девушка? Валери впервые после того страшного майского дня начала оживать по-настоящему. Вдали забрезжил свет... С удовольствием в этот день занималась она учебными заданиями, затем работой, и хотелось рисовать, хотелось жить, хотелось скорее завтра, чтобы в семь снова увидеть его...
В кровавом свитере, короткой джинсовой юбке с разрезами и черных замшевых сапогах на шпильке, появилась она без пяти семь в салоне Наталии Карповой. Эльф прощался с клиенткой — пожилой полной дамой, одетой со вкусом, и прическа очень ей шла, прямо даже бежала. Лера опустилась на диванчик — тяжело-таки весь день на каблуках.
- Привет-привет! Пойдем, дорогая! Сюда, пжаалста. Эскизы?
- Да, вуаля! - из сумки появилась папка с файлами, а там несколько зарисовок женщин в белых платьях с разными занятными прическами. И лист цветных портретов.
- Чудо! Ты — прелесть! Вот эта как тебе?
- Слушай, мне тоже она показалась вкуснее.
- Ага, дизайн должен быть вкусным!
Идея такова: длинные лерины волосы загнуть где-то на половине так, чтобы кончики оказались сверху, и закрепить. Поиграть с ними. Обязательно немного подстричь, разделить на пряди, возможно, сделать разную длину и опять-таки цвет... А на уложенные локоны, видные сзади, нанести тонкий лилово-черный узор. Что-то вроде паутинки. И тогда сиреневые украшения. А платье должно остаться белым. Никуда не денешься, иначе неясно, что это невеста. Вот на собственную свадьбу можно явиться в чем угодно, хоть в джинсах, а здесь все более жестко.
Он примерял к ней данную прическу, варианты рождались сами собой, Валери продолжала наслаждаться прикосновениями, задумчиво разглядывая себя и его в большом профессиональном зеркале. Время скользило, стрелка на интересных часах подползла к восьми, а это означало - пора уходить. Многое оказалось уже решенным, осталось взять в прокат платье — но это за день до конкурса, и собственно привести в нужный вид голову. Он освободит пятницу перед показом, сначала найдут платье, затем будут стричь, красить, а утром, около восьми, укладывать, но в 11 нужно быть уже в Юбилейном. От института пятница тоже освобождалась. Да и суббота.
Лера прямо считала дни, в радостном возбуждении пребывая. Наконец, около полудня встретились у салона и отправились на поиски нужного платья.
- Здесь по этой улице есть шикарный магазин, там и прокат организован, а затем другой, рядом с мостом к цирку.
- Гуд. А ты какое хочешь? Длинное? Короткое? Пышное? Не очень?
- Нужно смотреть на месте и на фигуре. Я вижу тебя в длинном... даже скорее строгом... хотя черт знает, лучше разные попробовать.
Продавец-консультант, женщина средних лет, понимающе посмотрела на «влюбленных» и подумала: «Шикарная пара, странно, за руки не держатся, хотя глаза у девчонки так и горят, да и парнишка тоже от нее в восторге»
Подобрали несколько вариантов, долго мерили, смотрели, думали, обсуждали, и все не то. Вроде и ничего, пойдет, но душа просит совершенства. Все-таки конкурс! Но и слишком изысканные платья - не вариант, будут отвлекать от прически. Переместились в другой салон, и опять: то слишком красивое, то пышное, то какие-то нелепые рюши, или уж больно простенько.
- Так не пойдет. Давай все-таки здесь его отыщем, я так сразу не знаю, куда еще податься, а время поджимает. Наше платье обязательно должно быть здесь! - обнадеживал Эльдар.
- Давай, давай. Готова мерить все!
И чудом платье нашлось. На вешалке выглядело не очень, поэтому его и пропускали сначала. А вот на Лере... С довольно большим вырезом, голой спиной, на фоне которой прическа должна просто засиять... Облегающее до колен, а внизу расклешенное. Как у русалок. Может, это обыграть? Несколько прядей болотных? С цветом сирени красота страшная!
Только время бежит! Срочно к станку! Уже шестой час! Что-то как-то перекусили по солнечной дороге, залетели в салон, платье — в шкаф, его время - завтра. Обернули девушку, как конфету, в накидку, и началось! В ход пошли, конечно, расчески, и разные заколочки, зажимы. Болотный цвет, сиреневый, черный и даже несколько совсем светлых искр! Брали кончики, серединки в нескольких местах, а то и пряди целиком, наносился краситель, закрывалось фольгой. Сидела. На инопланетянку похожа. Ждали. Устала. Уже устала, хотя еще нет и восьми. Смывали. Сушили. Смотрели. Укладывали в прическу по всем правилам. Прикидывали, как лучше. Опять наносили краску местами, фольгой украшая. Сидели. Смывали. Стригли. Сушили. Он нравился Лере. Очень. С ним легко, весело, интересно и красиво. И коллеги давно ушли, и дверь закрыта, а они все что-то достригают, докрашивают, додумывают...
