Дневники

Смотря в окно, в который раз понимаю ущербность нашего маленького бездарного мира... как он порой давит на меня, угнетает, и, кажется из этого ужасного состояния нету выхода...
Что делать? Кажется - я навсегда останусь рабом этой серой жестокости, которая окружает людей и не дает им сделать свободный шаг, вдохнуть наш загрязненный воздух, но вдохнуть его полной грудью и наконец то почувствовать свободу, которой порой так нехватает...
Смотря через оконное стекло на этот ужасный мир находящийся по другую сторону ужасаюсь, стараюсь забыть все это, но чувство безысходности убивает меня, и мне не остается ничего, как тихо таить в том уютном маленьком мире, который создал я сам, таить в ужасном одиночестве, которое стало моим лутшим другом за эти годы... кроме которого у меня уже ничего не осталось, но тем не менее я уверен, что гдето в самых глубинах моей души тлеет лучина надежды, надежды на то, что все изменится... а тем временем за окошком бесцельно снуют люди, спеша по какимто своим бренным делам, даже не догадываясь о существовании возвышеных ЭМОций, которые, бурлят в душе, стараясь вырватся наружу, они их не замечают...эмоции, присущие норальному человеку, подавляются каждодневной суетой... Люди, прожив свою серую и неинтересную жизнь, на смертном одре не могут вспомнить ничего приятного...но и ничего неприятного...
им вспоминается лишь монотонная суета умерающего мира, приземленные желания, которые в процессе жизни овладевали ими, и которые они старались удовлетворить... Как больно осозновать, что не добился ничего кроме роста по карьерной лестнице, как больно осозновать, что жизнь потрачена на безполезные попытки добится чегото большего, ориентируясь только на глупые стереотипы, придуманые самими людьми, забывая о собственном мнении... Черствость людей порой удивляет меня, моя наивная детская душа надеется, что не все еще потеряно, она не может понять, как люди живут, безсердечно запихивая вглубь души свои чувства, подобно скопившемуся ненужному хламу, который стараются запихнуть в мусорную корзину, боясь выразить их, боясь что их не поймут, выставят посмешищем. Старые настенные часы мерно тикали, безжалостно отмеряя время. Крупная слеза появилась в уголке моего глаза, и медленно стекала вниз по щеке, затем упала на грязный подоконник... она была на столько чиста, что я увидел в ней отражение бескрайнего серого неба, слеза казалась бездонной, как и боль, охватившая мою душу, уткнувшись носом в оконное стекло я долго сидел, и глядел вдаль, а настенные часы не переставали своего монотонного тиканья...