ёпт... я уж думала меня сложно удивить, а тут - такое.. 

приятно, неожиданно и вообще...к чему оно? или мне снова нагло втираются в доверие и пытаются залезть под крылышко/сесть на шею?! а может - это интерес или элементарная забота о ближнем?

как бы там ни было, я приятно удивлена. спасибо! 

Спектакль окончен. Всем спасибо, все свободны)

Всегда Ваша, М_К, н_В)

Семён Гонсалес - 

сейчас это его псевдоним - замечательный поэт. Пишет на самые разные темы. И о политике, и об исторических личностях, разумеется, о любви, дружбе, красоте природы... Очень интересно мыслит, остроумен, весьма начитан и очень грамотен. Часто парадоксален в своих суждениях. Люблю его читать. Это его недавнее прозаическое произведение. По моему, это прелестно!

МУЗА

-- Ну что, полегчало?... Нет?...Хмммм….. Хотя ладно, не привыкать – предыдущая, помниться, в меня из ружья палила. А ты, Аня, хоть еще и та истеричка, но, как будто, вполне адекватная. «Адекватная истеричка» - ги-ги! Надо запомнить – хорошо сказанул!
    Аня, вцепившись в подлокотники кресла, но, уже не трясясь мелкой дрожью, испуганно пялилась на незнакомца. Незнакомец  же, с интересом разглядывая простенький интерьер комнатушки, периодически бросал ей, то нагловатую улыбку, то вульгарный зевок. Вид незнакомца был весьма колоритен: взлохмаченные волосы, нос картошкой, желто-коричневые прокуренные зубы, огромное брюхо, большие волосатые руки, торчащие из закатанных рукавов и  грубая наколка-надпись на пальцах – «ВОВА». Одет во фланелевую клетчатую рубашку, на которой недостает нескольких пуговиц, потертые джинсы и разбитые кроссовки. Портрет завершает банка пива, зажатая в громадной ладони, из которой незнакомец периодически отхлебывает и противно рыгает. Не выдержав затянувшегося молчания, Аня все же произнесла (практически выдавив из себя).
-- Кто вы такой?
    Незнакомец, как будто только и ждавший этого вопроса, вздохнул, плюхнулся на потертый диванчик и вытянул свою наглую физиономию в еще более наглой улыбке.
-- Кто-кто – Пегас в пальто! Битый час тебе втолковываю – я твоя муза! Ну, или хочешь «муз»! Ги-ги! Хотя, слово «муз» не существует, – Незнакомец отхлебнул из банки и продолжил. – Так вот, я прилетел тебя вдохновлять и это не глупая шутка, и я не глюк, и я не психопат-маньяк,  поэтому незачем было так вопить, будить мужа с детьми, целый час показывать ему меня, удивляясь – почему меня никто не видит? Дождешься – сдаст он тебя в «дурку». Ги-ги! Потом еще час проплакала у него на плече и пол часа без него. А нафига? Я ведь сразу представился.  Да и ты, коли поэтесса, должна хоть что-то о музах знать, да кой-какое представление иметь. А?
-- Я все знаю! Я давно ждала… Но… Но я, во-первых, думала, что муза это – метафора! Это просто древнегреческий прекрасный миф. Да и, если она реальна, то выглядеть она должна как-то по-другому… Это прекрасная крылатая богиня в тунике, а не пузатый небритый мужик в джинсах и с банкой пива!
-- Это все стереотипы. Музы – это совсем другое, – Муза смачно рыгнул и прикрыл глаза.
-- А как же все эти: Каллиопа, Эвтерпа, Эрато и прочие?
-- Это древние греки выдумали. Любили они, уж больно, все в прекрасную форму облекать. А действительность совсем другая…
-- А что, все музы такие как ты?
-- Нет, конечно - музы разные бывают. Есть среди нас и прекрасные девушки, правда не в туниках, это точно. Ги-ги!
-- А мне, почему ты прилетел, а не прекрасная девушка?
-- Слушай, а у тебя с ориентацией все в порядке? Я думал ты нормальная – муж, дети есть…
-- С ориентацией у меня все в порядке и я не из этих, как они… – Поспешила оправдаться Аня.
-- Ну а что ж тогда? Поэтам – муза, поэтессам – муз! Ги-ги! Была бы из «тех», может тебе и бабу какую прислали.
-- А причем здесь пол и ориентация?
-- Ну да – причем? А лирику мы обычно кому посвящаем? А к написанию нас кто побуждает?  Включи мозг – мужиков бабы, баб – мужики. Это ж естественно!