- Нужно еще над передними локонами поработать, ты молодец, чуть-чуть осталось. Пошли есть, иначе я прямо здесь помру.
- Дааа! И я жрать хочу, по-другому это называлось часа три назад.
Через дорогу примостилось приятное кафе. Сели за столик у окна, рядом веселилась большая разношерстная компания, в мафию играли. Наверное, корпоратив, завтра ведь выходной у нормальных людей... Заиграл телефон, Эльдар глянул на экран с тенью брезгливости на лице.
- Привет, Лара.
- Нигде меня не носит! Сижу в салоне, примус починяю. Прической занимаюсь, я же тебе говорил!
- Какой женский смех? Ах, этот... ну мы вышли в кафе перекусить, тут компания, ржут.
- Да какая разница, как ее зовут!
- Конечно, красивая! Я что, на конкурс лошадь должен выставлять по-твоему?
- Никого я по кафе не вожу! Людям нужно питаться иногда, понимаешь?
- Знаю, что уже половина второго!
- Представь, не мог позвонить!
- Хорошо, и не приеду, и останусь «со своей моделью», - бросил трубку — Извини, Лера, вынос мозга.
- Понимаю. Девушка?
- Хуже. Жена.
- Ясно.
Стало грустно. На самом деле, началось с «Привет, Лара». Наивная глупая девочка! Лера, ну как ты могла вообразить, что такой мужчина один? И ничего с женатым человеком быть не может, и не важно, насколько там плохие отношения. Но так не честно! Она уже успела почти влюбиться, уже все придумала про них с Эльдаром, нет чтобы сразу дал понять, что несвободен! Да и вел себя не как женатый! Слегка заигрывал, расточал свое мужское обаяние в неумеренном количестве...
- А почему ты кольцо не носишь?
- Потерял, выпало из кармана. А новое приобрести пока не успел.
Она не стала спрашивать, почему кольцо оказалось в кармане, итак понятно. Говорить больше не хотелось. Да и вообще. К черту парикмахера, конкурс, интерес вдруг рассыпался. Но шли минуты. Она смотрела в серые внимательные глаза и знала, что нужна ему. И он ей тоже. С ним так легко, хорошо, и можно забыть обо всем на свете, даже о К! А если отношения с некой Ларой все же плохие... Додумать не успела.
- Пойдем, есть мысль! Последний штрих!
Последний штрих длиною в час... В зеркале на Леру смотрела нежная девушка, на ангела похожая, меланхолично-задумчива, с чем-то невообразимым на голове, и по смыслу и по цвету, кричащим оригинальностью. Женат. Женат. Не видеться больше. Завтра, уже сегодня, на подиуме, последний раз. Такой близкий и такой далекий. Как Кирилл. Но как же... почему именно со мной... нет, чтобы как у всех! Ведь я могу любить! Быть верной, быть честной. Красивой и умной. Доброй. Нежной. Почему? Да у кого у всех... счастливые пары можно перечесть по пальцам одной руки, у большинства какая-то … так что у меня именно как у всех... но почему?
Он.
Сижу в комнате. Четыре стены, один потолок, один пол. Шкафы, несколько столов. А ведь, если разобраться, странно все здесь выглядит — просто я уже привык, но, может, стоит навести порядок. Или? Маленькая лампочка, такая простая, без абажура, на двух тоненьких проводах висящая, и когда на нее смотришь, потом уже сложно что-либо разглядеть из-за света, остающегося в глазах. Затем — потолок и тень на нем. Ниже — бельевая веревка с развешенными на ней новогодними гирляндами — красными и блестящими — еще с прошлого праздника висят, убирать уже не стоит, начало октября, скоро будет актуальна. Дальше — полки с разными коробочками, пилотом, проводами, множеством книг и словарей, ниже — несколько столов сплошь заваленные различными предметами, как то: мужской дезодорант в красной упаковке, калькулятор, толстые черные провода — моток, баночка с прозрачной жидкостью, большой карандаш, телефон, другой телефон, что-то вроде осциллографа, пакет синий, тряпка желтая, еще провода, много, паяльник, прозрачная чашка с непрозрачной ложечкой, диски, черешня, клавиатура, колонки, монитор плоский - модный, системный блок с пачкой печенья на нем, опять провода на полу, пилоты, коробки со всякой всячиной, лампочка, принтер, опять книги, еще монитор, еще два системные блока без боковой крышки; занавески, новогодние огоньки, на полу — карточка на метро — 1 штука, пакет, брюки, бумаги, мелочь, карандаш, оказавшийся здесь час назад, вешалка, подставка для дисков, расположенная вертикально и приспособленная заместо шкафа — на ней висит одежда. Хотя и шкаф имеется. Наверху под потолком на полке огромная мягкая игрушка - Ральф. На кровати тоже что-то странное — спальник, книжка, свитер, подушка, еще кофты, футболки, полотенце висит около двери, там же пустая пластмассовая вешалка, другое полотенце. И куда ни посмотри — всюду великое множество вещей странного и не очень предназначения и происхождения. Это если смотреть чужими глазами. Мне-то все удобно и понятно. На полу: пила, диски, сберегательная книжка, черный ноутбук, листочек с вычислениями числа зверя — свежий, с последней дружеской вечеринки — так и не высчитали, запутались. Зарядки для телефонов. На стене - карандашный рисунок в рамке и подпись: "У острова погибших кораблей. На память от Саши Лебедевой". Подпись. Дата. Саша. Саша... И форточка открыта — прохладно.
