Дневники

Однажды осенью, обозревая окрестности Онежского озера, отец
Онуфрий обнаружил обнаженную Ольгу.
- Отдайся, Ольга!- окликнул отец Онуфрий.- Облагодетельствуй
одинокого! Организмы одолели!
- Окснись, окаянный! Отвяжись!- отмахнулась Ольга, оглаживая
ослепительные округлости.
- Очаровательница! Озолочу! Ожерельями осыплю! Отменно обеспе-
чу!..
- Ой, обманешь...- осторожничала Ольга, очевидно, обладавшая
определенным отрицательным опытом.
- Обещал - обязан!- обиженно отвечал отец Онуфрий, одновременно
освобождаясь от облачения.
Обдумав описанное, Ольга отважилась. Однако, отведав оного,-
овладев Ольгой,- отец Онуфрий от оплаты отказался. Обозлившись,
Ольга основательно огрела отца Онуфрия осиновой оглоблей, отчего
он, охальник, окочурился.
Отец Онуфрий отдыхал около озера. Отца Онуфрия обильно окружали оводы. Отец Онуфрий окончательно отчаялся, отмахиваясь от оводов опахалом.
- Одумайтесь, окаянные отродья, огрею – околеете! – орал отец Онуфрий, остервенело орудуя опахалом. Оводы отлетали, однако описывали около отца Онуфрия окружности. Обкусанный оводами отец Онуфрий озверел. Отдохновение отменилось, осталось одно - отгонять окаянное отребье. Объясняем – отбиваться.
- Отче, одари отрядом омоновцев!!! – озаботился отец Онуфрий.
Отче отвечать отказался, омоновцы обломались. Оглядевшись, отец Онуфрий обнаружил огромную осиновую оглоблю. Оглашая окрестности ором, обезумевший отец Онуфрий обхватил оконечность оглобли, ожесточенно отмахиваясь от оводов. Ошарашенные оводы отлетели окончательно.
- Одумались, отродья! – облегченно охнул обессиленный отец Онуфрий, отдышавшись. – Однако, оглобля – отличное оружие, опаснее огнемета.
Окунувшись, обтеревшись, отец Онуфрий оделся. Освятив окрестности озера, отправился отужинать отварным осетром, омлетом, окуньками. Обожравшись, отец Онуфрий опоносился.