--Попрошу мне не грубить ,– Обиделась Аня.
-- Ой, что ты - какие мы нежные! Ну ладно, не кипятись. Я уж выражаюсь, как могу. Просто не люблю, когда задают глупые вопросы.
-- Тогда еще тебе глупый вопрос. Ну, я понимаю, что мне положен муз, а не муза, но почему этот муз не красавец, даже не просто приятный мужчина?  Почему мне явилось нечто грубое, неприятное, страшное, неряшливое, грязное и пузатое? Как такое может вдохновить?
-- Но-но – не хами! Я, ведь, тоже могу обидеться и больше к тебе не придти. Пиши сама, как хочешь! Я ей некрасив и грязен… Ну знаешь что, моя милая, ты тоже не Марина Цветаева! Надо же, задрипанная  поэтесса из задрипанной Пензы, а гонор, как у столичной знаменитости! 
Муз, изобразив гневную гримасу, харкнул на линолеум и, смяв пустую пивную банку, швырнул ее в открытую форточку. После чего, обстучав свои карманы, разыскал помятую сигаретную пачку, извлек оттуда сигарету с зажигалкой и закурил. Опять воцарилась тишина, впрочем, непродолжительная. Аня, после некоторой внутренней борьбы с самолюбием, изобразив на лице скорбную обреченность, вздохнула и произнесла, как бы сама себе.
-- Даааа… могло быть, наверно и хуже…. Хотя, что может быть хуже?.... Ну ладно…
-- Что ладно? – Муз, выпустив из ноздрей струю дыма, гневно уперся в нее взглядом. – Ты, что это, мне одолжение делаешь? Может быть, это мне нужно, тут седеть?! Может, ты меня вдохновляешь?!
-- Да нет! Конечно, нет! Простите, пожалуйста, уважаемый муза. Я глубоко сожалею. Я не хотела. Просто мне, как-то, непривычно пока… Это ведь впервые и я…. как-то… как-то еще не привыкла. Я… не знаю, как сказать…
-- Да ладно, не бзди! Я шучу! – Муз рассмеялся (заржал) раскатистым басом, перешедшим в кашель. – Я давно к такой реакции и таким словам привык. Случалось и хуже выслушивать. Просто люблю вашего брата-интеллигента, постыдить. Состроишь обиженную гримасу и вы уже ведетесь, да в извинениях распинаетесь. Ги-ги!  У одной я, даже, уход разыграл с хлопаньем дверью. Так она за мной за мной по лестнице бежала с воплями: «Вернитесь, пожалуйста, я была неправа!» - Раскатистый бас опять задергал его массивные телеса.
Аня, вдохнув, продолжила:
-- Дорогой, муза, а как вас зовут? Подозреваю, что отнюдь не Каллиопа и не Мельпомена, но все ж, имя есть какое-то у вас?
Муз, ехидно улыбнулся и дунул на вытатуированное «ВОВА».
-- Вован!
-- Что, так просто «Вован»?
-- Нет, сложно «Вован» - На лице Муза возникла саркастическая улыбка.
-- Да, точно не Каллиопа и не Эвтерпа…. А можно «Владимир», а то «Вован», как-то?….
-- Что не нравиться?... А сама-то, тоже не Анна Ахматова. Анна Муслючко! Ги-ги!  Псевдоним бы, что ль, какой себе взяла… приличный.
Комок обиды подкатил к Аниному горлу. Возникло желание хрястнуть чем-нибудь тяжелым по этой красной наглой физиономии, но она, решив не ругаться с музой, каким бы он ей не достался, как можно спокойнее продолжила.
-- Да нет, все отлично, просто «Владимир» - как-то… как-то…
-- Круче? А «Вован» - не комильфо?
-- Комильфо! Ничего себе! Вы такие слова знаете? Не ожидала…
-- Да ладно, с вашим братом-поэтом пообщаешься - еще и не так наблатыкаешься! Ги-ги!
-- Наверно… Владмир, а можно небольшой личный вопрос? – Аня решила без дальнейших упрашиваний перейти на благозвучное «Владимир».
-- Валяй!
-- А вы всегда были музой? 
-- А что?
-- Да нет, просто интересно… Чисто, внешний вид наталкивает на размышления.
-- Понятно. Я раньше был водителем-дальнобойщиком.
-- Хммм… примерно так я и думала…. А как вы стали… В общем – как вы сменили профессию?
-- А это… Ну, короче, попал я в аварию – врезался в бензовоз. Рвануло так, что от меня потом и собирать-то было нечего…
-- А что дальше?
-- Что дальше – попал на небеса.
-- А потом?