Валерия 2.
Почти три на часах. Черный октябрьский двор, листьями присыпан, холодно. Девушка зябко кутается в короткое пальтишко, а сырость вездесуща. Рядом высокий мужчина в модном сером пальто до колен, и умопомрачительный его шарф дополняет сюжет. Но вот они уже в машине — иномарка, а точнее - алая красавица страны восходящего солнца. Тепло окутывает, лишь душу не греет.
- К восьми будь готова, заеду, - произносит Эльдар.
- Ок.
Огни ночного города забирались в авто, скользили по красивому профилю, его браслет мерцал, и Лера опять сходила с ума от восхищения. Талант. Уверенность. Стиль. И возраст — не мальчик. Эстетика. И можно болтать о чем угодно. Легко. Быть собой. Чувствовать его взгляды. Быть заинтересованной. Интересной. Если бы не...
Но с другой стороны, если с женой отношения плохие. Если люди не подходят друг другу, не могут нормально общаться, и он итак изменяет, зачем продолжать такой брак? «Ларе» лучше быть одной, чем не с тем человеком. Это Лера знала точно, и была даже рада, что появилась та, другая, что увела наконец Кирилла. Так что... Или...
Быстро простились, хоть малость поспать, ответственный день вот-вот начнется.
Утро. Ревущий будильник! Сборы в бешеном ритме. Кофе под музыку, душ, макияж. Лихорадочная радость. Звонок. Успела. Бегом к машине, скорее в салон! Белое платье надето — идет быть невестой. Эльдар помогает затянуть корсет. Сказка. Стрелки как-то особенно отчаянно несутся, а приятный мандраж разливается повсюду, касаясь их обоих. Вот и вожделенная прическа как-будто готова. Осталось лишь добраться до места. А дальше — немного нервов, огромное количество длинного сидения на краешке стула с прямой спиной. Не шелохнуться. Пока кружат по залу жюри. И — только один выход — туда, с непривычки чрезмерно виляя бедрами, интересными шажками, прямо, где освещенный подиум теряется среди тысяч зрителей, следящих за тобой. Улыбнуться. Постоять так. Постоять эдак. И уйти. Фото для журналов. Счастливые, дозволенные обнимания с Эльдаром: все закончилось. Обрывки фраз... ты молодец! А вот попробуй так сидеть! Жуть. Полчаса не шевелясь! С тебя подарок! Какой? А покатай на машине - больше всего на свете обожаю!
Что-то делали остаток дня — смешное милое кино, зеленое кафе в середине булькающего города. И все катались — по набережной Невы, по узким улочкам под звуки Драм-н-бэйс. Она хотела просто быть с ним. Хотя бы как друг. Но возможно ли...
- И еще будем вместе гулять по крышам. Ты любишь? - предлагал он.
- Да, и очень! Или гонять на роликах, у тебя есть?
- Канэшна.
- А научишь меня стричь? Что-то мне кажется: это интересно.
- С удовольствием...
- А любишь дождь?
- Да. Особенно как сейчас — в машине. С тобой...
- Капли разбиваются о стекло, небо рвется, с листьев капает... сумерки, огни по встречной, и музыка в тему. С тобой...
- Валерия, почему я не знал тебя раньше?
- Не знаю. Жаль.
И правда! Почему? А теперь — жена, дочь пяти лет.
Ночь захватывала город и все близлежащие дороги, по одной из которых летела красная иномарка. Куда? Просто загород, не важно, куда. Иногда Валери смотрела на его а-ля-античный профиль, браслет на руке... иногда — на дорогу: черные деревья, темное небо, освещенный фарами асфальт и редкие дикие фонари. Хотелось раствориться в этом чужом едва знакомом человеке, вместе сходить с ума, про все забыть, на все забить. Но. Нельзя. Нельзя не думать о той, другой, которой он, быть может, и дороже, и ближе. И пусть сейчас там разговоры о разводе, ссоры, крики. Но если когда-то отношения были хорошими, если они могли годами быть счастливы вместе, понимая друг друга, значит могут создать это снова. Восстановить нельзя лишь то, чего не было. Нужно узнать...
- Что у тебя с женой?
- Обычный среднестатистический бракованный брак. Первые годы было здорово. А потом постепенно что-то исчезало, мы отдалялись, сейчас почти чужие, вроде хотим разводиться, а что еще делать?
- Ясно. А если бы вы могли восстановить те отношения, какие были когда-то, ты бы хотел быть с ней?
