Дневники

Муза в уборе весны постучалась к поэту…



Муза в уборе весны постучалась к поэту,
Сумраком ночи покрыта, шептала неясные речи;
Благоухали цветов лепестки, занесенные ветром
К ложу земного царя и посланницы неба;
С первой денницей взлетев, положила она, отлетая,
Желтую розу на темных кудрях человека:
Пусть разрушается тело — душа пролетит над пустыней.
Будешь навеки печален и юн, обрученный с богиней.
------------------------

Я ношусь во мраке, в ледяной пустыне…
Я ношусь во мраке, в ледяной пустыне.
Где то месяц светит? Где то светит солнце?
Вон вдали блеснула ясная зарница,
Вспыхнула — погасла, не видать во мраке,
Только сердце чует дальний отголосок
Грянувшего грома, лишь в глазах мелькает
Дальний свет угасший, вспыхнувший мгновенно,
Как в ночном тумане вспыхивают звезды…
И опять — во мраке, в ледяной пустыне…
Где то светит месяц? Где то солнце светит?
Только месяц выйдет — выйдет, не обманет,
Только солнце встанет — сердце солнце встретит!..


Июль 1898

----------------------------------


Я шел во тьме к заботам и веселью…

Тоску и грусть, страданья, самый ад
Всё в красоту она преобразила
«Гамлет»



Я шел во тьме к заботам и веселью,
Вверху сверкал незримый мир духов.
За думой вслед лилися трель за трелью
Напевы звонкие пернатых соловьев.



И вдруг звезда полночная упала,
И ум опять ужалила змея…
Я шел во тьме, и эхо повторяло
«Зачем дитя Офелия моя?»


--------------------------------------


Как мучительно думать о счастьи былом…



Как мучительно думать о счастьи былом,
Невозвратном, но ярком когда то,
Что туманная вечность холодным крылом
Унесла, унесла без возврата.



Это счастье сулил мне изнеженный Лель,
Это счастье сулило мне лето.
О обманчивый голос! Певучая трель!
Ты поешь и не просишь ответа!



Я любил и люблю, не устану любить,
Я по прежнему стану молиться,
Ты, прекрасная, можешь поэта забыть
И своей красотой веселиться!



А когда твои песни польются вдали
Беспокойной, обманчивой клятвой,
Вспомню я, как кричали тогда журавли
Над осенней темнеющей жатвой.


23 сентября 1898