-- Ну, там просидел я в какой-то «общественной приемной», пока решали, что со мной делать. Короче, надумали так. Типа, я не плохой, но и особо не хороший. Зла особого никому не причинил, но и добра от меня мало кто дождался. Как бы, всего во мне - фифти-фифти. Ну и решили, что должен я вначале послужить, а там они по моей работе решат, куда меня впихнуть.
-- В рай или ад?
-- Да хрен знает – я там ничего подобного не видел. Может, и нет там ничего, что раем или адом зовем. Но не находиться же мне вечно в той гребанной приемной. Настоиграло мне там задницу просиживать. Сидишь то там, ведь, не час не два, не сутки… Я там пять лет просидел, пока они решали. После этого на все был согласен. Если б меня на землю жуком навозным определили – согласился бы и на это. А тут видишь – муза! 
-- Понятно… И сколько вам «музить» нужно, чтоб вас наконец определили в нужное пристанище?
-- Да хрен знает! Мне не сказали. Типа – служи, а мы посмотрим и решим.
-- А почему вас направили ко мне? Или вы сами так решили?
-- Я ничего не решаю. Приходит сверху разнарядка и алга! Каждому достойному поэту - достойная муза. Меня, соответственно, к тебе.
-- Хммм... то есть там разные музы есть?
-- Конечно.
-- И по-другому выглядят?
-- Ну да. Прикинь, я там Джима Моррисона встретил – до сих пор в «музах» ходит. Ги-ги!  И еще эту, как ее…ну… ну…… Ладно, черт с ней – потом вспомню!
-- А почему мне именно вас?
-- Ну, видно, такого как я, ты и достойна. Некоторые, вообще никакого не достойны, хоть и состоят в различных там союзах, да печатаются во всяких издательствах. Короче, как кто-то из великих сказал: «Каждый поэт достоин своей музы!» Так вот!
Муз Вован встал с дивана, зевнул, потянулся, опять быстро оглядел комнату и «вразвалочку» поплелся на кухню. На кухне послышались какие-то скрипы, звон посуды, хлопнула дверь холодильника и в дверном проеме опять возник грузный силуэт муза с новой банкой пива. Раскинув себя на диване, он откупорил банку и с наслажденьем отхлебнул. Аню заинтересовало: как это он - существо из другого мира, нематериальное, невидимое другим, может пить пиво? Но решила, более не занимаясь маловажными вопросами, сразу перейти к главному.
-- Простите, а как вы меня будете вдохновлять? Что вы будете делать? Или что мне нужно делать?
-- Ты делай, что хочешь, а я ща банку добью и покемарю малость.
-- Не поняла - вы что, просто сейчас спасть завалитесь?
-- Ну да, а что? Время позднее,  скоро светать уже будет, а я тут с тобой все трындю.
-- Ну, я думала - раз вы муз, вы что-то должны делать… как-то вдохновлять…
-- Я? Делать? Ты что думаешь – я тебе рифмы подсказывать ща буду или образы поэтические являть? Ээээ, нет! Это ты сама. Я вдохновляю уже своим присутствием. Я даже в поэзии не разбираюсь. Я стихи только в школе читал – и то плохо запоминались. Короче, писать - это ваше, «поэтское» дело, а мое дело являться к вам и вдохновлять.
Муз Вован допил остатки пива, швырнул банку вслед за предыдущей в форточку, смачно рыгнул, вытянулся на диване и, зевнув, моментально уснул, оглашая невероятно громким рокочущим храпом, наверное, весь район. Хотя…. раз уж его видела только Аня Муслючко, то и слышала его только она…  Аня встала с кресла, постояла около двух минут, разглядывая храпящего на ее диване Муза, после чего села за свой рабочий стол и включила ноутбук. Обхватив голову руками, еще пару минут размышляла,  разбиралась в своих смешанных чувствах, а также просто приходила в себя… С одной стороны – это был не муза, а черти-что! Но с другой стороны – все же МУЗА. Какая-никакая, но МУЗА! Вздохнув, взглянула на монитор и застучала по клавишам. Вначале набирала медленно, но потом все быстрее и быстрее, да так, что казалось,  она неимоверно торопиться, боясь опоздать. Ее понесло... Как будто распирало нечто настолько важное, что остановись хоть на миг – ее бы просто разорвало изнутри. За окнами уже давно забрезжил рассвет и лучи восходящего солнца робко проникли в ее комнату, но Аня все писала и писала, а на диване храпел ее настоящий и долгожданный муза.