Молчание. Лишь холодные мокрые листья шуршат на ветру, но их ты не слышишь за шумом дороги.
- Да.
Грустная модная мелодия — телефон.
- Отдыхаю.
- У меня был тяжелый день, показ, почему ты не спросишь кстати, как он прошел? И вообще, имею я право побыть с друзьями? Мне надоели твои бесконечные претензии!
- И не верь! Да, с ней, и что?
- Собирай. Уберусь!
Гудки.
- Выгоняют из дома, представляешь! - улыбается Лере.
- Черт. Все из-за меня.
- Да нет. Мы же и до тебя ссорились, и разъезжаться думали. Так что теперь я, считай, свободный человек. Поехали куда-нибудь, солнышко.
- Я не могу. Ты пока женат. И ты на мой вопрос ответил «Да». О том, хотел бы быть с ней. Это сейчас ты меня хочешь, и еще не известно, что будет дальше. А ее ты любил годы, да, возможно, и сейчас любишь. И у вас дочь. Отвези меня домой.
И вечно какие-то стены. Хочешь быть с человеком, но всегда что-то мешает! Между мной и Мишей с Алтая — Кирилл. Здесь — жена Лара, Лариса, наверное. А между мной и Кириллом почти всегда существовала стена непонятного происхождения, а теперь и совсем плохо - его жена Катя. И если стены именно вокруг меня, это просто так получается, или есть что-то во мне? И если во мне, то что? Знать бы ответ... Да и зачем мне Эльдар? Зачем мне тот, для кого я — вторая? Временная? Тот, кто хотел бы, пусть и в глубине души, остаться с другой?
И вдруг стало как-то не о чем и говорить. Ведь исчезло то, что притягивало их друг к другу. Даже не так. Исчезла возможность этому притяжению соответствовать. Бессмысленным оказалось любое дальнейшее общение. Он еще продолжал нравиться ей — по инерции, но уже меньше. И дождь утратил интересность. И ночная дорога, и город, все они стали ненужными, будничными. И погода — отвратительная. Да и спать пора давно. Прекрасная картинка рассыпалась на кусочки. Встряхнули калейдоскоп, и уже наметился новый узор. Не вернуть. Не вернуть. То ощущение счастья рядом с ним. То общее виденье мира. То понимание. Тот смех и выразительные взгляды. Те мысли, мечты. И его красоту в ее глазах. Во многом разные люди. И в отношении к отношениям. Для него измены — нормально. И Лера была бы не первой. Даже не последней. А ей нужна честность. На лжи построишь только дальнейшую ложь. Ложь отдаляет, и лишь кажется, что твое молчание заставит скрываемое прошлое исчезнуть. Нет. Оно останется между вами. Лучше уж сказать правду, и пусть летят тарелки и сковородки, хорошо, если мимо.
Вернулась к работе. А то последнее время совершенно не тем голова забита. На повестке дня несколько рисунков для программы по цветокоррекции некоего Андрея Осорина, соотечественник (Петербург). Один — для окошка «О программе» и три для диалога во время инсталляции. Сухое вежливо-отдаленное общение. Только по делу. Интересно, они все такие скучно-деловые?
Утро. Институт. Вечер. Дом. Работа и задания по учебе. Ночь. Сон. Утро. Институт. Вечер... серо-серьезные, одинокие, однообразные дни. Дальше — холоднее и ближе к зимней сессии. Ноябрь. Первый снег. Следующий программист: Федор Убейсобакин, Оренбург. Стандартный набор полноцветных иконок. Много придирались, долго корректировали, замучили художницу вусмерть. Декабрь. Задорные огни, ожидание чуда. Неделя. Пять дней. Три. Один. Вечер 31. Решила побыть одна. Да, и одни друзья звали, и другие, но Лера пожелала провести эту волшебную ночь в одиночестве, нет, не в полном, наоборот, вокруг должно было оказаться множество людей, но совершенно незнакомых, чтобы не быть никому обязанной, ни с кем не общаться, если только не захочет сама, а просто смотреть на них со стороны, погружаться в свои мысли о чем угодно, впитывать музыку, дома, мороз и снежинки, елки, огни, голоса и крики. Без двадцати полночь, Валерия выходит на воздух — тихо, зимняя улочка пуста, снежная сказка — сугробы, сосульки, и белые воздушные комочки в лицо, а там, где оранжевый свет фонаря выискивает повсюду танцующие искры, кажется, вот-вот что-то произойдет неземное. И можно так стоять, смотреть, как кружатся под лампочкой льдинки, падать вместе с ними, нежно замирая на мгновение, опускаясь все ниже и медленно тая, коснувшись земли, раствориться среди своих. Но улица движется, шаги все быстрее, мягкий мороз бодрит, скорее, скорее, туда, где светло, где шум и огни, где Невский, Фонтанка, и море людей, с конфетти смешанное, бенгальскими огнями горящее, и блеск бокалов, да бокалов, прямо на улице, привносит домашний уют. И вот уже сотрясают воздух двенадцать ударов. Бойкие здоровые голоса заполняют пространство, небо мерцает салютом, толпы людей — таких взрослых серьезных людей, радуются, верят в чудеса, обнимаются с незнакомыми, и слышны теплые слова, одна ночь, только одна ночь в году, позволяет каждому стать лучше, добрее, поверить в свою жизнь, в других, в любовь и счастье. Ветер треплет волосы, и на губах играет живая улыбка. Раствориться. В толпе. Быть с ними и одновременно одной, маленькой точкой где-то в центре Петербурга, затерявшейся в бесконечном пространстве космоса, вселенной солнц, звезд и планет, населенной разными немыслимыми существами. И быть собой — тоже бесконечностью, коктейлем из каждого воспоминания, каждого дня, минут, секунд жизни, вот вся она — Валери — здесь чувственная нежность и трагизм Набокова, и что-то от Гессе, и юмор Булгакова, и обстоятельная проникающая внутрь механизма логика Хейли, и хоббитовость Толкина, и романтизм Фицджеральда, и жестокая правда Кизи, летучесть Экзюпери, жизненность Толстого, грусть Достоевского и Гюго, и много других, каждая книга, рассмотренная сквозь жизнь, и жизнь — сквозь книгу. Каждый звук — шорохи леса, открывающийся лимонад, ключ в двери - когда приходит тот, кого ждешь, музыка — нежная, сильная, стильная, грустная, сводящая с ума - любимая музыка, все когда либо виденное — от жизни до фильмов, все выводы, все желания, идеи, мечты, вся страсть и любовь, воспоминания о лучшем, воспоминания о горе, все ее картины, все мужчины, которые любили ее, и все, кого любила она. Так брела она между машин, шуб, варежек, блондинок, брюнетов, шапок, шампанского, одна в пряном морозе новогодней ночи и пыталась осознать саму себя, вспоминая любимые книги, мелодии, фильмы. Кто же она? Она и Кирилл, и Эльдар, и Миша, и пара парней до всего этого, и все, кто будут после, ведь она их знала, понимала, восхищалась, и в то же время — никто из них, а особенная, с только своим, не копируемым никем, прошлым, настоящим и будущим. Своим, несмотря на все неудачи, радостным отношением к жизни, своей добротой к другим людям, пусть даже и незнакомым, своим стремлением быть честной с ними и с собой, своим желанием знать множество вещей — от устройства атомов, до внешней политики, не говоря о том, что выше этого.
Плакали стрелки часов, к трем приближаясь, мелькали снежинки, окна, фасады зданий, крыши и черные решетки, припорошенные белым, и казалось Валерии, что все у нее еще впереди, что есть шанс встретить любовь, что ОН существует где-то в мире, просто пока не с ней. Почему? Почему? Что еще нужно узнать, что понять, какие взгляды пересмотреть, чтобы встретить того, с кем будущее - возможно? В сером тумане одиночества она пыталась отыскать свет где-то впереди, придумывая его сама. Навстречу плелся новогодний прохожий, немного сонный, немного смешной. Одного взгляда достаточно — светлые волосы, серые глаза, ничего необычного, просто напомнил К. Слегка похож. Посмотрел задумчиво на художницу, и побрел себе дальше — из неизвестности в неизвестность. Кирилл. Кирилл. А ведь. Любовь. Не исчезает. Она шла рядом с Валерией все эти дни и ночи без него, лишь прячась робко, пока на горизонте маячил Эльдар. И то, о чем старалась не думать, то в чем не хотела себе признаться, пытаясь найти в других, сейчас проявилось с безнадежной неизбежностью. Грустная история двух людей, которые не могут быть вместе. И ничего не поделаешь. И опять текут слезы из-за него и для него. Глупо. Но что она может изменить, ведь любовь просто есть, ее ни купить, ни продать, ни подарить и ни выбросить. Они общаются — как друзья. Теперь, когда не вместе, намного проще говорить о чем-нибудь интересном, она может все ему рассказать, не стремясь произвести впечатление, может просто быть собой, что так сложно давалось, когда пытались быть парой. Но когда же кончится любовь? Любовь, которая уже никому не нужна, которая заблудилась, отстала, караван давно ушел дальше, а она все плутает впотьмах бессмысленно, безнадежно. И дни идут. И ничего не происходит. Январь исчез, почти как две капли воды похожий на него — февраль, и тот приближается к концу - весны началу. Молчат дома. Какие-то люди, мужчины, случайные встречи, самое ужасное — не знаешь, когда же кончится одиночество. Плачь — не плачь, думай — не думай, оно есть, и все. Чертов Алтай! Если бы знала, чем все закончится, никогда бы туда не поехала. Ведь если бы не это, сейчас была бы с ним. Если бы... безнадежное сослагательное наклонение.
Он.