В этот день меня все будут приятно удивлять. Да :)Я хочу этого!

...мхмхмхм видать, удивления остались незамечены.

Проснулся часиков в 7. Досмотрел вчерашний фильм. Покачал сиськи. Есть желание с небольшими сомнениями свалить из Киева. Возможности ждал до конца дня, но принимающая сторона не ответила. Хотя если б сильно бы хотел, то просто поехал и там уже б ей позвонил. Признаю что не очень то и хотелось.

Погодка мрачноватая (не видно Солнышка). Настроение - аналогичное. До сих пор колбасит после встречи с одной девчёнкой (Н-П). Часам к 12 поехал к Цирку, чтоб встретиться с Игорем зем. и забрать у него денежки. Прошёлся пехом до метро. Купил по пути заварные пирожки :) ..а ещё я хотел поголодать %) 

Надо что-то делать с ненавистью к девушкам.

Встретился, поговорил, всё прекрасно. Пофоткал что видел. Прошёлся пешком до с.м.Льва Толстого. На обратном пути заехал в Славянский Двор, позавтракал. Смешал таки рис с пюре - получилось неочень. Потом пешком пошпарил домой. Прошёлся за день километров 10. Хорошо. Даже не устал.

Зашёл, переоделся, почистил обувь и поехал к Геше в клуб. Это было часа в 3. Вернулся оттуда после 9. Не, явно надо что-то решать с этим. Друзья-друзьями, но пускай мне платят ставку. Завтра им  так и скажу. Приехал в студию, забрал Макса Т. с другом. Поехали в Мэтро. Они там купили стол для студии, а я - камеру для клуба. Блеть, и как мне её завтра ставить? Головняк. Вернул пацанов в студию. Макс гандон ещё обделся что я на обратном пути не завёз его в Кышеню купить пожрать. Будто в Мэтро было мало хавки.. В итоге даже не спасибо не пока не сказал. Странный тип. Тяжело ему наверное живётся. Огромное тело, метр95, телохранитель, а обидчивый, как девочка.

Пошёл домой спать. Скачал парочку новых фильмов. Вернее докачал то, что утром не успел. Посмотрел "среду обитания" про то, что нельзя в СМ покупать салаты готовые. Ещё к 11 какая-то тупая клиентка вызванивала меня на личный. Чуть не послал её.

Так бывает. Все вроде бы все идет своим чередом, а потом какя-то плевая ситуация выбивает из колеи и вдруг понимаеш, что все совсем не так как хотелось.

А больше всего удивило то, что пожаловаться на свою нелегкую долю некому...кроме дневника на БМ.