За окном весна, десятое апреля, а я сегодня весь день работаю — нужно скорее закончить один перевод с французского. Даже просто почитать некогда! Экзюпери и Саган в оригиналах угрюмо лежат на полках, обиделись. Последнее время особенно много заказов, так с этими переводами даже думаю иногда по-французски, вот до чего дошел. Попутно переписываюсь с двумя девушками. С одной — просто по работе, ничего личного. Зато вторая мне, кажется, симпатична. Надоело быть одному.
- Вот файл, так нормально?
- Посмотрел, все чудесно, спасибо огромное. Только, имхо, нужно последнюю правую сделать немного четче, иначе она с фоном сливается.
- А что значит имхо?
- Это аббревиатура с английского, In My Humble Opinion или In My Honest Opinion, переводится «По моему скромному мнению».
- А, забавно. Хорошо, сделаю контрастнее ту правую.
- А напиши что-нибудь еще о себе, пожалуйста. Чем в жизни занимаешься?
- Да, ничем, особенным. Я, думаю красафчик написать, можно все что угодно и переписыватся намного проще чем общатся в жизни, так что давай время зря тирять ни будем, а просто встретимся и пасмотрим друг на друга. Тем более откуда же я знаю, что твои фото — это твои фото? Может, ты малинький, лысинький, толстинький и пишком? Ну и вдруг я тоже не я?
- Конечно, откуда ты знаешь? Одни врут, а потом другие остальным не верят. А если представить, хотя бы в мечтах, что мы бы могли доверять не только близким друзьям, но и знакомым, и даже незнакомым людям? Ночь. Поезд дальнего следования. Ты не кладешь сумочку под подушку. Утро. Идешь умываться, но не тащишь с собой все ценные вещи. А от забытых сумок, коробок или пакетов не шарахаются, потому что там не может быть бомбы. И не забирают себе, а сдают куда-нибудь, где хозяин сможет их найти. Любимый человек не спит с твоей подругой. Ты покупаешь новый телефон, только когда старый надоел или сломался. Колбасу и сосиски делают из мяса, а кетчуп — из помидоров. Долги отдают. Отдают вовремя. А если ты забыла дома безлимитный проездной на метро, то тебя пропускают, потому что это — правда. И о твоей личной жизни знают только те люди, которым ты сама о ней рассказала. И тебе нравится платить налоги, потому что...
- О да ты философ. Наивно но мило. А вот про налоги ты конечно, загнул.
- Да нет, если бы я видел, куда они идут, и куда не идут, например, чистый город, находиться в бесплатной поликлинике так же приятно, как и в платной, бабушки, которым хватает пенсии, и они не попрошайничают, я бы даже больше готов был платить. А так просто плачу, чтобы не нарушать закон.
- Какие мы честные.
Н-да, зря ей все это написал, или не зря — так сразу видно, что и встречаться не стоит. Да и грамотность у нее, скажу я вам — то запятые пропустит, то лишних наставит, а то вообще как слышит, так и пишет! Чем она в школе занималась!? Или ладно, посмотрю на нее, пообщаюсь, - проверю, прав я насчет нее или нет. Любопытно.
- Ну вот правая последняя. Так Вам больше нравится?
- Да, так идеально.
- Отлично! Первую заставку где-то через час пришлю.
- Жду.
- Ну что красафчик, кагда увидимся?
- Сегодня занят. Давай завтра вечером. Что хочешь? Ресторан? Кино?
- И первое и второе и дисерт.
- Договорились. В шесть позвоню.
Трогательный роман про любовь, иногда трудно подобрать русские слова, чтобы сохранить смысл, передать все оттенки описания характеров, чувств, долго бьюсь над тем, что по идее могут понять лишь французы, с молоком матери впитавшие свою культуру и знающие все нюансы, - хочется обойтись без примечаний переводчика, но, вижу, не получается. Конечно, я не автор, но ощущаю себя почти им, читаю, оказываюсь среди героев, думаю, как они, чувствую, как они, проникаю в суть, подбираю слова — так рождается текст на родном языке. Время исчезает неадекватно — час, как пара минут или минута как два часа.
- Вот несколько вариантов заставки. Как Вам? Имхо, средняя лучше.
- Красиво. Да, средняя и мне больше нравится.
- Я рада. Остальные завтра. С ув. Валерия Любчанская.
- До завтра. С ув. Олег Ничаев.
Настал следующий день, затем - вечер.
Зачем блондинки красят корни волос в темный? Просто вспомнилось, когда увидел ее. Длинные желтоватые прямые волосы, слегка вьющиеся на концах и слишком спутанные - накладные. Искусственные ресницы. Огромные когти, простите, ногти, тоже не свои, блестящие большие губы, пустые светлые глаза. Короткая черная юбка, длинные ноги на высоченных каблуках, ажурные чулки. Глубокий вырез аляповатой кофточки. Жевачка во рту. Приятные духи. Для полноты образа ей не хватает лишь маленькой собачки. Спорим, она курит тонкие гламурные сигареты? Зато имя чудесное - Карина. Ка ри на. Чего же Карина ждет от жизни? Выйти замуж за красивого и богатого, последнее важнее, дядю, чтобы хвастаться перед подружками, и главное - покупать тряпки, развлекаться и не работать? Лучше бы мне ошибаться.
Мы сидели в модном ресторане, ее простоватая вульгарная речь смешивалась со звуками виолончели, она только закончила ПТУ, недавно рассталась с прежним "бой-френдом", и в срочном порядке искала ему замену. И некто Ничаев Олег должен был быть польщен до глубины души тем, что эта царственная особа снизошла до того, чтобы рассмотреть его скромную кандидатуру, он должен был преклоняться, восхищаться, ухаживать, развлекать, соблазнять... А я смотрел на нее и видел лишь симпатичную, пусть даже красивую, но простоватую, далекую от понятий нравственности, глупую и не желающую умнеть молодую девицу, в которой еще столько всего нужно переменить, чтобы я захотел видеть в ней свою девушку, что уж лучше и не начинать.
Сквозь клубы дыма смотрел в ее лицо. Похоже, мои мысли совпали с реальностью. Тонкие, гламурные. Забавным казалось мне наблюдать за этим, по сути, еще дитем, желающим казаться взрослой, нацепив украшения, каблуки и достав сигареты с таким видом, будто я сейчас же начну ее ругать, но плевала она на меня.
- А кем ты работаешь?
- Пишу программы и перевожу тексты с французского и наоборот, чаще художественную литературу, иногда техническую.
- Платят много?
- Не жалуюсь.
- Да, тачка у тебя модная. А живешь один?
- Да.
Она нервничала, периодически поглядывала по сторонам, то и дело поправляла челку или смотрелась в розовое зеркальце в форме сердечка.
- Скажи, у того мужика смешной прикид? - и она выразительно скосилась на входящего мужчину действительно несколько специфического вида.
- Необычный. А тебя это так волнует?
- Да нет. Нужно же поддержать разговор. Ты молчишь, вот я и говорю, что первое в голову взбредет.
Что делаю я здесь? С этой чужой и духовно бесконечно далекой от меня малознакомой девушкой, которая никогда, я знаю, не сможет услышать меня и понять так, как могла Саша, заинтересовать, заинтриговать, заставить восхищаться? Заставить влюбиться до слез и смеяться над собой. Да, потом я понял, что люблю ее, вот только опять поздно. Следовало понять это раньше, когда мы еще могли быть вместе. Да теперь это уже и не важно. Теперь важно - как бы поделикатнее уйти, чтобы не обидеть? Ах, я же обещал Карине еще кино и "дисерт", интересно, что подразумевалось под последним?
Мы подъехали к кинотеатру, выбрали какую-то романтическую комедию на ее вкус, зашли в темный зал - фильм только начался - такой же вульгарный, с плоскими шутками, над которыми моя очаровательная спутница смеялась от души, а я слушал в пол-уха, ощущая себя каким-то Гумбертом-Гумбертом, правда еще не пропавшим, еще вполне здравомыслящим, вполне свободным от ее притягивающей чувственной красоты. Ну ее к черту, эту Лолиту! Вспоминался вчерашний день, что-то было в нем особенно приятное, но вот что именно - как-то я не успел осознать, что-то хорошее, какая-то мелочь... А, так странно, мне понравилось, что Валерия спросила значение неясной ей аббревиатуры вместо того, чтобы создавать видимость понимания.
После кино сели в машину, я собирался отвезти девицу домой, спросил адрес.
- А мы разве не поедем к тебе? - на меня уставились удивленные и разочарованные глаза, того и гляди готовые разразиться слезами.
- Нет. Ты что же, думаешь, если я сводил тебя в ресторан и в кино, обязана ко мне ехать?
- Ничего ты не понимаешь, я думала, люди, которые провели вместе вечер, не хотят потом сразу расставаться.
О, да она ко всем своим причудам оказалась еще и до ужаса впечатлительной, легкомысленной и влюбчивой особой. Господи, за что мне это? Разум говорил: "Нет, Олег, НЕТ, бежать от нее, как от чумы, она тебе не пара". А сердце или что-то другое шептало: "Может, она изменится, поступит в институт, ведь где-то в глубине души она хорошая, милая девушка, искренняя, чуткая и ранимая, но скрылась за этой маской грубой приторной и бесстыжей кокетки. Просто ей не хватает знаний о жизни, родители не объяснили, сверстницы - такие же дуры, а мужчины пользуются". Будто я встретил у парадной котенка, пожалел, покормил, а он уже и решил, что возьму его к себе, он уже и обрадовался и поверил, подходит, трется, норовит зайти следом, и как его бросишь? Я смотрел в ее доверчивые глаза и чувствовал, что не хочу бросать, было в ней что-то особенное, трогательное, не согласующееся с вульгарной одеждой и грубыми словами. Манящая внешность. И я так долго был один... От поцелуев закружилась голова, Карина сияла, несла совсем откровенную чушь, но отвез все же ее к ней домой и сразу уехал. Не хотел спешить, но в следующий раз могу и сдаться. Странно. Мы поменялись ролями. Нужно что-то решить, слишком уж в разрез со здравым смыслом, слишком она не та, но меня уже к ней тянет. Да и той ведь нет рядом, да и есть ли она вообще хоть где-нибудь?
Валерия 2.
Она сидела дома с ноутбуком, графическим планшетом на коленях, и постепенно в Фотошопе появлялась следующая заставка для программы Олега. Нежных цветов, больше смахивающая на художественное произведение, чем на компьютерную графику. Опять безнадежные мысли блуждали около Кирилла, так всегда, когда ей никто не нравился из окружающих представителей противоположного пола, возвращалась прежняя любовь. Почти год прошел. Позвонить ему? И что сказать? Попутно переписывалась с Убейсобакиным по поводу оформления его программы. Опять спорили, Лера даже хотела отказаться рисовать для него, но тогда придется попрощаться с ними со всеми, а остальные программисты очень приятные и вежливые люди, и она в "Качелях" тоже почти год уже работает, и если не думать об Убейсобакине, все чудесно. Фамилия-то какая! Говорящая. Интересно, может, у меня тоже? Любчанская. Почти Влюбчанская. Как плохо одной. Ей нравился еще один человек после Эльдара, но этот роман тоже так и закончился, не начавшись. Лера никак не показывала своих чувств, и они просто общались, как друзья, ничего не происходило, будь он проще, стандартнее, он бы влюбился в прекрасную Валери, но Лера никогда не увлекалась стандартами. Дмитрий не хотел отношений, не так давно и тяжело расставшись с женой; да, художница умна, красива, оригинальна, интересна, но ему хотелось чего-то более земного, попроще, чтобы готовила, больше молчала и соглашалась. И не сейчас. Каждому свое. И вскоре ее чувства к нему растаяли так же внезапно, как и появились. Еще неделю назад она сходила с ума, в каждом взгляде, в каждом жесте видела смысл, каждый разговор казался ей наполненным какой-то особенной прелестью, эстетикой, она читала между строк, представляла будущее с ним, восхищалась его внешностью, в которой видела что-то необычное, ждала случайных встреч, случайных, брошенных кем-то фраз о нем, она вся ожила, не думала о К, подружилась с диминой большой милой собакой - сенбернаром Сигизмундом. О чувствах не говорили. Ясно итак. Но вечные стены. Лера нравилась и другим, но они были не то. Тот, кто нужен тебе, не чувствует того же, а тот, кому нужна ты, тебе не интересен. Так было, есть и будет, думала она. Либо добиваться первого, тогда получится, как с Кириллом, либо смириться со вторым и найти в нем хорошее, тогда тоже как с Кириллом, только наоборот. Или быть одной. А затем Валерия перестала закрывать глаза на очевидное - у нее с хозяином Сигизмунда нет будущего, да и настоящего тоже нет. Посмотрела на него совершенно другими, трезвыми, глазами, подумала, и пусть, зачем мне этот мужчина с его тараканами в голове, морщинками у смеющихся глаз, роликами на ногах и бывшими женщинами, оставившими такой след в душе, что все остальные кажутся ему похожи на тех, изначальных, и не только я ему, но и он мне не подходит, и отлично, что ничего не получилось. Иногда лучше и не начинать. Разрушился прекрасный замок из песка, последние башенки смыло волной, ничего не осталось, лишь ровная влажная гладь маленьких одиноких песчинок.
Продолжение следует...
На главную
+24
Практически любой пользователь и начинающий 
Практически любой пользователь и начинающий 
Конечно же, многие пользователи интернета знакомы с таким термином, как скриншот, и знают, как его сделать. Но, тем не менее,довольно большое количество пользователей сети интернета еще не знают, что такое скриншот, хотя встречаются с этим скриншотом постоянно на просторах виртуального пространства. А вот тех, которые знают, что такое скриншот,но не знают, как его сделать и ищут в интернете ответ на вопрос как сделать скриншот, оказывается,намного больше. И в этом вы убедитесь читая дальше "
Конечно же, многие пользователи интернета знакомы стаким термином, как скриншот, и знают, как его сделать. Но, тем не менее,довольно большое количество пользователей сети интернета еще не знают, что такое скриншот, хотя встречаются сэтим скриншотом постоянно на просторах виртуального пространства. А вот тех, которые знают, что такое скриншот,но не знают, как его сделать и ищут в интернете ответ на вопрос как сделать скриншот, оказывается,намного больше. И в этом вы убедитесь. 
Конечно же, многие пользователи интернета знакомы стаким термином, как скриншот, и знают, как его сделать. Но, тем не менее,довольно большое количество пользователей сети интернета еще не знают, что такое скриншот, хотя встречаются сэтим скриншотом постоянно на просторах виртуального пространства. А вот тех, которые знают, что такое скриншот,но не знают, как его сделать и ищут в интернете ответ на вопрос как сделать скриншот, оказывается,намного больше. И в этом вы убедитесь.А так же две полезные программы для скриншотов.
Online-журнал для женщин